Веганская еда, музыка, богохульство. Вот святая троица, на которой выстроен процветающий бизнес Брайана Мановица (Brian Manowitz) Vegan Black Metal Chef (Повар-веган-блэк-металист). Больше гурманства, чем у Майте (Maïté), больше макияжа, чем у Памелы Андерсон и не меньше почитателей, чем у Sepultura: этот американский повар (и лидер двух флоридских метал-групп) ведет на YouTube с 2011 года кулинарное шоу, где представляет рецепты веганской кухни под адские гитарные риффы. Первый выпуск набрал почти 3 миллиона просмотров.



Успех подтолкнул его к тому, чтобы выпустить в 2015 году «Сейтанинский гримуар», сборник апокалиптических рецептов, который был воспринят как священное писание веганской сценой и сейчас активно рекламируется им в Европе. «Сейтанинский» — от слова «сейтан», продукт на основе пшеничного белка. «Из него можно делать отличную имитацию мяса, — рассказал он журналу Wired. — Кроме того, получается прекрасная игра слов с «сатанинский». Такое сближение адского пламени с тофу кажется вам невероятным? Все не так просто. Дело в том, что хотя популярность Брайана сегодня дает маркетинговый толчок всему «зеленому» сообществу, связи вегетарианства с блэк-металом имеют долгую историю, которая уходит корнями в истоки панка. Давайте разберемся со всем поподробнее.

Брайан Мановиц — не единственный, кто смешал мош с веганством. Помимо протяжного пения Пола Маккартни (вегетарианец), электроники Моби (веган) и заявлений Джинн Мас (Jeanne Mas) («Вегетарианство спасло меня», — сказала она Femme Actuelle по поводу своей книги «Моя жизнь — яблоко»), ряды любителей «чистой еды» пополнила и куда более бурная часть музыкальной сцены. В Rage Against the Machine насчитывается два вегетарианца и один веган, а в Carcass наберется сразу два вегана. Как известно, Деррик Грин из Sepultura отказался от мяса, а в песне Food Chains группы Napalm Death осуждается жестокое обращение с животными, как и в Ready to Fall музыкантов Rise Against (в 2009 году активисты PETA признали их «группой, которая проявляет наибольшее уважение к животным»).





Вот, что думает по этому поводу сам Vegan Black Metal Chef: «Веганство и метал пытаются по-своему пробудить сознание людей». Такое нежданное сближение зародилось в контркультуре 1980-х годов в Вашингтоне, где доминировали Ramones, Clash и Sex Pistols. В 1981 году местная группа Minor Threat установила невиданный ране кодекс поведения с песней Straight Edge (длится всего 45 секунд): никаких сигарет, спиртного и наркотиков. Это подтолкнуло нескольких диссидентов от хардкора к тому, чтобы взбунтоваться против культуры наркотиков, которые губили панк-сцену.



«Чистота» стала мантрой для все большего числа юных антикапиталистов. Так как все они были еще несовершеннолетними, бармены ставили у них на руке Х в знак того, что им нельзя продавать спиртное. Они же сделали это символом своей хардкор-сцены (Х или sXe). Впоследствии некоторые из них мутировали в настоящих активистов, которые повторяли слова Малкольма Икс («Они посылают наркотики, чтобы сделать нас пацифистами! Каждый раз, как вы открываете бутылку, вы попадаете в ловушку правительства!») и в итоге сблизились с организациями вроде Animal Rights и Sea Shepherd.

«Критика употребления мяса вписывается в логику отказа от зависимости и беспорядочных связей, — объясняет социолог Себастьен Муре (Sébastien Mouret). — Антивидовые движения (они не считают, что человек стоит выше других живых существ, прим.ред.) роднит с панк-течениями неприятие любых форм подчинения».

