Республика Коми на севере России славится своими многочисленными озерами и не только. В районе Усинского месторождения немало и участков, загрязненных нефтью. Эти разливы нефти — от протекающих насосов и огромных черных нефтяных болот до гибнущих деревьев и кустарника (верного признака подземных утечек в трубопроводе) — относительно невелики и редко привлекают внимание СМИ.

Но их масштабы стремительно увеличиваются, что угрожает рыбным ресурсам, пастбищам и пагубно влияет на качество питьевой воды. По словам министра природных ресурсов и экологии Сергея Донского, в России ежегодно происходит разлив 1,5 миллиона тонн нефти. По объему это более чем вдвое превышает небывалый разлив нефти, произошедший в результате взрыва нефтяной буровой платформы Deepwater Horizon в Мексиканском заливе в 2010 году.

Основная проблема, по мнению специалистов Министерства природных ресурсов, состоит в том, что 60% трубопроводной инфраструктуры изношены. И, по словам активистов, ввиду необременительных штрафов и слабого надзора нефтяным компаниям гораздо выгоднее латать дыры и засыпать разливы песком (либо вообще ничего не делать), чем вкладывать средства в строительство качественной инфраструктуры и комплексной системы ликвидации последствий разливов.

«Трубопроводы сильно изношены, они остались еще со времен СССР, — говорит координатор исследовательских проектов Гринпис Василий Яблоков. — Нефтяные компании поняли, что теряют много нефти и начинают их замену, но это смешно. Они должны делать гораздо больше».

При том, что в России добыча нефти и газа ежегодно обеспечивает более половины государственного бюджета, она огромным бременем ложится на окружающую среду и местных жителей. По статистическим данным, предоставленным Greenpeace государственным центральным диспетчерским управлением топливно-энергетического комплекса, в 2014 году в России было зарегистрировано 11709 разрывов трубопроводов. Для сравнения — в Канаде в 2014 году сообщалось о пяти авариях на трубопроводах (включая травмы персонала) и 133 нештатных ситуациях на газо- и нефтепроводах.

Республика Коми — это то место, где в 1745 году был открыт первый в России нефтяной промысел, а Советский Союз начал развивать в этих местах современную нефтедобывающую промышленность страны в 1960-х и 1970-х годах. Усинск, провинциальный городишко с населением 39 тысяч человек, является региональным нефтяным центром. Право на разработку Усинского нефтяного месторождения принадлежит в основном компании «Лукойл», которая выкупила свои нефтедобывающие объекты в Коми у компании «КомиТЭК» в 1999 году и начала расширять производство.


«Больше усинской нефти Родине!» — призывает написанный огромными буквами плакат, закрепленный на крыше одного из панельных жилых домов. Усинск расположен чуть южнее Полярного круга, и летом солнце здесь даже не заходит, а добраться сюда на машине можно только тогда, когда реки замерзают и превращаются в «зимники».

Из-за изношенности местной нефтяной инфраструктуры часто происходят аварии. В 1994 году в результате разрыва трубопровода в Усинске вылилось более 60 тысяч тонн нефти (по многим оценкам эта цифра в два раза больше), что стало одной из крупнейших утечек на грунт. В результате разливов в 2013, 2014 и 2015 годах сотни тонн нефти вылились на снег и на покрывавший реки лед.

По словам специалистов Greenpeace, в 2014 году в ходе десятидневного «нефтяного патрулирования» волонтеры обнаружили на территории Усинского месторождения (основным оператором которого является компания «Лукойл») 201 участок, загрязненный, в основном, из-за повреждений трубопровода, и по каждому из них подали официальные жалобы. Участники экспедиции, организованной в июле активистами Greenpeace и местным новостным сайтом «7×7» сообщили, что, по крайней мере, шесть из этих участков по-прежнему покрыты нефтью.

На встрече с журналистами и активистами Greenpeace представители «Лукойл-Коми» заявили, что эти загрязненные участки были обследованы, и в 67 случаях из 201 разливов нефти обнаружено не было. Однако Greenpeace располагает фотографиями, на которых зафиксированы случаи нарушения на каждом из этих участков. Представители компании допустили, что субподрядчик, который занимался обследованием загрязненных участков, мог ошибиться с координатами некоторых из них. По данным руководителя пресс-службы «Лукойла» Сергея Макарова, в рамках новой программы компания произвела очистку от разлитой нефти более 50 участков.

