Обычно умный человек избегает повторения известных ему ошибок. Начальник генерального штаба Франции Робер Нивель был опытным командующим армии и находчивым офицером. Тем удивительнее, что весной 1917 года он повторил хорошо ему знакомую катастрофическую ошибку своего немецкого противника.


Атаковать укрепленную позицию врага само по себе является сложно просчитываемым риском, который, несмотря на колоссальные материальные затраты, при сомнительном успехе может привести к ужасным потерям. Это показало совместное французско-британское наступление на Сомме летом 1916 года.


Однако, если свои солдаты в этом наступлении еще должны сражаться, поднимаясь вверх по склону, провал практически гарантирован. Это Нивель испытал в Вердене. Там в феврале 1916 года немцы начали большое наступление, осознанно против особенно укрепленного центрального пункта фронтовой линии. Разумно отреагировав, Нивель остановил эту атаку и воспрепятствовал прорыву противника.


Почему же в апреле 1917 года он почти точно повторил провалившуюся стратегию немцев? В пасхальный понедельник, 9 апреля, сначала британские и канадские войска в районе Арраса атаковали немецкие траншеи. При этом им удалось в течение 12 часов захватить хребет Вими (правда, не особенно высокий и крутой); после чего наступление, разумеется, застопорилось.


Неделей позже основные силы Нивеля 140 километров юго-восточнее атаковали немецкие позиции на Шемен де Дам, цепи возвышенностей между Ланом и Реймсом над долиной реки Эны. Атаковать здесь было еще безумнее, чем на лесистой, пронизанной оврагами территории под Верденом.


Тем не менее Нивель придерживался мнения, что именно здесь сможет достичь решающего прорыва. Почему? Как квалифицированный артиллерист он столь же эффективно, как и творчески организовал применение французских орудий в битве на Марне в сентябре 1914 года — и, вероятно, этим защитил Париж от наступающей немецкой армии. Следствием стало повышение в звании тогдашнего полковника до бригадного генерала.


Во время жестоких боев за Верден он был одним из организаторов обороны Франции; он проявил себя при этом, пишет военный историк Жан-Жак Беккер (Jean-Jacques Becker), как «один из самых блестящих и изобретательных руководителей французской армии» и «настоящий победитель в битве».


К его важнейшим нововведениям относилась точная координация «Barrage roulant», а именно «огневого вала», идущего впереди своих войск, которые под защитой этого шквала снарядов продвигались вперед. Это просто звучит, но очень тяжело организовать, так как нужно избежать собственных потерь от дружественного огня.


Правительство в Париже считало, что Нивель является лучшим кандидатом в преемники главнокомандующего и начальника генерального штаба Жозефа Жоффра (Joseph Joffre), который в конце 1916 года был уже обессилен, по сравнению со своим начальником во время битвы за Верден Филиппом Петеном (Philippe Pétain), который был старше его всего на несколько месяцев. Кроме того, наполовину британец (его мать была родом из Англии), Нивель подходил для поддержки контактов с главнейшим союзником — Великобританией.


Несмотря на это, его наступление с середины апреля 1917 года было безумием. Возможно, Нивелю, находящемуся в должности главнокомандующего не более полугода, казалось, что у него есть секретное оружие: первый французский танк, Schneider CA-1. Около 130 машин этого типа поступили в марте 1917 года на фронт. Речь шла о простых транспортных средствах с двигателем от американского гусеничного трактора, броней от пяти до одиннадцати миллиметров стали, короткой 75-милиметровой пушкой и двумя пулеметами.


Нивель планировал захват двух первых систем траншей немецких войск на склоне Шемен де Дам с помощью внезапной атаки пехоты после сокрушительного огневого вала его артиллерии. После этого танки, несмотря на их максимальную скорость в восемь километров в час, что чуть быстрее скорости шага, должны были в дальнейшем форсировать темп наступления.


Даже в теории это было рискованно. На практике исполнение вышло ужасно. Французская пехота не только понесла тяжелые потери, но и почти нигде не смогла достичь своей цели, третьей и наиболее укрепленной немецкой линии траншей. Даже когда танки выступили раньше, чем было запланировано, ничего не изменилось: вместо всего третьего и четвертого укрепления смогли захватить лишь мелкие части третьей траншеи.


Через 48 часов после начала атаки французские войска застопорились; из около 130 действовавших танков Schneider CA-1 без малого 80 были повреждены или сожжены. Большинство из них были уничтожены путем непрямых попаданий из немецких пушек. Все же 20 поврежденных машин удалось эвакуировать и починить. Треть членов экипажа погибла или была тяжело ранена.


Тем не менее Нивель не отступил от своего плана. В течение недели он давал все новые указания своим войскам, чтобы форсировать прорыв именно на Шемен де Дам. В это время сумма потерь составляла 30 тысяч погибших и 100 тысяч раненых — только на французской стороне.


Только теперь отреагировали некоторые офицеры в его окружении, а затем, и совершенно независимо, люди на фронте — они просто отказывались исполнять приказы к наступлению. Политика быстро сделала выводы: 29 апреля 1917 года Петен был назначен сначала начальником генерального штаба, а 15 мая он сменил неудачливого Нивеля и на посту главнокомандующего.


Его наступление «окончилось полной неудачей», справедливо пишет военный историк Маркус Пёльманн (Markus Pöhlmann). Генерал должен был отвечать даже перед следственной комиссией, но в октябре 1917 он был оправдан. Это было неудивительно, все еще полным ходом велись бои. Если бы Робер Нивель был обвинен в 1919 году, то, возможно, приговор оказался бы другим.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.