Что собой представляет Новая мировая система? Каковы ее основные характеристики? Какие движущие силы определяют реальное функционирование нашей планеты? Какие тенденции будут преобладать до 2030 года, то есть в ближайшие 15 лет?

Чтобы попытаться описать эту Новую мировую систему и сделать прогноз относительно ее ближайшего будущего, мы используем геополитический компас, позволяющий нам понять действия мировых держав, оценить главные риски и угрозы. С тем, чтобы упредить, как на шахматной доске, ходы каждого потенциального противника.

Итак, что же нам показывает этот компас?

Угасание Запада

Главный вывод заключается в том, что происходит угасание Запада. Впервые с XV века западные страны утрачивают свое могущество перед лицом новых динамично развивающихся держав. Начинается заключительный этап цикла западного мирового владычества, длившегося пять веков.
Главенствующей роли США в мире угрожает возникновение новых международных полюсов силы (Китай, Россия, Индия). «Стратегический упадок» США уже начался. «Американский век, похоже, подходит к своему концу, в то время как «европейская мечта» постепенно изживает себя.


Хотя США продолжают оставаться одной из ведущих мировых держав, они начинают утрачивать свою экономическую гегемонию на фоне бурно развивающегося Китая. Вашингтон уже не сможет осуществлять свою единоличную военную гегемонию, как он это делал после окончания холодной войны (1989). Мы движемся к однополярному миру, в котором новые игроки — Китай, Россия и Индия — намерены создать прочные региональные полюсы и лишить США и его исторических союзников — Великобританию, Францию, Германию и Японию — превосходства на мировой арене.


Затем идут так называемые промежуточные страны, где наблюдается устойчивый рост населения и экономики. Они также могут стать региональными полюсами силы и лет через 15 превратиться в группу стран, оказывающих влияние на ход мирового развития (Индонезия, Бразилия, Вьетнам, Турция, Нигерия, Эфиопия).

Чтобы составить представление о важности и быстроте наступающего западного угасания, достаточно привести следующие цифры: к 2030 году доля западных стран в мировой экономике сократится с нынешних 56% до 25%. То есть, менее, чем за пятнадцать лет Запад утратит более половины своей экономической мощи. Одно из главных последствий этого заключается в том, что США и их союзникам уже не хватит финансовых средств, чтобы играть роль мировых жандармов. То есть, это структурное изменение может на длительное время ослабить Запад.

Неудержимый рост Китая

С каждым днем мир становится все более многополярным, выходя из под западного влияния. Особенно заметна роль Китая, становящегося великой державой в начале XXI века. Хотя Поднебесная еще далека от того, чтобы превратиться в настоящего соперника Вашингтона. Рано или поздно, внутренне напряжение вызовет трещину, которая ослабит мощь США.

В любом случае США продолжают занимать господствующее положение в мире. Как в военной области (что наиболее важно), так и в ряде других, которые играют все более определяющее значение: в частности, в технологической (интернет, кибернетика), а также в области мягкой силы (массовая культура). Это не означает, что Китай не добился впечатляющих достижений за последние тридцать лет. За всю историю ни одна страна не добивалась такого роста за столь короткий срок. В то время могущество США ослабевает, Китай неудержимо набирает силу. Сейчас он уже занимает второе место в мире по экономической мощи, оставив позади Японию и Германию.

© AP Photo, Ng Han Guan
Солдаты Народно-освободительной армии Китая во время парада на площади Тяньаньмэнь в Пекине


Для Вашингтона Азия стала приоритетным континентом после того, как президент Обама принял решение о стратегической переориентации своей внешней политики. США пытаются сдержать рост Китая, окружая его военными базами и опираясь на своих традиционных союзников в этом районе земного шара: Японию, Южную Корею, Тайвань и Филиппины. Показательно, что после своего переизбрания в 2012 году свою первую зарубежную поездку Барак Обама совершил в Бирму, Камбоджу и Таиланд, являющимися членами АСЕАН. Эта организация объединяет союзников Вашингтона в данном регионе, большинство из которых имеют проблемы с Пекином в плане морских границ.

