Когда в списке участников московского форума по атомной энергетике появляется фамилия «Солженицын», сразу возникает интерес.

Фамилия очень редкая, и речь должна идти о родственнике покойного лауреата Нобелевской премии Александра Солженицына.

И он действительно его родственник. Степан Солженицын — младший сын писателя-ученого, раскрывшего ужасы архипелага трудовых лагерей СССР и затем вынужденного уехать в США.



«Судьба моего отца привела меня в США, где я пробыл практически 30 лет своей жизни, но сейчас я уже 12 лет живу в России. И сам я чувствую себя прежде всего русским», — Степан Солженицын, 43 года, рассказал газете Ilta-Sanomat на форуме «Атомэкспо 2016».

Солженицын принимает участие в форуме по атомной энергии, поскольку является главой московского отделения международной консалтинговой компании McKinsey. Он занимается всем энергетическим сектором России, в том числе следит за деятельностью компании «Росатом», отвечающей за строительство АЭС «Ханхикиви» в Финляндии. Он, тем не менее, не хочет говорить, принимает ли он непосредственное участие в проекте Fennovoima по строительству АЭС.

«К сожалению, не могу ответить на Ваш вопрос, потому что мы говорим о наших частных клиентах только в тех случаях, если они сами этого хотят», — сообщает Солженицын.

«В круге первом» речь шла об атомной бомбе

Хотя карьера сына Солженицына в сфере консультаций по вопросам атомной энергетики вряд ли вызовет какие-то ассоциации у финна, для многих сочетание фамилии «Солженицын» и слова «атомный» звучит знакомо.

Речь, конечно, идет о романе Александра Солженицына «В круге первом». В книге рассказывается о заключенных в тюрьмы ученых советского периода, которых заставили работать на правительство Иосифа Сталина в так называемых «шарашках» — закрытых исследовательских учреждениях.

Сюжет оригинальной версии романа, которая не подверглась цензуре, начинается с эпизода, когда советский чиновник звонит в посольство США предупредить о том, что Москва пытается тайно заполучить секретные данные об американской атомной бомбе. Советская служба безопасности записывает разговор, и арестованные ученые получают задание создать программу распознавания голоса, при помощи которой можно было бы установить личность звонившего.

Сам Солженицын — математик и физик, который провел в трудовых лагерях СССР восемь лет, а затем еще годы в ссылке на территории СССР. «В круге первом», который основывается на его личном опыте, речь идет о том, как потерявшие свободу ученые могут сохранить человеческое достоинство, даже когда им приходится помогать системе, которая сделала их заключенными, например, в создании атомного проекта Сталина.

Видит ли Степан Солженицын иронию судьбы в том, что сам он после всего этого решил стать специалистом по вопросам атомной энергетики в современной России?

«Хороший вопрос, вероятно, в этом есть ирония судьбы», — смеется он.

«Я стремлюсь строить мосты между Россией и Западом»

Жизнь Степана Солженицына сложилась совсем не так, как у его отца. Он получил образование в США, где он изучал, в том числе, градостроительство и экологию.

В 2004 году он вернулся по собственному желанию в родной город Москву и стал консультантом McKinsey в сфере энергетики России. На самом деле, он пошел по стопам старшего брата Ермолая, который вместе с ним работает в Москве и также специализируется на вопросах развития энергетической области России.

Лишь средний брат Игнат пошел по совершенно другому пути. Он — пианист и руководитель оркестра, живет в США, но часто выступает и в России.


Когда встречаешь Степана Солженицына, первым делом хочется спросить его о том, как он относится к правительству Путина в свете того, что его собственному отцу пришлось пережить в СССР.

Однако условием для проведения интервью было заявление о том, что он не хочет комментировать никакие политические вопросы и проект «Росатома» по строительству АЭС в Финляндии.

По мере продвижения разговора он все же аккуратно высказывает свое мнение по обоим вопросам. Например, по вопросу отношений России и Запада он надеется, что смог бы помочь в налаживании отношений, по крайней мере, в сфере энергетики.

«В тех вопросах, которые зависят от меня, я пытаюсь в рамках своей профессии помочь найти какие-нибудь общие точки и наладить мосты», — говорит он.

Мечта — поехать в Северную Финляндию

Солженицыну известно, что в Финляндии критикуют проект Fennovoima по строительству АЭС. По его мнению, тем не менее, напрасно опасаться, что АЭС «Ханхикиви» может быть каким-то политическим оружием России против Финляндии.

«В целом, сфера атомной энергетики такова, что она должна существовать отдельно от политики, иначе у нее нет будущего. В вопросах АЭС речь идет о проектах, длящихся десятилетия, и, как показывает практика, за такой срок в политике всегда происходят изменения», — говорит он.

«А как можно использовать АЭС в качестве политического оружия? Я еще понимаю разговоры о перекрытии газовой трубы, но что можно сделать с АЭС? Не поставлять топливо? Но тогда найдется кто-то другой, кто это сделает», — считает он.

Использование энергетики в качестве политического оружия, по мнению Солженицына, возможно только в том случае, когда одна сторона полностью зависима от другой.

«Ни одной стране не рекомендую иметь только одного поставщика энергии и пользоваться только одной формой энергии. Должны быть альтернативы, чтобы не было оснований для политического давления».

«Финляндия позаботилась о том, чтобы у страны были различные источники энергии, так что я не вижу в совместном проекте по строительству АЭС что-то такое, что могло бы послужить финнам поводом для страха», — успокаивает он.

Кроме того, выяснилось, что Степан Солженицын хорошо знает Финляндию: он говорит, что впервые побывал здесь еще в студенчестве. Позже он много раз приезжал в Финляндию самолетом, поездом или автобусом.

«Я еще не был в Северной Финляндии. Когда-нибудь там надо побывать», — планирует он.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.