Сейчас, когда короткий, но прекрасный период либеральных демократий, по-видимому, подходит к концу, имеет смысл изучить преимущества самодержавной формы правления, с которой нам предстоит иметь дело в будущем году и даже тысячелетии. Вот почему увесистый тысячестраничный том Саймона Себаг Монтефиоре (Simon Sebag Montefiore) под названием «Романовы» появился как раз вовремя — книга помогает читателю духовно подготовиться к наступлению эпохи Трампа, Путина и Асада. Причем более удачного «Цицерона», чем Симон Себаг Монтефиоре, невозможно представить.


Британский историк представил миру удивительную книгу о молодом Сталине, из которой следует, что советский диктатор в молодости был террористом, бабником, грабил банки и писал стихи (кстати, весьма неплохие). А теперь вниманию читателей предлагается предыстория красного террора — самодержавие одной семьи, а точнее — клана, пришедшего к власти в 1613 году по окончании гражданской войны и не выпускавшего из своих рук престол на протяжении 300 последующих лет.


Так какие же плюсы самодержавия следует принять во внимание, опираясь на наглядный пример из истории России? Во-первых и прежде всего, скучать не придется! Либеральная демократия вырастила лишь немногих политических деятелей уровня Вашингтона, Линкольна (Lincoln) или Давида Бен-Гуриона (David Ben Gurion); большинство были, честно говоря, скорее невзрачными очкариками с харизмой банковских директоров.


Розовый цвет — для Елизаветы


Династия Романовых, напротив, отличалась совершенно другими персонажами (не упоминая пока что о женщинах) — это была длинная череда извергов, безумцев, глупцов и бабников. Взять хотя бы царя Алексея, громилу с рыжей бородой, взявшего себе в привычку связывать бояр и бросать их в ледяную реку, если они пропускали утреннее богослужение.


Или вспомним Петра Великого: он приказал обезглавить свою бывшую красавицу-возлюбленную, затем взял ее окровавленную голову за волосы, поцеловал в губы, а напоследок прочитал окружающим небольшой научный доклад об артериях и трахеях. (Петр Великий, между прочим, был просвещенным, идущим в ногу со временем царем.)


Ну а чтобы все-таки упомянуть и дам, вспомним императрицу Елизавету, строго-настрого запретившую придворным дамам носить розовое, поскольку розовый был ее любимым цветом и предназначался только для нее. При виде красавицы, осмелившейся вплести в волосы цветок запретного цвета, императрица пришла в такую ярость, что распорядилась о том, чтобы преступнице вырвали язык на эшафоте.


Четвертование, привязывание к колесу, сажание на кол


Да и вообще — смертная казнь! Четвертование, привязывание к колесу, сажание на кол — такая скучная казнь, как повешение, царей редко интересовала. Некоторые из Романовых не могли удержаться от личного присутствия в камере пыток, когда там истязали их врагов.


Скучать не придется еще и потому, что парадоксальным образом именно самодержавие является той формой правления, при которой зачастую неясно, кто же на самом деле властвует. Кто теперь будет вести дела правительства — Дональд Трамп (Donald Trump) или Стив Бэннон (Steve Bannon)? Свихнувшийся Майкл Флинн (Michael Flynn) или этот неприятный вице-президент, как там его зовут?


Цари частенько были заняты более важными делами: охотились на оленей, писали любовные послания, метали карликов (метание карликов было популярным придворным развлечением вплоть до XVIII века). Управление страной в этом случае ложилось на плечи других людей.


«Членопинальщики» и «членосовальщики»


Иногда наступали счастливые времена: эпоха правления Екатерины II, которую часто называют Великой, на самом деле была временем правления князя Потемкина, ее любовника, который, к счастью, был очень способным политиком. Однако порой к власти подпускали шарлатанов и чокнутых — самой известной такой фигурой был, разумеется, Распутин, набожный шарлатан, нашептывавший императору Николаю II различные идеи даже перед самым большевистским путчем.


Второе преимущество самодержавия: очень много секса! В главе «Оргии при царском дворе» не следует представлять себе Екатерину II и ее диких жеребцов. Безусловно, императрица, даже будучи в преклонном возрасте, нередко предавалась любовным утехам, однако была — по словам Саймона Себаг Монтефиоре — «серийно моногамна».


Более беспорядочные связи были характерны для времени правления Петра Великого, руководившего «Веселой компанией» — с фальшивыми «архидьяконами», которых он сам назначал и величал забавными титулами, такими как «членопинальщик», «членосовальщик» и «членотрахальщик». Гости зачастую были совершенно голыми и должны были по распоряжению самодержца пить до тех пор, пока пьяными не свалятся под стол.


«Наводящий ужас директор цирка»


Петр, по словам Себаг Монтефиоре, вел себя как «наводящий ужас директор цирка…, командующий своего рода версией гастролирующей декадентской рок-группы родом из XVII века». Для него «правительственные дела и пиршества были неразделимы». Снисходительный читатель вынужден признать: невзрачная либеральная демократия не может конкурировать с самодержавием.