Моря Китая стали наиболее вероятной зоной вооруженного конфликта в Азиатско-Тихоокеанском регионе. Трения между Пекином и Токио в связи с принадлежностью островов Сенкаку, а также территориальный спор с Вьетнамом и Филиппинами по поводу островов Спратли приобретает весьма угрожающую тональность. Китай ускоренными темпами проводит модернизацию своего ВМФ. В 2012 он принял на вооружение свой первый авианосец «Ляонин», а сейчас строит второй с тем, чтобы запугать Вашингтон. Пекину все труднее терпеть присутствие США в Азии. Между двумя державами образуется опасное «стратегическое недоверие», которое, несомненно, может оказать воздействие на международную политику в этом районе земного шара на период до 2030 года.

Исламский терроризм

Еще одной глобальной угрозой, на которую указывает наш компас, является терроризм исламских радикальных группировок, прежде всего «Аль-Каиды» (в прошлом) и ИГИЛ (в настоящем). Главные причины нынешнего терроризма исламских радикалов следует искать в чудовищных ошибках и преступлениях, совершенных странами, вторгшимися в Ирак в 2003 году. А также в бессмысленной интервенции в Ливии (2011 год) и в Сирии (2014 год).
Ближний Восток продолжает оставаться главным очагом напряженности в мире. Прежде всего, из-за нескончаемой гражданской войны в Сирии. Очевидно, что в этой стране ведущие западные державы (США, Великобритания, Франция), вступив в союзнические отношения со странами, придерживающимися наиболее реакционного течения в исламе (Саудовская Аравия, Катар и Турция), решили поддержать при помощи денег, оружия и инструкторов суннитских повстанцев.

США создали в этом районе мира большую «суннитскую ось» с целью свержения Башара Асада, надеясь таким образом лишить Тегеран серьезного регионального союзника. Однако правительство Асада при поддержке России и Ирана выстояло и продолжает укреплять свои позиции. Итогом такого количества ошибок стал нынешний исламский терроризм, совершающий чудовищные преступления против ни в чем не повинного гражданского населения Европы и США.

© AFP 2016, ALBARAKA NEWS
Боевики террористической группировки «Исламское государство» на границе Сирии и Ирака


В некоторых западных столицах продолжают думать, что значительной военной мощи достаточно для того, чтобы покончить с терроризмом. Однако, история войн изобилует примерами, когда мощные державы были не в состоянии победить более слабых противников. Достаточно вспомнить о неудачах американцев во Вьетнаме в 1975 году или в Сомали в 1994. В асимметричном сражении более сильный не обязательно побеждает. Историк Эрик Хобсбон (Eric Hobsbawn) напоминает нам, что «в Северной Ирландии в течение около тридцати лет британские власти оказывались неспособны пресечь деятельность небольшой группировкой под названием Ирландская Республиканская Армия (ИРА). Следует признать, что ИРА не смогла одержать победу, но при этом и не оказалась побежденной».

Конфликты нового типа, когда сильный противостоит слабому или безумному, легко начинаются, но трудно заканчиваются. А массовое использование тяжелых военных средств не обязательно позволяет достичь поставленных целей.

Борьба с терроризмом также дает право на применение всех авторитарных и чрезвычайных мер, включая современный вариант «демократического авторитаризма», мишенью которого, помимо собственно террористических организаций, являются все те, кто выступают против неолиберальной политики и глобализации.

Затяжной кризис…

Еще одно важное обстоятельство: богатые страны продолжают испытывать на себе последствия финансово-экономического кризиса 2008 года. Впервые под угрозой оказалось не только сплоченность, но и само существование Евросоюза, и Брексит тому доказательство. В Европе экономический кризис продлится как минимум еще одно десятилетие, то есть, закончится не раньше 2025 года.


Мы говорим о кризисе в той или иной отрасли, когда тот или иной механизм вдруг перестает работать, начинает давать сбои и в конце концов ломается. Это приводит к остановке всех остальных машин. Именно это наблюдается в мировой экономике с тех пор, как разразился кризис низкокачественных ипотечных кредитов 2007-2008 годов.

