Перевод осуществлен проектом Newочём

 

Вот кое-что, чего вы, вероятно, не делали этим утром. Посмотрите в зеркало и спросите: «Не козел ли я?»

 

Вопрос выглядит разумно. В этом мире, по-видимому, есть настоящие козлы. И многие из них, скорее всего, имеют очень высокое мнение о собственных моральных качествах, или, как минимум, неплохое. Они не воспринимают самих себя как козлов, потому что это самоосознание дается непросто.

 

Психолог Симин Вазир из Калифорнийского университета в Дейвисе доказывает, что мы стараемся хорошо оценивать свои черты, когда они одновременно оценочно нейтральны (в том смысле, что иметь такие черты — ни хорошо, ни плохо) и непосредственно наблюдаемы.

 

Например, люди стремятся знать, разговорчивы ли они. Быть разговорчивым — более-менее нормально, и более-менее нормально — быть молчаливым, и в любом случае ваш уровень разговорчивости более чем доступен для оценки любым наблюдателем. Оценка своей разговорчивости, как правило, сильно коррелирует с оценкой коллег и объективными измерениями. С другой стороны, креативность — гораздо менее нейтральная черта: кто не хотел бы приписать себе это качество? И она гораздо менее доступна для прямого определения. Следуя модели Вазир, мы обнаруживаем очень слабую корреляцию между оценкой собственной креативности, оценкой коллег и попытками психологов объективно измерить эту черту.

 

Вопрос «на самом ли деле я козел с раздутым самомнением?» совершенно не является нейтральным для оценки, поэтому у вас будет явное стремление к желаемому ответу: «нет, конечно же нет!». Поведение козла также не является и непосредственно наблюдаемым, поэтому у вас будет достаточно пространства для пере-интерпретации доказательств в стиле: «ну, возможно я был немного сердит с этим кассиром, но она сама заслужила это, забыв налить двойную порцию в мой большой стакан».

 

Высокообразованные люди, кстати, тоже не защищены от пристрастных размышлений. Напротив, недавнее исследование Дэна Кахана из Йельского университета показало, что образованные люди с развитой рефлексией могут быть особенно умелыми в рационализации уже существующих убеждений — например, интерпретируя сложное доказательство необходимости контроля за оборотом оружия в манере, которая укладывается в их политические взгляды.

 

По моим подозрениям, между мнением людей об уровне их кретинизма и его истинным уровнем корреляции нет. Некоторые особо непокорные козлы могут осознавать, что они — козлы, но другие же видят себя красавцами первого сорта. Некоторые из настоящих лапочек могут осознавать, насколько они лапочки, в то время как другие слишком сильно занижают свои моральные характеристики.

 

Есть и другая проблема в самоосознании козла: у нас нет окончательного понимания сути кретинизма — пока, по крайней мере. Не существует официального научного термина, который вмещал бы в себя полный спектр обычного применения слова «козел», подходящего и к парню, который бессовестно подрезает тебя в пробке, и к учителю, который между делом унижает своих учеников, и к сотруднику, который превращает любое совещание в поле битвы.

 

Наиболее близко к «козлу», среди различаемых наукой типов личности, находится «темная триада» нарциссизма, макиавеллизма и психопатии. Нарциссы ценят самих себя сильнее, чем окружающих людей, что явно или неявно делают и козлы. И все же, нарциссизм — это не совсем кретинизм, потому как он также включает в себя стремление быть в центре внимания, что свойственно не всем козлам. Личности с макиавеллианскими чертами обычно относятся к людям как к инструменту, который они могут использовать для достижения своих собственных целей, что делают и козлы. И опять-таки это не совсем кретинизм, потому как макиавеллизм включает в себя осознанный цинизм, в то время как козлы часто не осознают своих корыстных устремлений. Люди с психопатией эгоистичны и бессердечны, как и козлы, но они также склонны к импульсивным рискованным поступкам, в то время как козлы могут расчетливо избегать риска.

 

Другая близкая концепция — концепция засранца, недавно описанная философом Аароном Джеймсом из Калифорнийского университета в Ирвайне. По теории Джеймса, засранцы — это люди, которые позволяют себе наслаждаться особыми преимуществами перед другими людьми как чем-то само собой разумеющимся. Несмотря на то, что это довольно близко к кретинизму, это не совсем одно и то же. Человек может быть козлом, демонстрируя высокомерное и оскорбительное поведение, даже если это не позволяет ему получить особого преимущества.

 

Учитывая такое количество указателей на пути, что же должен сделать потенциальный козел, заинтересованный в правильной самооценке?

