Nasz Dziennik: После теракта в Петербурге кажется, что ни одно место в мире нельзя считать безопасным, свободным от терроризма…

 

Роман Полько (Roman Polko): Действительно, в мире сейчас нет такого места, в котором вероятность террористических атак равнялась бы нулю. Что касается России, мы часто забываем, что в прошлом, в частности, когда она вела войну с Чечней, ее много раз сотрясали теракты. Достаточно вспомнить нападение на театр на Дубровке в 2002 году, которое организовали чеченские боевики под руководством Мовсара Бараева. В результате операции российского спецназа там погибли 130 человек. Хотя прошло уже много времени, российско-чеченский конфликт разрешить не удалось, его подавили силой, но он все еще тлеет. Не исключено, что он разгорится вновь. У России остаются проблемы в этом регионе, можно сказать, что у нее есть свой «отечественный» терроризм, который она сама взрастила. Кроме того, Москва ведет военную операцию на Ближнем Востоке, и, поддерживая Башара Асада, попадает под прицел террористов. Действия российских военных в ходе бомбардировок Алеппо тоже не добавили Путину поклонников среди местного населения.

 

- Кто может стоять за новым терактом?

 

— Вариантов может быть много. Следует подчеркнуть, что террор, к которому прибегает Россия, не может служить оправданием для действий террористов. Хотя чеченцы воевали за правое дело, то, что они совершали теракты, повредило их имиджу на международной арене. Нужно также учесть, что у России есть проблемы с радикальными и террористическими организациями из других регионов Кавказа. Размышляя о том, кто мог стоять за терактами в Петербурге, это направление тоже стоит учитывать.

 

- А так называемое Исламское Государство (запрещенная в РФ организация, — прим. ред.)? В России, по крайней мере до сих пор, оно активной деятельности не вело.

 

— Гипотетических сценариев может быть очень много, возможны практически любые варианты. Из-за специфической системы управления государством, вести террористическую деятельность в России сложно. Там нет так называемой политкорректности и крайне либерального подхода к потенциальным угрозам, как в Западной Европе. В таких странах, как Франция или Бельгия, вместе с волной мигрантов появилась огромная группа террористов, которые начали устраивать теракты. В России мигрантам-мусульманам, то есть потенциальным террористам, не приходится рассчитывать на терпимый подход и поблажки. Так или иначе, я бы видел за терактом в Петербурге, скорее, не деятельность ИГИЛ, а внутренние проблемы России.

- То, что теракт произошел там, где находились Путин и Лукашенко, это случайность?

 

— Я бы не увязывал эти события. Конечно, это возможно, но, я думаю, не слишком вероятно. Впрочем, любой теракт в России в любом случае становится ударом по Путину. Российского президента прекрасно охраняют, так что террористам было бы сложно пробраться в его окружение, любая попытка напасть на него заведомо обречена на провал.

 

- Какой курс может избрать Кремль, использует ли Путин эту трагедию в политических целях, для борьбы с оппозицией?

 

— Он наверняка постарается использовать трагедию в политических целях. Такими ситуациями всегда пользуются авторитарные деспотичные лидеры, к которым, несомненно, относится Путин. Обстановка в России отличается от обстановки в западных странах. В российском государстве существует сильная внутренняя напряженность, которая усиливается накануне выборов, однако, ее эффективно подавляют. Путин, конечно, попробует воспользоваться каждым появляющимся шансом, чтобы укрепить свою позицию в качестве главы государства. Он уже не раз доказывал, что может при помощи умелой государственной пропаганды развернуть в свою пользу даже, на первый взгляд, проигрышные ситуации. Так что я не удивлюсь, если в этот раз все будет так же. Можно предположить, что Путин использует трагические петербургские события для расправы со своими политическими врагами и закручивания гаек. Он может вписать этот теракт в определенный дискурс и начать якобы укреплять безопасность государства. Например, Путин получит особые полномочия и внедрит специальные процедуры, которые на первый взгляд будут направлены на борьбу с терроризмом, а на самом деле станут применяться для борьбы с оппозицией.

 

- Может ли он начать какую-то игру с Западом, показав, что Россия тоже оказалась под прицелом террористов?

 

— Все зависит от того, какую концепцию изберет Кремль. Возможно, он заявит, что за терактом стоит Киев, и использует это в качестве оправдания для усиленного наступления на Украину. Нельзя исключить, что вину возложат на чеченцев, тогда Путин сможет активизировать борьбу с Кадыровым или другими кавказскими республиками. В причастности к теракту могут также обвинить Грузию. Вариантов, как мы видим, много, все зависит от того, какой линии будет придерживаться Кремль.

 

- Похоже, что устроить теракт стало сегодня относительно легко. Отличаются ли российские стандарты безопасности от западноевропейских?

 

— Западная Европа слишком прогрессивна, слишком открыта. Из-за этого туда вместе с волной мигрантов бесконтрольно попало много террористов или потенциальных террористов. Теракты в Германии, Франции, Бельгии показали, что люди, чья связь с радикальными движениями уже была доказана, по неизвестным причинам могли свободно перемещаться по всей Европе. Напрашивается вопрос: зачем нужна вся эта масштабная система контроля, если никто не задерживает потенциальных террористов, даже когда их удалось выявить? Система безопасности работает в России лучше, чем в странах Западной Европы, она с такими людьми не церемонится, а своевременно и сурово расправляется.

 

- Может ли этот фактор отбить у ИГИЛ желание устраивать в России теракты?

 

— Да, это, несомненно, сдерживающий фактор. Террористам легче попытаться устроить теракт там, где их никто не трогает, где они могут раствориться. На территории России остаться незамеченным сложнее, а наказание за преступные действия может оказаться более суровым. В российском государстве гораздо меньше «дыр», которыми могут воспользоваться в своих целях террористы. Кроме того, российские методы далеки от стандартов, которыми пользуются в Западной Европе. Их называют гуманизацией, гражданскими свободами, но это лишь пустые лозунги, которые не имеют ничего общего с этими принципами. Какие могут быть гражданские свободы у террористов, если от их действий страдают мирные граждане?

 

- Благодарю за беседу.

 

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.