Социальное воздействие этого экономического бедствия приобрело чудовищные масштабы: 23 миллиона безработных и более 80 миллионов бедняков в Евросоюзе… Главной жертвой стала молодежь. Поколение без будущего. Средний класс тоже напуган, поскольку неолиберальная модель экономического роста выдавила его на обочину дороги.


Скорость финансовой экономики сегодня сопоставима со скоростью молнии, в то время как политика, наоборот, движется со скоростью улитки. С каждым разом становится все труднее увязывать экономическое и политическое время, равно как и глобальные кризисы с национальными правительствами. Все это вызывает в гражданах чувство разочарования и тревоги.

Глобальный кризис порождает выигравших и проигравших. Выигравшие в основном находятся в Азии и в динамично развивающихся странах, которые не столь пессимистично смотрят на положение дел как европейцы. Много победивших и внутри западных стран, где богатые становятся еще более богатыми, а бедные — еще более бедными.

В действительности, мы столкнулись не с кризисом, а с целым набором кризисов, столь тесно переплетающихся друг с другом, что уже невозможно установить, где их причины, а где последствия. Дело в том, что последствия одних являются причинами других, что выстраивается в целую систему. Другими словами, мы столкнулись с системным кризисом западного мира, затронувшим технологии, экономику, торговлю, политику, демократию, самобытность, военные конфликты, климат, окружающую среду, культуру, ценности, семью, образование, молодежь и т.д.
С антропологической точки зрения, эти кризисы порождают страх и раздражение. Люди живут в состоянии тревоги и неуверенности. Перед лицом неопределенных угроз, например, потери работы, техногенных катастроф, биотехнологий, стихийных бедствий, общей неуверенности… Все это представляет собой вызов демократии. Потому что этот страх иногда переходит в ненависть и неприятие. В ряде европейских стран, а также в США, эта ненависть оборачивается против иностранцев, иммигрантов, беженцев, против всех тех, кто не такие, как коренные жители. Возрастает неприятие «чужаков» (мусульман, латиноамериканцев, африканцев, цыган, нелегальных иммигрантов и т.д.), наблюдается рост ксенофобских и крайне правых партий.

Разочарование и обманутые ожидания

Следует понимать, что, начиная с финансового кризиса 2008 года (из которого мы до сих пор не вышли), все и везде сильно изменилось. Граждане испытывают глубокое разочарование. Сама демократия, как модель, утратила доверие. Политические системы испытали тектонические потрясения. В Европе, например, крупные традиционные партии переживают кризис. Повсеместно наблюдается укрепление правых сил (во Франции, Австрии и странах Северной Европы), антисистемных и антикоррупционных партий (в Италии, Испании). Политический пейзаж претерпел коренные изменения.

Это явление достигло США, страны, испытавшей на себе в 2010 году разрушительное воздействие популизма, в то время нашедшем свое воплощение в «Движении чаепития» (Tea Party). Далее следует выдвижение миллиардером Дональдом Трампом своей кандидатуры на президентский пост. Это самая настоящая революция в избирательном процессе, которую не мог предугадать ни один из аналитиков.

Хотя внешне сохраняется некое равновесие между демократами и республиканцами, появление столь неоднозначного кандидата как Трамп представляет собой самое настоящее потрясение. Его прямота, нарочитая простота, обращение к низменным инстинктам определенных слоев общества придают ему достоверность в глазах наиболее отчаявшихся избирателей, симпатизирующих правым.

© REUTERS, Mike Segar
Кандидат в президенты США Дональд Трамп


В этом отношении республиканский кандидат сумел использовать то, что можно было назвать «возмущением низов». Он лучше, чем кто либо, почувствовал постоянно расширяющийся разрыв между политической, экономической, интеллектуальной и медийной элитой, с одной стороны, и низами консервативных избирателей, с другой. Его резкие речи, направленные против вашингтонских бюрократов, СМИ и финансовых воротил с Уолл-стрита привлекают прежде всего белых, малокультурных избирателей, обедневших в результате экономической глобализации.
Впереди еще большие потрясения

Характерной особенностью Новой мировой системы являются потрясения: финансовые, валютные, биржевые, климатические, энергетические, техногенные, социальные, геополитические (например, недавнее восстановление дипломатических отношений между Кубой и США, или отрешение от должности президента Бразилии Дилмы Русеф). Избирательные потрясения, например, референдум в Колумбии по вопросу заключения мирного соглашения между правительством Хуана Мануэля Сантоса и повстанческой группировкой «Революционные вооруженные силы Колумбии»; недавнее решение Великобритании о выходе из ЕС, победа крайне правых в Австрии, поражение Ангелы Меркель на местных выборах в Германии. Немалым потрясением может стать победа Дональда Трампа на президентских выборах в США.

