Мой сын Мэтт очень серьезно относится к коммунизму. В его жизни был период, когда он два года проявлял глубокий интерес к Советской России и читал все, что попадалось под руку о советской истории — в том числе книгу Солженицына «Архипелаг Гулаг». Ребенок, который в 14 лет читает «Архипелаг Гулаг», наверняка будет умным, и мыслить он будет самостоятельно.

Его очень беспокоит то, в нашей культуре к нацизму и коммунизму относятся по-разному — с позиции двойных стандартов. В этом отношении он похож на меня. Когда в начале 1990-х годов я жил в Округе Колумбия, там открыли новый бар, оформленный в стиле советского китча. Как-то я пошел туда выпить с друзьями, но понял, что находиться там не могу. Из-за той идеологии, которую в баре популяризировали с иронией, погибли десятки миллионов человек, она была виной неописуемых людских страданий. Холодная война закончилась, но все равно это было не смешно, и шутить над этим нельзя никогда. Таково было мое мнение.

К такому мнению пришел и Мэтт. И не потому, что он слышал это от меня, а потому, что он много читал книг о советской истории. Мэтт читал так много и так вдумчиво, пытаясь понять, как подобное могло произойти с Россией, что у него по сравнению со мной было гораздо больше фактов, благодаря которым он смог прийти к такому мнению. Не так давно он зашел в магазин футболок и рассматривал товар. Увидев футболку с портретом Че Гевары и другие «шедевры» коммунистического китча, он был настолько шокирован и оскорблен, что ушел из магазина. Потом я с ним поговорил об этом — он по-настоящему расстроился и сказал, что не понимает, почему символами нацизма торговать нельзя, а — символами коммунизма можно. По его мнению, если мы не считаем коммунизм таким же злом, как нацизм, о нем мы ничего толком не знаем и поступаем очень нечестно по отношению жертвам коммунизма.

Я сказал ему, что в этом он прав. Я объяснил ему, что в информационной сфере и сфере развлечений доминируют левые, а значит, и формированием культурного восприятия таких вопросов тоже занимаются в основном они. Среди них мало кто поддерживает и одобряет коммунизм, но для них гораздо более страшным грехом является антикоммунизм. Их не очень волнует, если кто-то испытывает симпатии к Сталину — гораздо хуже, когда кто-то питает слабость к Джо Маккарти (Joe McCarthy — американский сенатор-республиканец крайне правых взглядов, ярый антикоммунист — прим. пер.). Кроме того, есть еще и множество либералов, которые признают, что коммунизм зашел слишком далеко, но оправдывают Советы и прощают их, поскольку считают, что у тех были добрые намерения. Они всего лишь хотели построить для всех лучший мир (думают либералы). Я же думаю, что это, в сущности, отвратительная сентиментальность, но таких людей очень много.

И тут я хотел бы перейти к истории с Максом Эдвардсом — 16-летним англичанином, который прославился тем, что создал не типичный для его возраста блог «Анонимный революционер» (The Anonymous Revolutionary), в котором провел глубокий анализ и разъяснил многочисленные достоинства марксизма. И в том, что написал этот юноша, нет ни капли иронии. Предлагаю некоторые отрывки:

Празднование 55-ой годовщины Великой Октябрьской Социалистической революции. Парад физкультурников


СССР был убежден, что построит «настоящий» коммунизм к 1980 году, но он ошибался. Через 67 лет после революции Китай все еще утверждает, что находится в начале пути к равенству (как будто он вообще был на этом пути). Во многом это окончательный вывод, и, конечно же, достичь этой цели будет очень сложно. Хотя эта коммунистическая программа непроста и зачастую непривлекательна, она неизбежна и обязательна. По выражению Фиделя Кастро, «революция — не постель из роз. Революция — это битва между будущим и прошлым».

Следуя этой логике, вполне возможно, что идея построения общества всеобщего равенства в относительно ближайшем будущем является понятной и реальной.

А вот кредо:

Я — марксист, ленинец, большевик и интернационалист. Я бы назвал себя марксистом в общепринятом, традиционном смысле этого слова, и это означает, что я придерживаюсь традиционного мнения, согласно которому тирания, капиталистическая диктатура будет разрушена только в ходе классовой борьбы. В этом смысле я еще и антиревизионист и не приемлю таких течений, как пост-марксизм.

Чтобы достичь более полного и глубокого понимания идеалов, которых я придерживаюсь, можно почитать труды таких людей как Маркс, Энгельс и Ленин, а также то, что написано о них. Для этого я рекомендовал бы воспользоваться источником в интернете — Марксистским интернет-архивом.

