«Кто может сравниться с „Матильдой" моей», — впору петь российской киноотрасли, замирая от зависти. Действительно, православные борзые во главе с депутатом Натальей Поклонской, кинувшиеся кусать и терзать еще не вышедший фильм Алексея Учителя «Матильда» о романе известной балерины с будущим императором, изрядно потрудились для продвижения картины. Теперь даже те, кто слыхом не слыхивал о Кшесинской и Учителе, заинтересуются и если не поддержат фильм рублем, то потом скачают его на пиратских сайтах. Хотя, конечно, создателям фильма нервы они потреплют изрядно, и еще неизвестно вообще, чем дело кончится.


Помнится, два года назад, когда пошла волна недовольства «Тангейзером» Тимофея Кулябина, большинство все-таки наивно полагало, что до драконовских мер дело не дойдет, что пошумят и успокоятся, что спектакль защитят от нападок. Ничуть не бывало — и спектакль закрыли, и директора театра сняли. Так что на месте создателей «Матильды» я бы все-таки переживала.


Про сам конфликт уже много написано и сказано. Ни один вменяемый человек не может всерьез относиться к аргументам православных экстремистов и их думских адептов в лице Поклонской, считающих недопустимым вмешательство в личную жизнь канонизированного императора и вольного обращения с фактами истории. Бог им судья — у них, кажется, есть какой-то свой специальный, отдельный бог, под диктовку которого они и пишут свои протесты. Этот бог, вероятнее всего, на прямой связи с Поклонской, которой он поставляет пожелания последнего российского императора. Радует только, что на Канатчиковой даче места хватит всем.


Чем не угодил еще не виденный никем фильм чиновникам РПЦ, тоже понятно. Чиновники РПЦ, благословленные светскими властями, раздражены даже не самой идеей изучения подробностей эротических предпочтений Николая Второго, сколько неудачным, по их мнению, моментом выхода фильма. Прокат «Матильды» должен стартовать в октябре 2017-го, в разгар празднования 100-летия октябрьского переворота. Цитирую популярного иерарха РПЦ, духовника Путина Тихона Шевкунова. «Столетие крушения династии надо непременно встречать душераздирающей голливудской мелодрамой? И тут кстати любовный треугольник с откровенными сценами?» Ага, проговорился — не вовремя. Не в тот момент затеяли вы, ребята, свою голливудщину — 100-летие крушения династии на носу. А тут — «мстительная, завистливая Александра Федоровна, несчастная, чудная, великолепная Матильда, слабовольный Николай, бросающийся то к той, то к другой. Объятия с Матильдой, объятия с Александрой… Что это — авторское видение? Нет — клевета на реальных людей», — неистовствует иерарх.


Выходит, этот фильм, по мнению РПЦ, мешает празднованию 100-летия революции, показывая, что дом Романовых был не таким уж и чистеньким домом — тараканов там водилось видимо-невидимо. И выходит, сама идея монархизма, которая сейчас так близка властям и — само собой — РПЦ, вполне уязвима. Это в нынешний момент очень неудобно — ведь избранный президент в глазах электората должен быть богоизбранным. А если богоизбранные, да еще канонизированные, вели себя на троечку, то зачем нам опять возвращаться в этот рассадник легкомысленных связей? Примерно так, думается, можно объяснить недовольство РПЦ.


Недовольство Алексея Учителя тоже понятно. Хотя ему как раз и хочется кое-что напомнить и объяснить. А именно: если ты подписываешь мерзкое письмо в поддержку отжима территории у соседнего государства, а потом это письмо среди прочих других факторов становится причиной войны с этим соседним государством, то не жди, что последствия такого поступка тебя минуют. Разумеется, «нам не дано предугадать, как слово наше отзовется». Но художник, осознающий свою ответственность перед обществом, перед культурой, перед историей, должен хотя бы знать, что оно обязательно отзовется, рано или поздно, в том или ином виде. Поэтому на месте Учителя я бы не слишком возмущалась — его подпись навсегда красуется под письмом в поддержку лживой и агрессивной политики. Слово уже отозвалось. Получайте звонкое эхо.


Но самое печальное даже не это. Печально то, что ведь история с «Матильдой» — это уже не начало. То есть дальше, конечно, все будет еще хуже, но начало мы пропустили. Мы его видели, но утерлись, сделали вид, что не заметили. Все мы немножко Алексей Учитель — сначала допускаем надругательства над свободой, а потом делаем бровки домиком. Разве 14 лет назад, зимой 2003-го, все как один встали на защиту выставки «Осторожно, религия!» в Сахаровском центре? А потом, когда через два года суд признал директора центра Юрия Самодурова и сотрудницу центра Людмилу Василовскую виновными в разжигании национальной и религиозной вражды — неужели все тогда еще не до такой степени, как сейчас, напуганные и трусливые, СМИ бросились защищать осужденных? Да нет же — разразилась дискуссия: а можно ли было глумиться над святым?


Конечно, громить выставку плохо, но… Это «но» во многом и привело к тому, что мы сейчас имеем. Это «но» дало дорогу цензуре, которая к тому времени уже успела возродиться, принялась крепнуть, а потом как-то незаметно переродилась в закон о защите чувств верующих. И стали уже не угрозой, а реальностью и суд на Пусси Райот, и вакханалия вокруг «Тангейзера», и погромы выставок, и нападки на «Матильду». А сколько еще впереди!


Поздновато спохватились — нас уже поставили в определенную позицию, из которой трудно и нелепо протестовать. Мы ведь даже на Болотную выходили уже в этой позиции, в которую нас поставила череда чудовищных унизительных несправедливостей. Можно подумать, не было задолго до этого отмены губернаторских выборов, операции «преемник», фальсификаций выборов и много чего другого, включая тот же суд над организаторами выставки «Осторожно, религия!» Это только в былинах герой мог лежать 33 года на печи и пойти на крепких ногах громить врагов. В жизни так не бывает, а воля порой атрофируется быстрее конечностей.


По сети сейчас гуляет письмо российских кинематографистов против цензуры — мол, не допустим новой волны цензуры. Будто прежнюю волну уже остановили. Из известных имен там — Андрей Смирнов, Борис Хлебников, Андрей Прошкин, Алексей Федорченко, Виталий Манский, Марина Разбежкина, Павел Лунгин (кстати, Павел Семеныч, а как же с поддержкой политики президента — вы ж вместе с Учителем расписывались?) Всего — порядка 50 подписей. Негусто, конечно, для цеховой солидарности и протеста против цензуры. С другой стороны, можно понять и тех, кто не хочет принимать участие в противостоянии верноподданического фильма и православноозабоченных — и те, и другие целуют одну икону, просто с разных сторон. Как говорится, «обе вы хороши». Грызитесь без нас, тем более что мы все равно опоздали.

 

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.