Слом существовавшего экономического порядка начался 8 ноября 1917 года в тогдашней российской столице Санкт-Петербурге, в те времена называвшейся Петроградом. Накануне ночью власть захватили большевики, представители радикального крыла российских социал-демократов. Первым делом вождь революции Владимир Ильич Ленин подписал несколько декретов, в частности, «Декрет о земле». Согласно ему, земля, принадлежавшая помещикам, подлежала незамедлительному изъятию без всякой компенсации. Была запрещена продажа и покупка земли, а также сдача ее в аренду. С этим декретом начался насколько гигантский, настолько же и смертоносный эксперимент: большевики взяли под свой контроль все народное хозяйство страны, назвав это «социализмом». Закончился этот эксперимент лишь спустя 74 года — с распадом Советского Союза. Однако его последствия ощущаются до сих пор, причем как в России, так и в других странах бывшего СССР.


В этом году со дня Октябрьской революции исполняется сто лет. Она началась с путча и привела к одной из самых кровавых тираний в истории человечества, разбудила большие — но несбывшиеся — надежды и изменила все представления об экономике. Старые марксисты и социал-демократы вроде Карла Каутского (Karl Kautsky) еще верили в то, что капитализм сам по себе в том или ином виде переродится в социализм. Ленин же попросту упразднил эту идею как таковую. Революционеры незамедлительно установили в ослабленной России диктатуру пролетариата. Это повлекло за собой смерть миллионов людей и распад общества.


Причиной этого социализма стала Первая мировая война. Она не только привела к потере власти царем, из-за чего российское общество утратило основу своего существования, но и заставила людей свыкнуться с государственной экономикой. Ленин считал, что буржуазия с помощью этой государственной экономики создала средства, которыми «авангарду пролетариата», то есть ему самому и его сподвижникам оставалось лишь воспользоваться, чтобы установить свою диктатуру. В качестве образцов для подражания ему служили Немецкая имперская почта и немецкая военная экономика.


Буржуазия очень облегчила контроль над экономикой, писал Ленин. По его словам, «учет этого, контроль за этим упрощен капитализмом до чрезвычайности, до необыкновенно простых, всякому грамотному человеку доступных операций наблюдения и записи, знания четырех действий арифметики и выдачи соответственных расписок». Так что вооруженные рабочие, по его мнению, были вполне в состоянии управлять экономикой. «Всё общество становится бюро и фабрикой с равной работой и равной зарплатой», писал он в 1919 году. Фатальное заблуждение, что под экономикой подразумевается всего лишь бюрократический контроль, и пренебрежение творческой деятельностью людей сопровождали советский социализм до самого его конца. Кроме того, социализм так никогда и не смог сокрыть, что своими корнями уходил в войну. Это было заметно еще во время легендарных «битв за урожай» в бывшей ГДР.


Борьба с крестьянством: рабочие конфисковали зерно, картофель и скот


Весной 1918 года Россия стояла лишь на пороге социалистической трагедии. По всей стране вспыхивали восстания и забастовки против диктатуры большевиков. Началась гражданская война, в ходе которой обе стороны — и «красные», и «белые» — действовали чрезвычайно жестоко. Чтобы выжить, большевики были вынуждены ввести экономическую диктатуру, вошедшую в историю как «военный коммунизм». Был создан Высший совет народного хозяйства. Попали под запрет частная собственность и торговля. Однако реальная власть принадлежала не совету народного хозяйства, а Всероссийской чрезвычайной комиссии по борьбе с контрреволюцией и саботажем. Эта тайная полиция снискала печальную известность под аббревиатурой ЧК (позднее ГПУ).


На практике же военный коммунизм обернулся войной против российских крестьян — как зажиточных, так и мелких. Вооруженные солдаты и рабочие конфисковали у них зерно, картофель и скот. Большая часть конфиската шла государству, а часть прибирали к рукам так называемые «снабженцы». «Гражданская война уперлась в хлеб. (…) Да здравствует гражданская война», — писал революционер и основатель Красной армии Лев Троцкий.


Гражданская война, военный коммунизм и «красный террор» (так официально назывались действия ЧК) имели ужасные последствия. По самым оптимистичным оценкам, от «красного террора» погибли 280 тысяч человек. На разоренной земле разразился голод, рубль был практически уничтожен вследствие гиперинфляции. Промышленное производство упало по сравнению с 1913 годом в десять раз. Большевики хотя и победили в гражданской войне, понятия не имели, как им кормить население.


В этой отчаянной ситуации Ленин отдал приказ к резкой смене курса. В марте 1921 года на десятом съезде Коммунистической партии он провозгласил «Новую экономическую политику» (НЭП). Правда, «красный террор» продолжился, но в экономике большевики стали допускать некоторые свободы, торговцам и крестьянам вновь было дозволено зарабатывать прибыль, а конфискация имущества у крестьян прекратилась. НЭП чем-то был похож на реформы китайских коммунистов после смерти Мао Цзэдуна: мелкий капитализм был разрешен, но партия по-прежнему командовала экономикой. Благодаря этой малой толике рыночной экономики жизнь простых людей несколько улучшилась.