Кроме того, в своих постах я выражаю некоторые собственные идеи и теоретические рассуждения, дополняющие марксистскую теорию, хотя за то время, пока я веду этот блог, мои взгляды существенно изменились, а это значит, что по ним нельзя судить о моих сегодняшних убеждениях. Например, когда-то я считал себя троцкистом. А сейчас уже не считаю.


Его даже так же, как и моего сына, удивляет коммерциализация коммунизма. Вот фрагмент его записей:

И все же, меня по-настоящему удивляет, как капиталистический мир может таким образом поддерживать коммунистическую символику. Да, все это вызывает насмешки, но не в такой степени, чтобы они подействовали — учитывая, что делают производители. К тому же, кажется, будто капиталисты (популяризируя революционные идеи — даже в самом поверхностном и примитивном смысле этого слова) рекламируют борьбу с самим капитализмом. Хотя я думаю, что производители (которые, скорее всего, считают себя людьми, просто делающими свой бизнес и зарабатывающими на жизнь, а не звеном в глобальной капиталистической системе), наверное, слишком недальновидны, и их это не волнует.

Так или иначе, я совершенно уверен, что кто бы до этого ни додумался и ни осуществил эту идею, он заслуживает награды. Никому в коммунистическом мире — даже сталинскому режиму террора и политических репрессий, заявлявшему, что действует в интересах социализма (а значит, и человечества) — не удавалось провернуть такой бизнес с такой неприкрытой иронией. Те, кто был инициатором производства этих поделок, стали потрясающим примером для подражания: они наглядно продемонстрировали феноменальную способность капитализма продать вам что угодно — даже образы своего самого главного врага.

Затем Макс Эдвардс написал: «Да здравствует большевизм!».

Ну что ж. Григорий Зиновьев, один из главных вождей большевистской революции, в 1918 году сказал:

Чтобы победить наших врагов, у нас должен быть свой собственный социалистический милитаризм. Мы должны вести за собой 90 из 100 миллионов населения Советской России. А что до остальных, то нам им нечего сказать. Они должны быть уничтожены.

А Ленин, оказавшись у власти, телеграфировал большевикам, которые были где-то далеко от Москвы, приказав им усилить «массовый террор». В одной из его телеграмм, где шла речь о ликвидации кулаков (зажиточных крестьян), он писал:

Выступление Ленина 5 мая 1920 года


Товарищи! Восстание пяти волостей кулачья должно повести к беспощадному подавлению…. Образец надо дать. 1) Повесить (непременно повесить, дабы народ видел) не меньше 100 заведомых кулаков, богатеев, кровопийцев. 2) Опубликовать их имена. 3) Отнять у них весь хлеб. 4) Назначить заложников — согласно вчерашней телеграмме…. Сделать так, чтобы на сотни верст кругом народ видел, трепетал, знал, кричал: душат и задушат кровопийцев кулаков.

Ваш Ленин.


P. S. Найдите людей потверже.

Это герой Макса Эдвардса. Хотя, конечно, революция — не постель из роз.

Ученый из Йельского университета Адам Джонс (Adam Jones), изучающий проблему геноцида, пишет, что помимо маоистского Китая и красных кхмеров в Камбодже «истории известно очень мало примеров зверств, сопоставимых с тем разгулом насилия, которое творилось в период с 1917 года, когда к власти пришли большевики, по 1953 год, когда умер Сталин, и Советский Союз начал проводить более сдержанную и менее кровожадную внутреннюю политику». По оценке большого специалиста в вопросах сталинизма Роберта Конквеста (Robert Conquest) предполагаемое число жертв большевизма составляет 20 миллионов человек — во всяком случае, никак не меньше 13-15 миллионов человек.

Несколько лет назад Джон Уолтерс (John Walters) написал:

Те 94 миллиона человек, которые погибли в Китае, Советском Союзе, Северной Корее, Афганистане и Восточной Европе, бесспорно (и к большому сожалению) больше тех 28 миллионов, что погибли за тот же период при фашистских режимах.

За исследуемый 100-летний период коммунистический режим уничтожил больше людей, чем погибло в результате умышленных убийств (58 миллионов) и геноцида (30 миллионов) вместе взятых. Общее число жертв Второй мировой войны (37 миллионов человек) и Первой мировой войны (66 миллионов человек) превышает количество жертв коммунистических режимов всего на 9 миллионов человек.

И все же… Макс Эдвардс.

О Максе Эдвардсе я писал в прошедшем времени потому, что несколько дней назад он умер от рака в возрасте 16 лет. В статье, опубликованной в издании The Guardian за неделю до смерти, Эдвардс написал:

Наконец, я чувствую, что важно было переработать и проанализировать всю эту проблему, забыв о себе. Некоторым может показаться, что полезно знать, что их любят, что о них заботятся, переживают, и что когда они умрут, о них будут помнить. Я могу это понять и вижу, как это приятно, но еще я считаю, что утешение можно найти и тогда, когда посмотришь на все это с противоположной стороны: не надо зацикливаться на собственных страданиях, надо жить как раньше.


