В начале года суд в России приговорил 53-летнего Олега Белова к пожизненному заключению. Приговор поставил точку в расследовании шокирующего убийства, которое затронуло больное место российского законодательства — насилие в отношении женщин.

Суд признал Белова виновным в убийстве жены, 32-летней Юлии Беловой, ее матери, а также шестерых детей.

Белов сначала признался в преступлении, но позже отказался от своих слов, заявив, что признание выбили из него под пытками. Однако суд поверил не ему, а прокурору.

В ходе допросов Белов объяснил, что жена сделала сыну «дурацкую» стрижку «как у попугая». Разразилась ссора, и он ударил ее, после чего она попыталась позвать на помощь, стуча в двери к соседям.

«Я ощутил гнев, понял, что я или убью ее, или потеряю детей», — заявил Олег Белов и добавил, что детей убил, чтобы они могли быть вместе с матерью на небесах.

По словам Белова, во время избиения жена угрожала ему звонком в полицию. Вероятно, убийство можно было предотвратить, если бы полиция отреагировала на ее прошлые жалобы на растущее насилие и угрозы. Но, как сообщили следователи, все ее заявления просто пылились под сукном.

По мнению следователей, именно преступное бездействие полицейских позволило Белову совершить жестокое преступление.

Вряд ли дело Белова — это уникальный случай, хотя достоверной статистики по этому вопросу нет. В 2008 году министерство внутренних дел повторило вызывающую шок цифру, которая впервые всплыла в 1995 году: ежегодно в России 14 тысяч женщин погибают от рук своих мужей или других родственников. Российские группы по защите прав женщин, с которыми мы встречались, говорят о девяти тысячах жертв, что, тем не менее, ужасающе много.

Юридические инструменты против семейного насилия слабы, и, к тому же, многие считают его не преступлением, а «личным делом». Но активисты надеются, что ситуация изменится, когда Дума, нижняя палата российского парламента, одобрит поправку, согласно которой избиение члена семьи станет уголовно наказуемым деянием и достаточным основанием для заведения уголовного дела.


Президент Владимир Путин подписал закон две недели назад. Пока не ясно, как именно его будут применять, но общественность полна оптимизма.

«Все еще есть необходимость и в других мерах, но, в любом случае, это настоящий прорыв», — говорит Марина Писклакова-Паркер, ведущий борец за права женщин в России. В 1993 году она организовала первый телефон доверия для жертв семейного насилия, а также создала организацию «АННА».

«В вопросе семейного насилия крайне важно создать более обширные механизмы», — говорит она.

Некоторые считают, что ситуация усугубляется в связи с высоким уровнем употребления алкоголя в России. Но Марине Писклаковой-Паркер не кажется, что у насилия в адрес женщин есть какие-то особые причины. Гендерные стереотипы оказывают влияние, но случаи мужского применения силы против женщин встречаются в любом обществе.

Как указывают правозащитные организации, отношение к женщинам в России начинает меняться, однако предстоит еще долгий путь.

В июле тысячи российских и украинских женщин делились опытом сексуального насилия под общим хэштегом «я не боюсь сказать». Начало акции положила журналистка на Украине, и ее инициатива стремительно распространилась в интернете.

«Мы остро нуждаемся в помощи группам по защите прав женщин. Необходимо изменить отношение общественности в гендерным ролям и насилию», — пишет в электронном письме центр «Сестры», российская организация, работающая с жертвами сексуального насилия.

Но, несмотря на то, что семейное насилие в России является огромной проблемой, некоторые консервативные силы ополчились против закона, в том числе, потому, что он касается и телесных наказаний детей. Закон не нравится ряду политиков, священников и «семейных групп».

Некая комиссия в Русской православной церкви заявила, что «запрет на умеренное и любящее применение физических наказаний» — это ошибка и «дискриминация» русских семейных ценностей.

При этом комиссия подчеркивает, что имеет в виду насилие, которое «не наносит ребенку физических травм». Остальные церковные институты ничего не имеют против закона.

Еще один критик — Елена Мизулина, председатель думского комитета по делам семьи, женщин и детей. Она известна как горячая сторонница закона, получившего международную известность как русский закон против гей-пропаганды. Мизулина считает закон о семейном насилии необоснованным и опасается, что он вызовет поток неправомерных жалоб.

«Он нанесет непоправимый вред семейным отношениям», — написала Мизулина на своем сайте.

Елена Мизулина предлагает Думе не рассматривать насилие в семье как уголовное преступление, а считать его легким «проступком». По ее мнению, риск получить два года тюрьмы за «пощечину» — это абсурд.

Критики намереваются настоять на изменении поправки. Марина Писклакова-Паркер из фонда «АННА» привыкла общаться с такими группами, но подчеркивает, что придерживается иного мнения.

«Прискорбно, что часть нашего общества считает насилие традицией», — говорит она.

Насилие в семейных отношениях в России

В России в принципе не существует достоверной статистики по поводу насилия в семье, так что к имеющимся цифрам надо относиться с осторожностью. В 2008 году министерство внутренних дел сообщило, что насилие имеет место в каждой четвертой семье. 14 тысяч женщин в год, то есть примерно 40 человек в день, погибают от рук своих мужей или других родственников. Два из трех убийств совершаются дома.

Эти цифры впервые возникли в 1995 году, и считается, что сейчас уровень насилия немного упал. Организация «АННА» возникла в 1993 году как первый в стране телефон доверия для женщин, ставших жертвами семейного насилия. «АННА» полагает, что сегодня речь идет об убийствах около девяти тысяч женщин ежегодно, включая тех, кто умирает от нанесенных мужчиной травм.

В Швеции в период с 2008 по 2013 год от рук своих близких погибали в среднем тринадцать женщин в год, как сообщает шведское Государственное управление социальной защиты населения.

Население России (около 144 миллионов) примерно в пятнадцать раз больше населения Швеции (9,7 миллионов). Количество женщин, убитых родственниками, в России выше в несколько сотен раз.

По статистике «АННЫ» 2014 года, 72% звонящих женщин обращались за помощью в правоохранительные органы, и многие остались недовольны реакцией полиции.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.