С приближением президентских выборов 2017 года тетя и племянница стараются по возможности сгладить идеологические и политические разногласия. По крайней мере, на публике. Все это может помешать их сотрудничеству, которое будет чрезвычайно важным в будущей кампании.

Atlantico: Отношения Марин Ле Пен и Марион Марешаль Ле Пен за последние время были омрачены целым рядом инцидентов. Последний пример: хотя весь Национальный фронт занял позицию против трудовой реформы, которая, как отмечается во внутрипартийной записке, «расшатает положение трудящихся», Марион внесла вместе Жильбером Колларом 25 поправок для переориентации законопроекта в более либеральном направлении. Возможен ли открытый конфликт Марин и Марион перед президентскими выборами? Как сейчас складываются их отношения?

Брюно Ларебьер: Линия Нацфронта по трудовой реформе не ограничивается одним лишь противодействием этому законопроекту. Внутренняя записка, о которой вы говорите, оставлена главой партийной канцелярии Флорианом Филиппо. В ней законопроект представляется как «возмутительное сосредоточие европейских рекомендаций, которые расшатают положение трудящихся». В другой, вышедшей за несколько недель до того записке говорилось следующее: «Французское правительство пляшет под дудку Европейской комиссии, и причины его упрямства по трудовой реформе прекрасно понятны». Иначе говоря, для Нацфронта речь идет в первую очередь о борьбе не с самой трудовой реформой, а первопричиной, то есть подчинением французского руководства «ультралиберальному» и «диктаторскому» Евросоюзу.

Марион Марешаль Ле Пен выделилась в этом вопросе, потому что придерживается иной логики: она не упорствует в том, что все исходящее от ЕС по умолчанию достойно ненависти, она задумалась о том, чего хочет средний и малый бизнес, который создает наибольшее число рабочих мест в стране.   

Отсюда идут поправки, которые, по ее словам, отвечают запросам предпринимателей. Можно сказать, что они действительно идут в более «либеральном» направлении, чем нынешний вариант законопроекта, потому что у глав предприятий появляется возможность «наладить распределение продолжительности труда на протяжение 16 недель за неимением коллективного трудового соглашения». Кроме того, там предусматривается сокращение времени представительства профсоюзных работников, повышение порога (с 20 до 50 сотрудников) обязательного внедрения внутреннего регламента, освобождение дополнительных рабочих часов от налогов, упразднение обязательных страховых отчислений и т.д.

Марин Ле Пен потребовала от нее снять эти поправки или, скорее, не вносить их до второго чтения в Национальном собрании. Она сделала это, не протестуя. Раз вы спрашиваете меня о ее состоянии духа, я бы сказал, что она смирилась. Смирилась с тем, что линия партии в ее нынешнем виде будет превыше всего до президентских выборов, хотя она сама считает ее ошибочной, как в политическом, так и экономическом плане.  

Все, кто говорят об «открытом конфликте» тети и племянницы до президентских выборов 2017 года, ошибаются. Сейчас, когда до них остается меньше года, Марион не сделает ничего, что могло бы повредить кандидатуре Марин или даже могло бы быть воспринято в таком ключе. Она была и остается «хорошим солдатом». Она всего лишь дала понять, что не собирается играть первую роль в президентской кампании, чтобы не отстаивать чуждые ей позиции.

В течение ближайшего года она будет поддерживать близкую ей часть риторики НФ и продолжит мягко следовать собственной линии по ключевым для нее вопросам, воздерживаясь при этом открытых противоречий с официальной позицией партии. Ей прекрасно известно, что если лидер Национального фронта не одержит победу на выборах, ее могут упрекнуть в том, что она ей помешала. Это настоящая эквилибристика, но Марион уже успела набить в ней руку.

— Как эти разногласия по политике и стратегии могут навредить президентской кампании национального фронта? Готова ли Марин Ле Пен пойти на уступки, чтобы заручиться голосами либерально-консервативного крыла электората НФ, которое воплощает Марион Марешаль Ле Пен?

— Марин Ле Пен не привыкла уступать, да и вопрос об этом в любом случае не стоит. Недавние заявления Марин и даже Флориана Филиппо (например, о контактах Марион и Филиппа де Вилье) показали, что они решили смириться с проявлениями инаковости Марион Марешаль Ле Пен. Тем более что так у них получится задобрить часть электората, с которой им непросто найти общий язык (разумеется, если та не зайдет слишком далеко и не попытается повлиять на официальную линию, которая не включает в себя ни один основной элемент «либерального консерватизма»).

Во всем остальном Марин Ле Пен будет сама выбирать тон и главную тему своей президентской кампании, которая будет зависеть от того, как все это будет воспринято французами.

На пресс-конференции в штаб-квартире Нацрофнта на следующий день после Брексита Марин Ле Пен заявила, что «в центре будущей президентской кампании окажется Европа». 24 часа спустя Николя Саркози выступал в Национальном центре независимых и крестьян, где подчеркнул, что президентская кампания будет разыгрываться вокруг национального самосознания. Это сопровождалось формулировками в его стиле вроде «Франция дала миру королевскую власть и церковь» или «Нам всем нужно поучиться у наших предков галлов». В президентской кампании может быть только одна центральная тема. Так, что это будет, национальное самосознание или Европейский Союз?   