Похоже, такой подход помогает погасить всю эту бурю эмоций, связанных со смертельным диагнозом. Жалость, печаль и сочувствие — все это естественные чувства, и, конечно же, они возникают. Но я понял, что смысл фразы «хватит ныть — действуй!» гораздо глубже, и он обладает гораздо большей побудительной силой. Стоицизм, как я обнаружил, помогает больше, чем печаль. Простая проверка реального положения вещей помогает мне все расставить по местам, скорректировать мои представления и осознать перспективы.

Это помогает мне вспомнить, что даже если я и умираю, то это происходит не только со мной. В конечном счете, я всего лишь один из семи миллионов, и число это — как и моя опухоль — с годами и месяцами будет и дальше расти и умножаться. И хотя моя жизнь для меня это все, я на этой планете — не больше, чем маленькая точка. Если учесть те несколько десятков человек, которых я знаю, и миллиарды людей, которых я не знаю, а еще тысячи километров, которые нас разделяют, и ту вечную реку времени, по которой мы все плывем, в какой-то момент заканчивая свой путь, то можно прийти к неизбежному (и приносящему удивительное утешение) пониманию того, что все мы умрем — и я, и ты, и все остальные. Так что через это надо переступить, свыкнуться с этим.


В этих словах чувствуется и поразительное мужество, и в то же время леденящий душу холод. Могу себе представить как молодой человек, написавший эти слова, говорит то же самое вдове и детям кулака, которого он приказал расстрелять во имя идей большевизма.

И все же, Макс Эдвардс был прекрасным юношей, и как это ужасно умереть в 16 лет. Его любили родители, которые сейчас переживают самое страшное, что могут испытать родители. Помоги им бог. Макс недавно опубликовал книгу со своими размышлениями о коммунизме, которую (в отличие от опусов юных умников-фашистов) можно купить в любом книжном магазине Англии.

Макс Эдвардс был ровесником моего сына. Вчера вечером я рассказал Мэтту о Максе, и о том, что тот умер. Мэтт уловил в моем голосе печаль и сожаление. Он сказал: «Хочу спросить тебя: если бы он был подростком-нацистом, ты бы тоже испытывал такие чувства?»

В женском бараке исправительно-трудового лагеря. Воркута, 1935 год


Хороший вопрос. Я, как отец, не могу не переживать из-за смерти ребенка, поэтому мой ответ — «да». Я испытывал бы печаль и сожаление по отношению к родителям умершего юноши, и мне было бы жаль его самого, потратившего свою короткую жизнь на пропаганду порочной и вредной философии. Кроме того, нередко можно услышать о том, как умами толковых и грамотных подростков овладевают идеи всеобъемлющего восприятия мира, о том, что они настолько увлекаются идеалами, что не в состоянии увидеть, к каким последствиям для человечества привели эти идеалы в реальной жизни. Идеализм для молодых — это одновременно и божий дар, и проклятие. Макс Эдвардс, насколько известно, никому вреда не причинил. Земля ему пухом, и путь его родственники найдут утешение. Как христианин, я вижу, что Макс — возлюбленный сын для бога. Бога, в которого он не верил, но надеюсь, что господь принял Макса в своих обителях.

Хотя я рассуждаю как Мэтт: если бы Макс Эдвардс создал такой же грамотный и серьезный блог под названием «Анонимный национал-социалист», с ним не подписали бы контракт на издание книги, и о нем с такой теплотой не вспоминали бы на страницах The Guardian или какой-нибудь другой газеты.

И это неправильно. Это в корне и вопиюще неправильно. Но виноват в этом не Макс Эдвардс. В этом виновато наше лицемерное общество.

Вот ссылка на мой пост, опубликованный пару лет назад, в которой я привожу высказывания людей, выживших в румынском «гулаге». По правде говоря, это и есть тот мир, который превозносил наш юный святой большевик Макс Эдвардс. Полагаю, что те, кто пережили ужасы коммунистических тюрем и лагерей, просто должны «переступить через это, смириться с этим». Посмотрите этот 33-минутный документальный фильм об ужасах преисподней — построенного румынскими коммунистами лагеря Питешти (Pitesti).

Именно это мы восхваляем, когда играем с символами коммунизма. Макс Эдвардс посвятил свою жизнь прославлению зла — не менее опасного и ужасного, чем нацизм. Только почему мы не хотим этого признавать?

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.