Непредвиденные события врываются в нашу жизнь, а их почти никто не замечает. Если управлять значит предвидеть, то мы со всей очевидностью переживаем кризис системы мирового управления. Во многих странах государство, охранявшее граждан, перестало существовать. Налицо кризис представительной демократии: «Они не представляют нас!», говорили участники движения «возмущенных». Люди требуют, чтобы политическая власть вновь взяла на себя руководящую роль в обществе. Говорят о необходимости нового осмысления политики, а также того, чтобы политическая власть положила предел экономической и финансовой власти рынков.

Интернет, перехват и защита электронной информации

Новая мировая система также характеризуется множеством стратегических разломов, значение которых мы порой не понимаем. В настоящее время интернет является той средой, через которую осуществляются перемены. Почти все недавние кризисы тем или иными образом связаны с новыми информационными технологиями, цифровой обработкой данных и невиданным развитием социальных сетей. Интернет это не только технология, но и одно из главных действующих лиц кризисов. Достаточно вспомнить роль WikiLeaks, Facebook, Twitter и других социальных сетей в ускорении обмена данными и социального общения во всем мире.

Пользователи интернета читают сайт WikiLeaks


К 2030 году, в Новой мировой системе некоторые из крупнейших коллективов планеты уже будут не странами, а людскими сообществами, соединенными между собой интернетом и социальными сетями. Например, Facebook — более миллиарда пользователей. Twitter — более 800 миллионов. Их влияние в мировой геополитике может стать решающим. В настоящее время институты власти начинают утрачивать свое значение ввиду массового доступа к интернету и использованию новых цифровых технологий.

С другой стороны, вследствие тесной связи, которую некоторые крупные державы установили с ведущими частными компаниями, занимающимися информатикой и телекоммуникациями, возможности массовой слежки за гражданами значительно выросли. Такие крупные компании как Google, Apple, Microsoft, Amazon, а в последнее время и Facebook, установили тесные связи с госаппаратом США, особенно с должностными лицами, занимающимися вопросами внешней политики. Эти тесные отношения стали очевидными. Руководство компаний и высокопоставленные должностные лица разделяют общие взгляды и имеют схожее мировоззрение. В итоге, тесные связи и общее мировоззрение, например, компании Google и администрации США служат внешнеполитическим целям США.

Этот беспрецедентный альянс — государство + спецслужбы + интернет-ресурсы — породил самую настоящую империю слежки, целью которой является прослушка всего интернета и его пользователей, как об этом поведали миру Джулиан Ассанж и Эдвард Сноуден.

Киберпространство стало своего рода пятой стихией. Греческий философ Эмпедокл утверждал, что наш мир представляет собой сочетание четырех стихий: земли, воздуха, воды и огня. Но с появлением интернета и его загадочного виртуального пространства, наложенным поверх нашего, миллиардами цифровых операций самого разного рода, роуминга, стриминга и клаудинга возникла новая вселенная, в какой-то степени квантовая, дополняющая реальность современного мира подобно самой настоящей пятой стихии.

Тут необходимо указать, что каждая из четырех традиционных стихий исторически представляет собой поле боя, место противостояния. И государствам пришлось разрабатывать свое особое оружие для каждой из этих стихий: сухопутные войска, военно-воздушные силы, военно-морской флот. А также пожарную службу, огнеборцев. С самого возникновения военной авиации в 1914-1918 годах все крупные державы вводят в состав трех традиционных видов Вооруженных сил и пожарных частей кибервойско, в задачу которого входит обеспечение киберзащиты. У этого войска своя штатная структура, штаб, киберсолдаты и свое собственное оружие: мощные компьютеры, готовые защищать киберграницы и вести цифровую кибервойну на пространствах интернета.