Но поскольку спутниковые снимки указывают на вероятность разливов на участках Усинского месторождения, на которые Гринпис попасть не может, реальное количество загрязненных участков, скорее всего, гораздо больше, чем 201, считает Яблоков.

«Это как поезд, пред которым прокладывают рельсы, пока он едет. Он идет дальше, а люди прокладывают все новые рельсы. И этот поезд — добыча нефти в регионах», — говорит Яблоков.

По словам активистов Greenpeace, кроме шести известных участков во время июльской экспедиции были обнаружены еще три новых нефтяных разлива — в том числе около того места, где в 2014 году волонтеры Гринпис убрали 20 тонн нефти.

На участке одного из разрывов трубопровода журналист издания the Guardian увидел, что рабочие «Лукойла» уже убрали большое количество нефти, и участок теперь считается «очищенным». Но, как говорят активисты Гринпис, канавы, которыми испещрен участок, по-прежнему заполнены густой, маслянистой «водой» с радужной пленкой на поверхности, и на белых стволах берез все равно видны черные следы нефти.

Жители расположенных вокруг Усинска деревень жалуются, что частые разливы нефти загрязняют питьевую воду, отравляют речную рыбу и оленину, которыми они питаются, и способствуют возникновению хронических заболеваний.

Статистические данные, полученные в 2010 году местными активистами в больнице Усть-усы — села с населением 1300 человек, расположенном на реке Печоре (которая неоднократно страдала от последствий крупных нефтяных разливов) — свидетельствуют о росте заболеваемости населения почти по всем видам болезней. Например, количество взрослых жителей, страдающих от заболеваний нервной системы, выросло с 26 в 1995 году до 70 в 2009 году. Среди пациентов в возрасте до 18 лет это число увеличилось с 72 до 254.

Пресс-секретарь Сергей Макаров сказал, что компания «Лукойл-Коми» отчисляет на природоохранные мероприятия 20 миллиардов рублей и в 2016 году планирует заменить 370 километров старого трубопровода из расположенной в регионе трубопроводной сети протяженностью 7 тысяч километров. По данным компании в 2015 году произошло только шесть разливов нефти, хотя Макаров признал, что «некоторые из наших работников не хотят сообщить (о разливах), поскольку утечки свидетельствуют о плохой работе».

В конце мая более 50 жителей Усть-усы вышли на митинг против тяжелых последствий нефтедобычи, а также планов разработки в районе села новой нефтяной скважины. Компания «Лукойл-Коми» планирует увеличить производство нефти с 15,8 миллиона тонн в 2014 году до 21,5 миллиона тонн в 2019 году.

«Мы не просим запретить разработки нефти, но мы просим работать так, чтобы воздух и вода в нашем районе были чистыми, — говорит учитель биологии и общественный активист Екатерина Дьячкова. — Мы, конечно же, зависим от нефтяных компаний, потому что другой работы здесь нет».

От последствий нефтеразливов страдает не только Республика Коми. Как сообщила в 2011 году Федеральная служба по гидрометеорологии и мониторингу окружающей среды, ежегодно по северным рекам, таким как Печора, в Северный Ледовитый океан вытекает 500 тысяч тонн нефти. Более 11 тысяч человек подписали петицию Greenpeace, в которой они требуют обязать нефтяные компании заменить к 2022 году все нефтепроводы старше 25 лет на новые.

Без более строгого контроля над соблюдением законодательства ситуация вряд ли изменится. Согласно недавнему докладу Greenpeace, средняя рентабельность компаний нефтедобывающей промышленности в России вдвое больше, чем в других странах. Это объясняется огромной государственной поддержкой за счет налоговых льгот и субсидий, а также созданием «условий, при которых нефтяные компании способны уклониться от полной финансовой ответственности за нефтяные разливы».

«Нам необходимо, чтобы в стоимость нефтедобычи включались расходы на защиту природы, — сказал Яблоков. — Этот бизнес будет уже не столь прибыльным, но мы сможем сохранить окружающую среду».

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.