Ранним утром в понедельник прибыли три автобуса с первыми мигрантами из тех, кого должны депортировать из Греции. Каждого мигранта сопровождает представитель агентства ЕС по безопасности внешних границ Frontex. Пока все идет спокойно.

Около 6 часов утра по норвежскому времени первый паром был заполнен и готов к отплытию. На борту много греческих спецназовцев. Они здесь для того, чтобы воспрепятствовать возможным волнениям в пути.

Все мигранты на этом пароме — молодые мужчины.

Представитель Frontex Эва Монкур (Eva Moncuir) рассказывает VG, что на одном пароме было 68 человек, на другом — 63. Каждого из них сопровождал представитель Frontex. Она говорит, что сирийцев среди депортированных в Турцию не было.

«Это мигранты, которых было решено депортировать. Они из Пакистана, Шри Ланки, Бангладеш и Марокко», — говорит она VG.

А они смогут просить убежище в Турции?

«На этот вопрос должны отвечать турецкие власти. Представители турецких миграционных властей встретили их прямо у парома, но, как я уже сказала, это мигранты, у которых нет права просить убежище», — подчеркивает Эва Монкур.

Представитель Frоntex не знает, продолжат ли депортировать мигрантов в последующие дни. Она говорит также, что Frontex обратилось к странам-членам ЕС с просьбой помочь — предоставить 1500 человек. Пока их только обещают прислать, и то половину.

На этой неделе, накануне начала депортации беженцев и мигрантов, положение на греческих островах Лесбос и Кос было чрезвычайно напряженным. Планируется, что депортаций будет 750.

Думают, что начнутся волнения

В крупнейшем лагере беженцев на Лесбосе, так называемом «Moria Hot-Spot», двойной забор с колючей проволокой наверху и полицейская охрана у входа, но  в воскресенье после полудня корреспондентам VG вместе с двадцатилетним иракцем Найбилем (Naybil) удалось пробраться через первый ряд заграждений.

«Здесь очень тяжелая атмосфера, потому что все боятся, что их вернут в Турцию. Ходят слухи, что кое-кто сможет поехать в Македонию. Надеюсь, что окажусь в их числе», — говорит Найбиль. Он родом из воюющего Дамаска, но последний год жил в Багдаде — до того, как бежал через Турцию на Лесбос.

Может ли он просить убежище, Найбиль точно не знает. Да он и не думает, под какое определение подходит: «мигрант» или «беженец».

«Моего брата убили в боях в Ираке, поэтому наша семья переехала в Багдад. Но там никакого будущего нет, я хочу в Германию или Финляндию. Или просить убежище здесь, но не знаю, возможно ли это», — говорит он.

«Но я наверняка знаю, что, если нас отправят в Турцию, начнутся и драки, и волнения. Я не думаю, что вы это понимаете, но мы чувствуем, что здесь мы боремся за свою жизнь», — добавляет Найбиль.

Он ведет VG к палатке, где живет, но появляется Анти Карангели (Anthi Karangeli) из греческой миграционной службы. Она вежливо, но решительно объясняет, что лагерь для прессы закрыт, и что у VG есть ровно три минуты, чтобы его покинуть.

Опровергает утверждения

Сначала она не хочет отвечать ни на какие вопросы, но потом все-таки соглашается на коротенькое интервью. Она опровергает большинство утверждений, с которыми выступают мигранты и беженцы.

— Во-первых, о том, что они якобы не получили информации о договоренности между ЕС и Турцией и о возвращении мигрантов. Это неправда. Во-вторых, неправда и то, что у них не было возможности просить убежище. Видите громкоговорители вот тут наверху? Мы все транслируем.

— Мы сюда приехали прямо с острова Кос. Там в лагере на более чем 1,5 тысячи человек был только один сотрудник, который рассматривал ходатайства о предоставлении убежища. А сколько у вас здесь народа работает с прошениями?

— Честно говоря, не могу на этот вопрос ответить. Но на этой неделе должны приехать эксперты по правам беженцев из стран ЕС — они должны нам помочь. Нам очень нужна их помощь. Посмотрите вокруг — сами поймете, почему.

— А те, кого будут депортировать, уже получили уведомление? Вы их держите здесь в лагере отдельно от остальных?

— Те, кто будет возвращен, уже знают об этом, они поняли, почему, и получили всю необходимую информацию. Живут они вместе со всеми остальными. Мы здесь в Греции соблюдаем права человека, это я вам гарантирую.

Убежали в лес

Рядом с лагерем Мория находится то, что именуют «афганской горкой» (Afghan-hill). Там мигранты, приехавшие не из Сирии и не из Ирака, жили по несколько недель. Когда стало известно, что их интернируют в Морию в ожидании отправки в Турцию, многие оттуда бежали.

Один из них — 19-летний Али Сингх (Ali Singh) из Бомбея в Индии (так в тексте — прим.ред). Две последние недели он живет под пластиковой скатертью в лесу вместе с 17 другими молодыми мигрантами. Каждый день он приходит на «афганскую горку» за едой.

«У меня в Индии есть политические проблемы, это серьезная угроза, я просил убежища, но понял, что в Европе мне его не видать. Я один из тех, кого они наверняка отправят в Турцию, поэтому пока прячусь в лесу, пытаюсь придумать, что делать», — говорит Али Сингх.

«Каждый вечер мне из Индии звонят родители, чтобы узнать, как у меня дела, я им вру, говорю, что все в порядке, чтобы они не беспокоились. Они заплатили 6 тысяч евро (57 тысяч норвежских крон), чтобы меня переправить».

Лагерь на пляже

Рядом с Митилини (Mytilini), крупнейшим городом на Лесбосе, располагается неофициальный лагерь, созданный организацией «Без границ» («No Borders»). Здесь живут около 200 мигрантов, почти все — мужчины из Пакистана, Алжира и Марокко. По всей вероятности, никто из них не сможет получить убежище в Греции.

«Для нас это кошмарный день, мы боимся, что нас отправят в Турцию», — говорит 26-летний Фейзал (Feizal) из Лахора.

— ЕС говорит, что вы не беженцы, а мигранты, и что этого недостаточно, чтобы получить защиту. Что ты об этом думаешь?

«Я думаю, что все мы — мирные люди, которые хотят, чтобы у них были права, чтобы была возможность жить свободно. Моя жизнь в Пакистане была под угрозой, поэтому я сюда и приехал», — отвечает Фейзал.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.