Умео — оплот веганства

«Поедание мяса и плоти, задумайся о том преступлении, что мы совершаем…» Первый призыв к веганству прозвучал в песне No More группы Youth of Today в 1988 году. Кровавый клип намеренно демонстрирует промышленный забой скота и культуру гамбургера, который представляется символом капиталистического гнета.



Далее пошли последователи вроде Crucial Youth, которая объединила утробный рык с этикой бой-скаутов в песне Positive Dental Outlook (весьма жесткий призыв чистить зубы и выбрасывать мусор только в положенных местах). Международная пресса в скором времени обратила внимание на этих ребят, которые пели о любви к экологии и дельфинам. В частности ее заинтересовал один небольшой город на севере Швеции, оплот студентов-анархистов и веганов.



Умео (120 000 жителей) стал в 1990-х годах европейским бастионом веганства в музыке. В этом университетском и рабочем городке коммунистических традиций оказался высочайший показатель хардкор-групп и веганов (в одной из городских столовых их было 40%) на жителя. «Участие в этом движении было настоящим вызовом системе, — рассказал Деннис Ликзен (Dennis Lyxzén) из группы Refused журналу Noisey. — Сначала был всего десяток панков, из них три хардкорщика. Потом все перевалило за сотню. Была уже не одна хардкор-группа, а восемь. И движение только росло».

Все это породило настоящую культуру веганства в Умео (3,3% студентов местного университета, что в 3-4 раза больше среднего показателя по Швеции) и дало муниципалитету основу для развития туризма. Вот последний тому пример: городской симфонический оркестр недавно исполнил культовый альбом группы Refused.

В поисках чистоты

Сцена sXe не только улучшила имидж шведского города, но и сделала более привлекательной всю веган-сцену. Если в 1970-х годах слово «вегетарианство» ассоциировалось главным образом с потными и небритыми подмышками студентки соцфака, эти времена остались в прошлом. Появление 100% веганского мороженого от Ben & Jerry’s, выпуск веганских кулинарных книг, сотрудничество знаменитостей с делающими упор на экологии брендами (веганские вьетнамки Филиппа Старка и Ipanema, этичные джинсы Фаррела Уильямса и G-Star Raw, туфли без применения кожи Дэвида Лашапеля при участии Памелы Андерсон и Амели Пишар), рекламные ролики в защиту прав животных с обнаженными звездами и посылами типа «целоваться лучше, когда не ешь мяса»… «Зеленая» продукция без конца наращивает маркетинг.

«Все эти инициативы преследуют одну цель: покончить с образом холодности, воздержания и тоски, который был напрямую унаследован от религиозных представлений о посте», — объясняет Ренан Ларю (Renan Larue), автор книги «Вегетарианство и его враги».

Никаких сигарет, суши, иногда даже кофе и уж тем более сексуальных связей без «чувств». Вегетарианство становится заменителем религии для стремящейся к порядку молодежи? В любом случае, у отказа от мяса имеется огромный пассив со стороны христианства. «Мясо разжигает страсти, оно дорогое и вкусное… Поэтому его запретили на время поста, как и сексуальные связи», — говорит Ренан Ларю.

То есть, ничего удивительного, что самые радикальные из американских веган-панков сблизились с мормонами в Солт-Лейк-Сити… Кроме того, стоит отметить, что вегетарианство процветает в англосаксонских и скандинавских странах протестантской традиции, тогда как в католической Франции эта тенденция выражена не столь ярко. «Образ аскетического вегетарианства, которое связано с умерщвлением плоти и христианским наследием, все еще силен, — объясняет Ренан Ларю. — Некоторые представители англиканской церкви сегодня пытаются убедить людей, что Иисус был веганом. Это, например, относится к Эндрю Линзи (Andrew Linzey), главе влиятельной кафедры животной теологии». Нужно сказать, что во Франции церковь тоже не отсиживается в сторонке: прославившийся в СМИ священник Робер Кюла (Robert Culat) активно занимается продвижением вегетарианства и метала. Может, он скоро объединится с Vegan Black Metal Chef?

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.