Впрочем, в действительности НЭП стал лишь небольшой «передышкой» в войне коммунистов против общества. После смерти Ленина в 1924 году генеральному секретарю Коммунистической партии (так теперь стали называть себя большевики) Иосифу Сталину удалось захватить всю власть в свои руки. Он вынудил своего противника Троцкого бежать из страны, а в апреле 1929 года объявил первую «пятилетку». Таким образом, началась фаза настоящей плановой экономики. Специальное ведомство под названием «Госплан» должно было управлять экономикой страны вплоть до мельчайших деталей. Кроме того, Сталин запустил новую кампанию по борьбе с крестьянами. Им было приказано сдавать все излишки хозяйства в пользу государства, которые шли на индустриализацию. Чтобы гарантировать поступление этих излишков, крестьян заставляли вступать в колхозы.


Одновременно Сталин объявил борьбу с так называемыми «кулаками» — зажиточными крестьянами, которые, как он часть говорил, должны были быть «уничтожены как класс». Результатом такой политики стал голодомор на Украине. По оценке Украинской академии наук, при этом погибли около трех с половиной миллионов человек. Британский исследователь Ричард Конкест (Richard Conquest) насчитал, однако, целых 14 с половиной миллионов жертв. Память об этой катастрофе до сих пор омрачает отношения между Россией и Украиной.


После смерти Сталина в 1953 году репрессии в Советском Союзе и соседних странах стали менее жестокими, но пятилетки оставались частью жизни советских граждан до самого распада страны. При этом крах социализма был «запрограммирован» изначально. Почему получится именно так, экономисты Фридних фон Хайек (Friedrich A. Von Hayek) и Людвиг фон Мизес (Ludwig von Mises) объяснили еще в 1930-х годах в ходе знаменитого спора с польским социалистом Оскаром Ланге (Oskar Lange) по поводу экономического учета: если рыночное ценообразование будет «выключено», то у составителей плана не останется инструментов, чтобы решать, какие действия будут рациональными, а какие нет. «Колеса будут вращаться, но вхолостую», писал Мизес. Именно так и произошло, что может подтвердить каждый, кто еще застал экономику ГДР. При этом такой элемент как конфискация никогда не исчезал из социалистической практики. Составление планов, как правило, было сопряжено с войной за ресурсы между руководством планового ведомства и директорами социалистических предприятий.


Рабочим пришлось поплатиться за мечты о великой державе — высокие зарплаты им не достались


Собственно, в этой связи возникает вопрос: почему эта система не рухнула намного раньше? Или, как это сформулировал экономист Манкур Ольсон (Mancur Olson): о том, что плановой экономике не было дела до реальных нужд потребителей, и что она была в высшей степени неэффективна, спорить не приходится. «Но как ей удавалось функционировать достаточно эффективно для того, чтобы создать супердержаву и удерживать ее на плаву?» Ответ Ольсона таков: коммунисты подавили и подчинили себе все общество. Поэтому они имели возможность использовать большую часть ВВП на инвестиционные цели и, соответственно, меньшую часть пускать на удовлетворение целей рабочих — в отличие от стран со свободными выборами.


Таким образом, в краткосрочной перспективе им удавалось добиваться фантастических показателей роста, строить сталелитейные заводы, создать атомную бомбу и запускать искусственные спутники Земли в космос. Поскольку экономика в целом была непродуктивной, низкие зарплаты рабочих стали неизбежным следствием этого.


Протестовать против этого рабочие не могли — они не имели права на забастовки. Когда же они осмелились на это в Польше, Венгрии и Чехословакии, а репрессии ослабли, вскоре большим инвестициям пришел конец. СССР и его страны-сателлиты полностью исчерпали собственные ресурсы. Или, как сказал один польский рабочий: «Коммунисты делают вид, что платят нам, а мы делаем вид, что работаем». Вскоре после этого социализм потерпел крах.


Сегодня воспоминания об экономическом наследии Октябрьской революции поблекли. В России националисты с ностальгией вспоминают советские времена. В контексте истории ГДР много говорится — и совершенно справедливо — о тамошних органах безопасности («Штази»), но о крахе плановой экономики почти никто не говорит. При этом многие также мечтают — ввиду социального неравенства при капитализме — о «лучшем» социализме. Рыночная экономика и свободная торговля со всех сторон подвергаются нападкам. Возможно, воспоминания об Октябрьской революции станут хорошим поводом напомнить заодно и о том, что плановая экономика уходила корнями в войну, что она не могла бы работать без репрессий, и что еще никогда не было демократии без рыночной экономики.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.