Коллаборативная экономика как мутация капитализма

Через тридцать лет после начала массового пользования интернетом потребительские привычки также претерпевают изменения. Постепенно пробивает себе дорогу идея о том, что разумнее использовать что-то сообща, а не покупать. Это означает поэтапный отход от экономики, основанной на подчинении потребителей и конкуренции производителей, и переход к экономике, поощряющей сотрудничество и обмен товарами и услугами между потребителями. Все это означает самую настоящую революцию в недрах капитализма, переживающего у нас на глазах очередную мутацию.
Это движение, которое невозможно остановить. Тысячи интернет-платформ по обмену товарами и услугами вовсю расширяют поле своей деятельности. Количество товаров и услуг, которые можно приобрести или обменять в режиме online, за деньги или бесплатно (например, Wikipedia), в буквальном смысле слова безгранично.

В масштабах всей Земли эта коллаборативная экономика в настоящее время растет на 15-17% в год. Некоторые показатели роста действительно впечатляющи. Например, Uber, цифровое приложение, соединяющее пассажиров с водителями, всего за пять лет своего существования уже стоит 68 миллиардов долларов и действует в 132 странах. А платформа online Airbnb, созданная в 2008 году и обеспечивающая аренду жилья частным лицам (за время своего существования она уже обслужила более 40 миллионов путешественников), стоит сегодня на бирже более 30 миллиардов долларов, то есть, больше чем сети гостиниц Hilton, Marriott и Hyatt.

© AP Photo, Luiz Lopes
Акция протеста водителей такси против компании Uber


Еще одной характерной чертой, претерпевающей изменения — которая была основой общества потребления—, является чувство собственности, желание владеть. Приобретать, покупать, иметь, обладать — именно эти глаголы наилучшим образом передавали главное стремление той эпохи, когда обладание определяло бытие. Накопительство вещей (автомобилей, холодильников, телевизоров, мебели, одежды, часов, книг, картин, телефонов) являлось для многих людей главным смыслом существования. Казалось, что с начала времен стремление к обладанию было неотъемлемой частью человеческой натуры.
Коллаборативная экономика, таким образом, представляет собой экономическую модель, основанную на обмене и совместном использовании товаров и услуг при помощи интернет-платформ. Она основывается на утопических представлениях об общей собственности и таких нематериальных ценностях как взаимопомощь, товарищество, безвозмездности — основополагающей идее интернета. Ее основной лозунг — «мое значит твое», то есть, делиться, а не владеть. А главный принцип — это обмен. Речь идет о том, чтобы при помощи электронных каналов связи соединить людей, которые что-то ищут, с людьми, которые это предлагают. Наиболее известными компаниями, работающими в этой области, являются Uber, Airbnb, Netflix, Blabacar и другие.
Многие признаки указывают на то, что мы присутствуем при завершении второй промышленной революции, основанной на массовом использовании полезных ископаемых и централизованных телекоммуникациях. И наблюдаем зарождение коллаборативной экономики, заставляющей, как мы уже говорили, капиталистическую систему мутировать.

С другой стороны, в обстановке, когда изменение климата стало главной угрозой существования человечества, граждане знают об экологических угрозах, обусловленных перепроизводством и чрезмерным потреблением в масштабах всей планеты. И в этом вопросе коллаборативная экономика предлагает более мягкие решения для всего земного шара.

В современную эпоху, характеризующуюся сильным недоверием к неолиберальной модели и правящей политической, финансовой, медийной и банковской верхушке, коллаборативная экономика, похоже, дает ответы многим гражданам, ищущим смысла и этических ценностей. Она превозносит такие ценности как взаимопомощь и стремление поделиться. Эти критерии когда-то были основой коммунистических теорий и социалистических устремлений. Однако, в настоящее время —пусть никто в этом отношении не заблуждается- они стали новым лицом мутирующего капитализма, желающего отмежеваться от безжалостной дикости своего недавнего ультралиберального периода.