 

Первый шаг к решению — яснее определиться с тем, что значит быть козлом. Я полагаю, что быть козлом должно стать категорией, достойной отдельного научного исследования. Слово «козел» — меткое и полезное. Оно охватывает очень реалистичный феномен, который не может быть объяснен никакой другой психологической концепцией. Козлы — это люди, которые виновны в неспособности оценивать перспективы окружающих, рассматривая их как инструменты, которые нужно использовать или как дураков, с которыми нужно разобраться, а не равных по уму и нравам. Чтобы быть козлом, нужно быть в своем роде невежественным — не понимающим ценности других, не способным оценить достоинства их идей и планов, пренебрежительным к их желаниям и верованиям, беспощадным к их кажущимся слабостям. Блеск народной мысли, называющей определенных людей козлами в том, чтобы подчеркнуть нехватку этих качеств.

 

Козлы видят мир через очки, которые затеняют личности других людей. Официант в ресторане — не потенциально интересный человек с неповторимой личностью, историей жизни и набором качеств, на которые вы могли бы положиться. Вместо этого он — лишь инструмент, подающий вам обед, или придурок, на котором можно выместить злость. Люди, стоящие перед вами в очереди в Starbucks, безличны и незначительны. Стоящим на социальной лестнице ниже вас не хватает ваших талантов, и они заслуживают грязной работы.

 

Чтобы заострить нашу концепцию кретинизма, важно также определить противоположность козла: лапочку. Может, вы знаете одного-двух таких людей — обычно внимательных к нуждам и желаниям других, чутких к их мыслям и предпочтениям, уступчивых в конфликтных ситуациях и подозревающих, что вина лежит на них, а не на другой стороне. Представьте, что вы выворачиваете козлиные очки наизнанку, превращая их в очки-лапочки — очки, которые делают особенно четкими ценность, интересность, важность и неповторимость людей вокруг.

 

Возможно, нет чистых козлов или чистых лапочек. Несколько десятилетий психологических исследований подтверждают, что когда доходит до больших, обширных личностных тестов, почти все оказываются неоднородными и подверженными множеству изменчивых факторов. Но где ваше место в спектре от козла до лапочки, в каких аспектах, ситуациях, с какими людьми? Может, ничто так не определяет ваш нравственный облик, как градус кретинизма. Это ваши базовые манеры по отношению к окружающим людям.

 

Такое определение поможет нам увидеть два препятствия на пути к осознанию себя как козла. Первое: как только некто начинает волноваться о собственном кретинизме, он моментально исчезает. Если вас колет страх и стыд за то, что вы могли некрасиво с кем-то поступить, благодаря этим самым уколам, вы осознаете правомерность интересов и ценностей этого человека, видите его как личность, перед которой у вас есть моральные обязанности, а не как инструмент или придурка. Вы — хотя бы на мгновение — снимаете свои очки козла.

 

Таким образом, чаще других волнуются о том, что они вели себя как козлы, как ни странно, именно лапочки — это те, кто подойдут к вам извиняться, краснея от стыда за свое не-такое-уж-и-ужасное поведение. Напротив, нет ничего более чуждого для полного козла, чем извиняться, краснея от смущения.

 

Конечно, если вы будете себя успокаивать этой идеей, думать: «Хм, раз уж я волнуюсь о том, что могу быть козлом, и читаю статью в журнале на эту тему, я могу в самом деле не быть козлом!» — и отбросите волнения, ваш кретинизм потенциально может вернуться на место.

 

Другое типичное препятствие в осознании своего кретинизма состоит в неспособности козла слушать. Возможно, один из самых важных путей к моральному самоосознанию — прислушиваться, будучи неподдельно открытым, к критике вашей морали другими людьми. Козлу это сделать нелегко. Так как козел чаще всего не считает других за равных, заслуживающих интеллектуального и морального уважения, он редко принимает конструктивную критику. Зачем принимать всерьез то, что сказал придурок? Зачем взаимодействовать с их критическим мнением о вас? Скорее всего козел либо не согласится с критикой, контратакует, наговорит ерунды и умчится в бешенстве, либо улыбнется и воткнет нож поглубже.

 

В данном отношении другие моральные пороки не настолько трудно поддаются осознанию. Нечестность, например, не блокирует понимание человеком обвинений в нечестности. Собственная жадность не особо влияет на способность человека понимать, что кто-то другой, возможно, повел себя как жадина. Но затыкать голос собственной совести — природная способность козлов.

