Очевидно, слишком соблазнительна идея о том, чтобы рассуждать об игре в черно-белых красках: шахматная доска как поле битвы двух держав, которое умещается всего лишь на 64 квадратах. «Подойдем к этому геополитически, — говорит российский гроссмейстер Эмиль Сутовский в беседе с газетой «Известия». — Сегодня России приходится противостоять Западу во многих вопросах, и это противостояние придает особый вес достижениям в области шахмат». А теперь, когда Сергей Карякин проиграл, акцент в анализе его поражения вновь быстро сместился на шахматы. Игра не дотянула до триумфа, выходящего за пределы спорта.


Карякин стал бы для такого триумфа символической фигурой. В столице Крыма Симферополе родители скрестили пальцы за его удачу и следили за игрой почти до трех часов утра. Он сам покинул полуостров еще в 2009 году, потому что Украина не могла оказать ему достаточную поддержку. То есть задолго до аннексии Крыма Россией Карякин получил российский паспорт, но после присоединения демонстративно опубликовал в соцсетях свою фотографию: он — в Крыму, на его футболке — изображение Путина. Возвращение шахматной короны в Россию, где она, по-мнению Карякина, и должна находиться, придало бы новый импульс волне патриотизма — как это часто бывало в истории.

Стремление к превосходству, причем на расстоянии сантиметра, политически высоко оценивалось уже много десятилетий тому назад. В 30-е годы советские партийные чиновники заискивали перед гениальным шахматистом и убежденным коммунистом Михаилом Ботвинником, который позднее много лет подряд становился чемпионом мира. Видимо, его орденом Ленина страна гордилась так же, как сам игрок.

Матч века неожиданно завершился в пользу американца

Чемпион мира — родом из Советского Союза — таков был неписаный закон в течение десятилетий, который, впрочем, однажды нарушил Бобби Фишер. В 1972 году, во время так называемого матча века, американец одержал победу над действующим чемпионом Борисом Спасским и таким образом нанес болезненный удар в гордое сердце Советского Союза. Президент США Ричард Никсон — тоже на волне оппортунизма — пожелал Фишеру мужества, «от имени всех американцев и свободного мира».


Хотя на доске всегда «семенили» несколько пешек, слон двигался по диагонали, а ладья — прямо, чемпионат мира, как правило, рассматривался как другая форма конфликта Востока и Запада. Например, во время дуэли Анатолий Карпов против Виктора Корчного Карпов олицетворял верного системе стратега, а Корчной был советским гроссмейстером, который остался на Западе. Вряд ли в истории имел место поединок, который был настолько политизирован, как те два финала чемпионата мира. Оба раза выиграл Карпов. Но потом Советский Союз начал распадаться, и появился новый вариант крупных драм. Теперь Анатолий Карпов сидел напротив либерального Гарри Каспарова, который считался символом новых времен. Он находил удовольствие в том, чтобы воспринимать шахматы как метафору для политического соперничества. Но и его эпоха как непобедимого чемпиона мира давно закончилась.

А Карякин? Как побежденный он ведет себя честно. По его словам, Карлсен заслуженно победил. Теперь он намерен сначала «с удовольствием» встретиться «с руководством Крыма» — в конце концов, у него есть обязательства и по ту сторону игрового поля — а затем, как он говорит, «с любителями шахмат».

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.