Лично мне кажется, что выбор темой Европейского Союза был серьезной политической ошибкой. Марин Ле Пен оправдывает свое решение двумя способами. Во-первых, «политика — это оперетта, пока национального суверенитета по-настоящему нет». С этим не поспоришь. Во-вторых, ЕС — «краеугольный камень во всех известных нам кризисах». Весь анализ НФ сводится к Брюсселю. ЕС становится для него вселенским злом, а выход из него — решением всех проблем.

Это утверждение перекликается с разногласиями по поводу трудовой реформы и, как мне кажется, не отражает стремления всех французов. Это было подтверждено двумя недавними опросами. Исследование TNS Sofres показало, что за выход Франции выступают всего 33% граждан (45% против, а остальные затруднились с ответом). Опрос BVA в свою очередь продемонстрировал, что главные мотивы голосования за Марин Ле Пен — это иммиграция (92%), миграционный кризис (90%) и терроризм (83%).

В таких условиях решение сосредоточить президентскую кампанию на Европейском Союзе кажется мне самоубийственным. Как мне кажется, Марион Марешаль Ле Пен намного лучше понимает реальный и потенциальный электорат Нацфронта.

Возвращаясь конкретно к вашему вопросу, кампании Марин Ле Пен могут повредить не какие-то различия в стратегии, а сама Марин Ле Пен, если она и дальше продолжит делать упор на Европейском Союзе. 

— Затрагивает ли этот раскол руководство партии? Какое равновесие между племянницей и тетей складывается сейчас в Национальном фронте?

— Тут нам многое может показать ситуация с поправками в трудовую реформу. Так, она пролила свет на не отмечавшийся ранее момент: политический раскол между руководством Нацфронта и его парламентариями. У НФ есть только два депутата и два сенатора, и все они поддержали поправки, против которых выступила Марин Ле Пен. У нас называют фрондерами часть пошедших против линии правительства парламентариев-социалистов. И как тогда охарактеризовать депутатов НФ, которые в полном составе откололись от партийного руководства?

Разница в том, что когда лидер Национального фронта говорит, все возвращаются в строй. Но как именно тут обстоят дела? Кроме того, эти поправки готовились в тесном сотрудничестве с экономическими кругами, которые находятся на орбите Марин Ле Пен. Флориан Филиппо может сколько угодно твердить, что электорат НФ против трудовой реформы, но партийный аппарат видит, что подаваемые им сигналы в сторону глав предприятий просто катастрофические.    

— Жан-Клод Мартинес, вице-президент НФ до 2008 года, недавно заявил, что после выборов «Марин Ле Пен придется пережить с Марион то же самое, через что она заставила пройти отца». Какие варианты открываются перед Марион после 2017 года относительно возможных результатов НФ на президентских выборах?

— Я всегда говорил, что пока еще слишком рано делать какие-то прогнозы на выборы и не собираюсь отклоняться от этой линии для рассмотрения каких-то последствий в рядах Национального фронта. Все будет зависеть от результатов Марин Ле Пен, а также условий, в которых они будут получены.

Что нам известно в данный момент? Что Марин Ле Пен будет кандидатом, как, вероятно, и Николя Дюпон Эньян. Больше мы ничего не знаем. Кто будет кандидатом на праймериз «правоцентристов»? И сколько будет таких кандидатов, раз Франсуа Байру намеревается участвовать в выборах? Станет ли кандидатом Николя Саркози или Ален Жюппе, не говоря уже о многих других политиках вроде Анри Гено, которые уже заявили, что не исключают своего участия в выборах вне зависимости от результатов праймериз?

Кроме того, что пока что нет гарантии, что Франсуа Олланда выберут на праймериз левых, и что его не обойдет какой-то другой кандидат. Жан-Люк Меланшон уже начал кампанию, но ему еще предстоит заручиться поддержкой, а зеленые могут выставить и своего кандидата.

В уравнении с таким числом неизвестных нам остается только комментировать опросы, которые не принимают во внимание ни один из этих параметров и возможные до самого последнего момента неожиданные события в будущем. Что произойдет, если весной 2017 года погибнут 300 человек?

По нынешним показателям, Марин Ле Пен должна пройти первый тур примерно с 30% голосов, но, скорее всего, проиграет во втором. Как бы то ни было, тут возможно все, она может как стать президентом, так и проиграть в первом туре.

Даже при такой гипотезе пока еще невозможно делать какие-то предположения о потенциальных возможностях Марион Марешаль Ле Пен и ударе по Флориану Филиппо. Марин Ле Пен проиграет? Но кому? Правому или левому кандидату? И с каким результатом? Проиграть с 35% совсем не то же самое, что с 48%. В первом случае стратегия подрывается, а во втором подкрепляется. Вернуться к этой теме можно будет еще нескоро.    

Брюно Ларебьер (Bruno Larebière) — независимый журналист, эксперт по французским правым.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.