Я никогда не считал Данию расистской страной. Не то чтобы я вырос в стране особенно прекрасных людей, — скорее, я вырос в достаточно однородной стране, где большинство людей имели (и сейчас имеют) кожу одинакового цвета.

Миграция несколько изменила обстановку, но нельзя отрицать, что Дания все еще остается страной с невысоким уровнем расовой напряженности. Поэтому возникающие конфликты на расовой почве вызывают беспокойство. У нас и так достаточно конфликтов и проблем. Вопрос о миграции поднимается, в частности, в сильно политизированных дебатах. Но надо заметить, что этот вопрос редко имеет отношение к расизму.

Дебаты вокруг мигрантов-мусульман обычно связаны не с расой, а с религией. Высказывание о том, что все мусульмане — насильники, не является расистским. Можно считать его дискриминирующим, идиотским, глупым или ложным. Есть даже случаи, когда такие высказывания облагались штрафом. Другими словами, думать можно все, что угодно, но совершенно ясно, что это не расизм, потому что понятие «мусульманин» отсылает не к расе, а к религии. Определенно, существуют и белые мусульмане.

Есть и множество арабов-христиан, и я даже знаю таких людей и в Дании, и в других странах. Таким образом, расизм — это форма дискриминации, связанная с расой, но не с религией.

Как известно, расизм представляет собой большую проблему во многих частях мира, например, в американском обществе, где жертвами расизма стали большие группы населения африканского и латиноамериканского происхождения, в том числе и исторически. Это печально. Но, слава богу, Дания избавлена от этой проблемы, за исключением ряда отдельных случаев.

В последнее время это миролюбивое состояние несколько пошатнулось, в том числе в дебатах на страницах Politiken. Расовый вопрос там поднимается с большой настойчивостью и выразительностью. Выражение «белые мужчины» все чаще употребляется сторонниками левой идеологии. Естественно, оно несет в себе и гендерный аспект, но давайте забудем об этом и сконцентрируемся на расовой проблеме, которая сравнительно непривычным для нас образом возникает в слове «белые».

Авторы Politiken прямо полюбили выражение о «белых мужчинах», и в последнее время в газете постоянно можно встретить заметки, содержащие эту расистскую нотку. Там даже составили целый тест, который показывает, насколько взгляды читателя совпадают с традиционными взглядами белого гетеросексуального мужчины. А 26 марта в газете опубликовали длинную статью учителя старших классов Сиддика Лаустена (Siddik Lausten) под названием «Белые мужчины ведут себя с черными проститутками как колониальные господа». Статья рассказывает о том, как плохо обращаются клиенты в Вестербру с проститутками из Африки. Само собой, эта тема не вызывает ничего, кроме сочувствия.

Надеюсь, никого не удивит, что у меня нет опыта относительно африканских проституток в Вестербру, но я слышал и читал об условиях их жизни и уверен, что это кошмар. Нам всем следует сделать все возможное, чтобы им помочь. Но не могу не обратить внимание на то, что «белым людям» приписывается роль негодяев-эксплуататоров. С тем, что речь идет о мужчинах, не поспоришь, и здесь я бы хотел признать феминистский аспект проблемы, но никак не могу согласиться с расистским тоном. Только белые мужчины часто посещают несчастных проституток? Эксплуатация женщин — генетическое свойство белых мужчин? Отказываюсь в это верить. В действительности, я скорее склонен считать, что эти клиенты проституток представляют собой репрезентативную выборку населения Дании.

Существуют белые, черные, коричневые, а также, без сомнения, желтые и красные попрошайки. Можно найти нищего любого цвета, какого пожелаешь. С другой стороны, есть приличные и любящие мужчины черно-белого и прочих цветов, так что неприятно видеть в тексте этот расистский угол. А если посмотреть, как живут женщины с мужчинами с разным цветом кожи, то, несомненно, станет ясно, что белые мужчины обращаются с женщинами лучше всех. Но я не считаю, что это расовый феномен — скорее, культурный.

То, что учитель сделал жалкую попытку обратиться к давним колониальным временам, не делает статью менее неприятной. Тогда белые мужчины часто делали, что хотели, даже вопреки морали. Между тем, возникает четкое впечатление, что все самодовольные учителя старших классов и авторы Politiken как раз хотели бы вернуться в колониальные времена, где они — в отличие от современного мира — могли бы по праву взять на себя роль жертвы.

Часто говорится, что мы в Дании культивируем роль жертвы, но от этого не становится менее актуально и важно обращать на это внимание. Целое жалкое поколение воспитано в противостоянии традиционным ценностям, но, к сожалению, не осознало, что они исчезли уже более поколения назад. Как бы они тогда могли прикидываться самодовольным Кунтой Кинтой в своих купленных родителями квартирах в Вестербру?

Вот и ответ: им приходится выдумывать фиктивные конфликты в отчаянном стремлении найти подтверждение своей убогой идентичности, которую они без вопросов и возражений унаследовали от поколения 68-го года. Благополучное государство практически уничтожило всяческое социальное и гендерное неравенство, но они хотят возобновить или импортировать расистское измерение и создать проблему, которой в нашем обществе не было и сейчас нет.

Надеюсь, что африканские, восточноевропейские и датские проститутки смогут жить достойной жизнью. И даже та женщина с Цейлона, которая сидела в углу в пабе Galathea. Надеюсь, мужчины будут хорошо обращаться с женщинами, и мне решительно все равно, какого цвета кожа у этих женщин и мужчин.

В завершение — знаменитые слова Мартина Лютера Кинга: «Есть у меня мечта: однажды четверо моих детишек проснутся в стране, где о людях судят не по цвету кожи, а по моральным качествам».

 

Комментарии:

 

«Ничего удивительного, что расизм растет в этой стране, когда все больше и больше людей, верящих в содержание очень расистской книги, получают возможность здесь поселиться. Было бы странно, если бы расизма не было».

«Мы все расисты по своей природе, это доисторический инстинкт. Простая причина, почему одни виды Homo sapiens развивались лучше, чем другие. Не такой уж и фокус-покус!»

«Я читал некоторые из этих статей. Я белый и я мужчина, но мне не казалось, что я стал жертвой расизма. Можно сказать, что Мадс Хольгер прав: это расизм, но это „политкорректный расизм“ — совсем другое понятие. Или, может, белые мужчины не такие чувствительные, как другие».

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.