Премьер Манюэль Вальс недавно заявил, что салафизм «побеждает в битве» за французский ислам. Пьер Вермерен же считает, что вуаль становится в некоторых кварталах свидетельством идеологического и культурного завоевания.

Le Figaro: Стюардессы Air France отказались подчиниться требованию работодателя и надеть «покрывающий волосы платок» по прибытии рейса Париж-Тегеран. Вопрос ношения вуали разделяет французов с момента «дела о хиджабе» в школе города Крей в 1989 году. Вуаль — это религиозный или политический символ?

Пьер Вермерен: Вуаль — древнее ислама и христианства: ее носили еще в античные времена. Она сохранилась в Средиземноморском регионе вплоть до ХХ века. Как отмечает этнолог Жермен Тийон (Germaine Tillion), использование вуали пошло на спад, а затем и полностью исчезло в результате секуляризации общества на севере Средиземноморья и окончания порабощения женщин. В арабо-турецком мире вуаль была запрещена в 1925 году в результате реформ Ататюрка. В Сирии и Ливане вуаль стали носить заметно реже с 1950-х годов, затем та же тенденция распространилась на города Магриба и Египта. У ношения женщиной вуали нет четкого религиозного объяснения, что было подтверждено многими мусульманскими теологами. Султан Марокко Мухаммед V, большой авторитет в исламском мире, объявил вуаль пережитком прошлого и представил всем свою дочь Лаллу Аишу с непокрытой головой. 


Однако мы наблюдаем возврат к вуали среди мусульман Средиземноморья начиная с 1970-х годов, которые были отмечены иранской революцией и распространением политического ислама с подачи «Братьев-мусульман». Сегодня вуаль приобретает в первую очередь религиозно-политический характер, особенно в Иране. Традиционный подход к ее ношению не исчез полностью, но исламисты пользуются ей как средством передачи политического послания о завоевании определенной территории и умов людей.

— Стоит ли западному обществу мириться с вуалью?

— У ношения вуали может быть и практическая цель, например, защита женщины от агрессии со стороны мужчин. Традиционная вуаль женщин Магриба может быть белой или цветной. В то же время исламистская вуаль обязательно должна быть темной, черного, коричневого или серого цвета. У всех вуалей разное предназначение.

Тем не менее, сейчас она все чаще употребляется как политический маркер территории. «Братья-мусульмане» заставляют носить вуаль даже маленьких девочек, хотя такого раньше не было нигде в мусульманском мире. Или же они призывают девушек ходить в вуали группами в общественных местах. Именно это произошло в колледже в Крей в 1989 году. Исламистские организации использовали трех школьниц, чтобы оказать дестабилизирующее идеологическое давление в районе и СМИ.

— Стоило бы расширить запрет ее ношения в университетах и даже на улице?

— Если мы, как англосаксы, считаем вуаль личным делом каждого, причин для запрета нет. Если же мы рассматриваем ее как политический маркер, который представляет угрозу основному праву женщин одеваться по своему усмотрению, то это уже другое.

Запрет в госучреждениях и школах уже существует. Можно представить себе и запрет вуали для несовершеннолетних.

Вуаль запрещалась в определенные периоды в некоторых мусульманских странах, например, в Турции при Ататюрке и в Тунисе при Бен Али. Режим Бен Али (он сам считал вуаль «привнесенной извне сектантской символикой») запретил ношение хиджаба. В 2006 году министр иностранных дел страны отметил, что вуаль является «политическим лозунгом группы, которая прикрывается религией для реализации политических замыслов». Хотя режим дискредитировал себя жестокостью и коррумпированностью, такую точку зрения разделяет часть арабской и берберской элиты.

Как бы то ни было, в стране, которая прочно держится за личные свободы, запретить вуаль весьма затруднительно. Административный судья должен принимать решение по каждому отдельному случаю, например, если вуаль в университете носят не одна-две девушки, а целая группа, причем с длинными черными платьями, солнцезащитными очками, и перчатками. Это уже можно рассматривать как форму визуального давления. Или даже политический эксгибиционизм.

— В некоторых районах число вуалей заметно выросло. Как это объяснить?

— В некоторых кварталах охваченные внезапным религиозным порывом люди, причем даже не обязательно имамы или проповедники, постановляют, что в районе, на улице или в доме вуаль должна быть обязательной для всех женщин. Они навязывают это мусульманам, которых считают слабовольными. Некоторые женщины даже заставляют носить вуаль своих матерей и сестер, пытаются вызвать у них чувство вины в случае отказа, как это было в Магрибе в 1980-х годах. Женщин запугивают и оскорбляют или даже запрещают им выходить на улицу без вуали. В конечном итоге рост числа женщин в вуали является самым заметным признаком (даже больше, чем магазины халяльных продуктов) того, что район переходит под контроль исламистов. Те называют это «исламизацией снизу».

Ношение вуали очень удобно для исламистов: оно ничего не стоит, ставит женщин на место и привлекает внимание.

— Исламская мода и продукты (халяльное мясо, вуаль, буркини) сейчас относительно на подъеме во Франции. Становится ли рынок средством распространения политического ислама?

— Да, это видно в исламском финансовом мире и мечетях, книжных и мясных магазинах. Существует стремление возвести стены и отрезать мусульманское сообщество от остальной части социума, создать своего рода «противообщество». Как бы то ни было, приход крупных брендов на исламский рынок — плохая новость для местных предпринимателей, которые не горят желанием делиться: поэтому такая динамика охватывает все новые отрасли (туризм, косметика, напитки, сайты знакомств, а в будущем медикаменты и даже машины!). Подобный альянс политики, бизнеса и коммунитаризма все больше приближает нас к Америке.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.