Наш компас указывает на появление напряженности между гражданами и некоторыми правительствами в динамике, которую ряд социологов называет «пост-политическими» или «пост-демократическими». С одной стороны, практический всеобщий доступ к интернету и распространение новых технологий позволяют гражданам достичь высоких степеней свободы и бросить вызов политикам (как во время демонстраций «Движения возмущенных»). Но одновременно эти же самые электронные средства дают возможность правящим кругам, как мы уже видели, осуществлять беспрецедентную слежку за своими гражданами.

Невоенные угрозы


«Технология будет по-прежнему оставаться великим уравнителем, и будущие магнаты интернета, например, владельцы Google и Facebook, обладают огромными базами данных и в реальном масштабе времени обрабатывают гораздо больший объем информации, чем любое правительство», говорится в недавнем докладе ЦРУ. Поэтому ЦРУ рекомендует администрации США противодействовать этой возможной угрозе, исходящей от интернет-корпораций. С этой целью предлагается активнее использовать сверхсекретную Специальную службу сбора данных (Special Collection Service), управляемую совместно Агентством национальной безопасности и Службой криптологических элементов (Service Cryptologic Elements) Вооруженных сил, специализирующейся на перехвате данных электромагнитного происхождения. Опасность контроля всего этого массива информации того группой частных компаний заключается, прежде всего, в том, что таким образом они смогут оказывать в мировом масштабе влияние на поведение населения и даже правительственных учреждений. Высказываются также опасения того, что на смену исламскому терроризму придет еще более изощренный кибертерроризм.


ЦРУ тем более с большим серьезном воспринимает эти угрозы, понимая, что ослабление США было вызвано не внешними причинами, а внутренним финансовым кризисом 2007-2008 годов. В докладе говорится, что современная геополитика должна проявлять интерес к новым явлениям, которые не обязательно имеют военную направленность. Но, хотя военные угрозы и не исчезли, некоторые из основных опасностей, нависающих сейчас над современным обществом, носят невоенный характер: изменение климата, мутации, вызванные применением новых технологий, экономические конфликты, организованная преступность, кибервойны, истощение природных ресурсов…

Что касается последнего обстоятельства, то очень важно знать о быстром сокращении запасов пресной воды. К 2030 году 60% населения Земли столкнется с проблемами водоснабжения, что может привести к «водным конфликтам». А вот если говорить об истощении запасов углеводородов, то благодаря новым технологиям гидравлического разрыва пласта, добыча сланцевой нефти и газа достигла небывалого уровня. США уже почти полностью обеспечивают себя собственным газом, а к 2030 смогут обеспечить и нефтью, что ведет к снижению себестоимости ее промышленной добычи и ее переносу в другие места. Но если США, в настоящее время являющиеся главным импортером углеводородов, перестанут импортировать нефть, то следует ожидать снижения ее стоимости. Каковы тогда будут последствия для основных стран-экспортеров?

К победе городов и среднего класса

В мире, к которому мы движемся, 60% населения впервые в истории будет проживать в городах. И, как следствие быстрого сокращения бедности, средний класс станет преобладающим, а его численность возрастет втрое, от одного до трех миллиардов человек. Это будет огромной революцией, которая вызовет, помимо прочих последствий, всеобщее изменение в структуре питания, в частности, увеличение потребления мяса в масштабах всей Земли, что, в свою очередь, приведет к обострению экологического кризиса.

К 2030 году население Земли достигнет 8 миллиардов 500 миллионов человек, демографический рост прекратится на всех континентах за исключением Африки, а далее последует старение человечества в мировом масштабе. Развитие технологий протезирования ускорит разработку новых поколений роботов и появление «сверхлюдей» способных на невиданные физические и умственные подвиги.

Предсказать будущее удается крайне редко. Но это не означает, что следует оставить все попытки его предвидеть. Мы должны готовиться к действиям в самых различных обстоятельствах, лишь один вариант которых воплотится в действительность. Геополитика представляет собой чрезвычайно полезный инструмент, помогая нам осознавать быстро происходящие изменения и размышлять о возможности каждого из нас вмешаться в ход событий и изменить их направление. Для того, чтобы построить более справедливое, экологичное, солидарное и менее неравноправное будущее.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.