Джон Кеннеди (John F. Kennedy), хоть и не пропускал ни одной юбки, был (приятным) исключением. В основном считается так: демократии, цитируя Дональда Трампа, до ужаса не хватает «pussy». Заседания министров, парламентские дебаты, упорные переговоры с целью достижения компромисса и оргии исключают друг друга.


Третье преимущество самодержавия: наконец-то будет покончено с этим скучным мироустройством, которое обеспечивают стабильные международные альянсы. Поэтому по большей части гигантское произведение Саймона Себаг Монтефиоре представляет из себя каталог сменяющих друг друга командиров, войск, отправляемых то в отступление, то на передовую, а также захваченных или брошенных крепостей. Игроки на поле (помимо Российской империи): Швеция, Польша, Османская империя, а позднее Германия, Франция, Великобритания.


А личные отношения между самодержавными правителями ничего не значат! Вообще ничего! Например? в 1807 году царь Александр I и Наполеон встретились на пароме неподалеку от Тильзита (современный Советск). Оба были в восторге друг от друга.


«Ники» и «Вилли»


Они настолько друг другу симпатизировали, что в присутствии скучного Фридриха Вильгельма III (Friedrich Wilhelm III), унылого прусского короля, сделали вид, что ушли спать, чтобы позже украдкой пробраться обратно к камину и полночи проболтать друг с другом. И что в результате? Спустя пять лет Великая армия Наполеона вторглась в Россию, а Москва была объята пламенем.


Еще один пример: Николай II и император Вильгельм (тоже Второй). Они были двоюродными братьями и называли друг друга «Ники» и «Вилли». В 1905 году они встретились на острове Бьёркё в Ботническом заливе, обнялись, Вильгельм Второй вытащил черновик русско-германского договора, который, по его словам, «случайно» оказался в кармане.


Царь Ники сказал: «Отлично» — и тут же подписал договор, император Вильгельм вытер пот со лба. Тем не менее российский министр иностранных дел впоследствии крайне деликатно обратил внимание царя на тот факт, что в результате данного соглашения Франция, от которой Россия зависела по финансовым причинам, оказывается обманутой. «Ники» был вынужден сообщить «Вилли» о том, что только что заключенный договор оказался «неприменимым», то есть полностью недействительным.


«Неизбежное насилие»


Спустя девять лет кайзеровская Германия и Российская империя мобилизовали свои силы друг против друга, в то время как двоюродные братья еще обменивались телеграммами, выражая удивление и обиду в связи с таким развитием событий. Результат явился тот самый сильный удар, вошедший в историю как Первая мировая война.


Так много информации для тех смышленых комментаторов, считающих, что симпатия Дональда Трампа по отношению к Путину как минимум гарантирует то, что в ближайшие четыре года не разразится война между двумя ядерными державами — Америкой и Россией.


«Я чувствую себя изничтоженным ужасающим фатализмом истории», — писал в 1834 году немецкий поэт Георг Бюхнер (Georg Büchner) из Гиссена своей невесте. «Я обнаружил в человеческой природе страшную тождественность, в человеческих отношениях — неизбежное насилие, награждающее всех и никого. Одиночка — лишь пена на гребне волны, величие — лишь случай, власть гения — кукольный спектакль, смешная борьба против железного закона, невозможно ни познать его величия, ни овладеть им».


Сложно не заразиться бюхнеровским ужасающим фатализмом истории, читая произведение Монтефиоре. Ведь оно наводит на мысль о том, что у России никогда не было и не могло быть другой судьбы, кроме как пойти по пути самодержавия. Последнюю царскую семью, включая детей — трех девочек и мальчика, большевики уничтожили в подвале, однако впоследствии они управляли страной с помощью проверенных методов царизма.


Вечное самодержавие


Крепостное право было восстановлено посредством создания колхозов. Только большевики были, конечно же, намного более жестокими и кровожадными, чем Романовы в их самые мрачные времена, поскольку у Ленина и его «товарищей» в распоряжении были инструменты власти современного государства.


В целом Россия никогда не управлялась ничем, кроме кнута — не считая короткого, светлого, но, к сожалению, весьма беспорядочного эпизода демократического окна в период правления спившегося Бориса Ельцина. Однако это окно очень скоро и плотно захлопнул его преемник. Старинный союз царя, чиновничества и православной церкви и на сегодняшний день имеет практически безоговорочную власть.


Таким образом, при чтении книги напрашивается мучительный вопрос о том, не является ли самодержавие в России чем-то вроде естественной сущности, к которой будто сами собой стремятся любые политические дела, если не встречают препятствий на своем пути.


Вода поднимается


И, возможно, это происходит не только в России. Возможно, самодержавие — это вообще естественное явление, а демократия — неестественное, необычное, спорное. Возможно, западные либеральные демократии — это не что иное, как острова — острова не только в пространстве, но и во времени — а сейчас вода поднимается и постепенно начинает их затапливать.


По крайней мере, из «Романовых» мы узнаем о том, что при самодержавии скучать не приходится. И очень много секса. И наконец-то покончено с миром.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.