 

Если сущность кретинизма заключается в том, что они не способны принимать во внимание интересы других людей, это говорит о том, что есть неочевидный путь к самоосознанию: смотреть не на себя, а на других людей. Вместо того, чтобы смотреть в зеркало, отвернитесь от зеркала и обратите внимание на цвета, в которые окрашен остальной мир. Вас окружают дураки и незначительные личности? Люди с плохим вкусом и глупыми желаниями? Скучные, недостойные вашего внимания люди? Люди, которых можно быстро оценить, если применить к ним всю ту же широкую и негативную мерку — придурки, чванливые снобы, пустоголовые тусующиеся дети, самодовольные говнюки и — куда же без них — козлов?

 

Если мир обычно кажется вам именно таким, у меня для вас плохие новости. Кажется, это вы козел. Для большинства людей мир выглядит совсем не так, да и мир на самом деле не таков. У вас искаженное видение. Вы не замечаете индивидуальность окружающих вас людей и их потенциал.

Посетитель кафе «Рюмочная» на Большой Никитской

Я обрисовал видение сквозь козлиные очки довольно утрированно, но его аспекты, как мне кажется, знакомы каждому из нас, за исключением самых безнадежных лапочек (у которых вообще-то достаточно своих проблем, так как их очень легко поглощают желания и мнения других людей). Все мы порой ведем себя как козлы.

 

Но как часто вы впадаете в кретинизм? Раз каждый из нас — отчасти козел, а отчасти лапочка, где находитесь вы в этом спектре? Вы можете, оглядываясь назад, попытаться вспомнить, как часто вы обнаруживали самих себя в козлиных очках. Но, к сожалению, это не тот тип размышлений, в котором люди хороши. Память избирательна: мы стремимся вспомнить или несколько очень ярких ситуаций, или те, которые подтверждают уже имеющуюся точку зрения, или те, которые выставляют нас в лучшем свете (или — среди особенно самокритичных людей — в худшем). Если вы действительно хотите точно измерить уровень вашего кретинизма, у меня есть для вас два научных подхода.

 

Один из них заключается в использовании на себе методов выборки переживаний, которые были впервые разработаны психологами Расселом Хёрлбёртом из Университета Невады в Лас-Вегасе и Михаем Чиксентмихайи, в настоящее время работающим в Университете Клермонт Градуэйт. Поставьте случайный сигнал или любой другой внешний сигнал, и, когда он звучит, отмечайте каким образом вы думали о вещах. Возможно, вы не слишком хороши в оценке собственного опыта, и, может быть, вы будете склонны к рационализации лести к самим себе, но по прошествии некоторого времени вы соберете репрезентативный образец.

 

Второй подход — это попытаться развить в себе что-то вроде безоценочного осознания концепции из азиатских медитативных практик. Недавно психолог Эрика Карлсон из Университета Торонто предложила тренировку такого типа осознания в качестве способа распознания в себе самых сложных в этом плане черт (вроде кретинизма) — тех, которые наблюдать или отчетливо распознать — сложно. Смысл этой практики заключается в том, чтобы как можно менее субъективно относиться к собственному потоку опыта. Предположение Карлсон заключается в том, что если это войдет в привычку, мы сможем получить более широкую и репрезентативную основу для дальнейших суждений о наших личностях.

 

И хотя эмпирические исследования безоценочного осознания пока находятся в зачаточном состоянии, есть доказательства ее связи с самопознанием. Например, Эмбер Эмануэль и ее коллеги из Университета Кент Стейт выяснили, что участники эксперимента, которые, как сообщалось, хорошо умели оценивать свое ментальное состояние, с большей точностью предсказывали свою эмоциональную реакцию на президентские выборы в США. Кристина Хилл и Джон Апдеграф, оба тоже из Университета Кент Стейт, выяснили, что высокая предрасположенность к безоценочному осознанию в людях коррелировала со способностью лучше ориентироваться среди едва различимо разных позитивных и негативных эмоций во время изучения их опыта.

 

Не знаю, насколько реалистично ожидать, что много людей сколь-нибудь серьезно отнесутся к выборке переживаний или тренингу по безоценочному осознанию, со вниманием к улучшению понимания собственных моральных характеристик, как не знааю и того, насколько успешным подобный тренинг мог бы быть в конечном счете. Позвольте мне закончить более скромным предложением: вспоминайте эту статью иногда в течение дня, когда вы окружены другими людьми — может быть, во время ланча, или на совещании в отделе, или на вечеринке, или на многолюдной площади. Обратите внимание на людей вокруг вас. Они — дураки и орудия манипуляции, или они искрятся интересной индивидуальностью? Говоря иначе, отметьте, надеты ли на вас козлиные очки.

 

Все мы иногда смотрим через очки козла. Но мы не застряли в таком видении мира. Я полагаю, что только немного рефлексируя на этот счет, мы можем — большинство из нас, хотя бы на мгновение — увидеть, чего лишено подобное восприятие.

 

И это единственный способ снять очки козла.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.