«Ложись! Ложись! Ложись!»

Голос сиплый. Одна щека Кристияниса Визбараса (Kristijanis Vizbaras) вжалась в мокрый гравий. За низкими холмами раздаются выстрелы.


Обычное патрулирование закончилось кошмаром. Дивизия попала в засаду. Свет прожекторов шарит вокруг, а замерзшие пальцы никак не справятся с автоматом. Слишком поздно. Один из солдат уже корчится в грязи, тяжело раненный.


Они в меньшинстве.


«Назад!» — кричит Кристиянис.


Он хватает лямку пуленепробиваемого жилета раненого и тащит его по мокрому гравию.


Это сильно. Еще несколько минут назад они стояли и болтали о своих планах на уикенд. Чесали бороды, жевали жвачку и жаловались на плохую погоду. В этом весь смысл, говорит Томас, широкоплечий солдат ополчения с начинающей седеть окладистой бородой.


«Русские могут прийти завтра. Они могут прийти через месяц. Они могут прийти через год. И поэтому мы должны быть готовы», — говорит он, на плече у него болтается автоматическая винтовка AR15.


В гражданской жизни этот почти двухметровый литовец — отец троих детей и экономист в фирме, которая занимается продажей древесины. Но пару раз в неделю он надевает камуфляж, стреляет по мишеням и проходит тактические учения на полигоне в 20 км от столицы страны Вильнюса. Потому что боится, говорит этот детина. Мирная повседневная жизнь уже не считается чем-то само-собой разумеющимся, когда живешь в маленькой стране, граничащей с Россией.


«Мы думали, что, стоит нам попасть в НАТО, мы будем в безопасности. Но вы сами видели, что случилось в 2014-м», — говорит Томас.


Толпа кивает. Здесь есть два инженера, один банковский служащий, один врач, несколько индивидуальных предпринимателей — всем за 30.


Это «средний класс» из Вильнюса, взявший в руки оружие.


Аннексия Россией украинского Крымского полуострова три года тому назад может казаться каким-то далеким событием, если ты находишься в Западной Европе. Но в Литве и еще двух прибалтийских странах волна шока после молниеносной операции русских так и не прошла. Для многих продолжающийся конфликт в Восточной Украине, унесший более 10 тысяч жизней, — живое напоминание о том, что надо быть готовым к худшему.


«Украинцы тоже не думали, что они придут. А они пришли», — говорит Кристиянис Визбарас.


Он заместитель командира группы ополченцев. События на Украине были непосредственной причиной того, что он вступил в группу «Стрелки» — так себя именует эта группа ополчения. Физик, специализирующийся на полупроводниках, которому 32 года, испытал шок, когда Россия «вторглась в соседнюю страну, и все сошло ей с рук».


«Первая моя мысль была: это происходит на самом деле. Следующая моя мысль была: а кто следующий?» — говорит Кристиянис Визбарас.


Так в Литве думает немало людей. Прибалтийское государство с тремя миллионами жителей имеет 227-километровую границы с российской Калининградской областью. В ней большой сосед разместил в прошлом году новехонькие ракеты «Искандер», которые могут нести ядерные боеголовки. Вскоре после российской операции на Украине серия военных учений на западе России, происходивших без уведомления, заставила многих в прибалтийских странах покрыться холодным потом.


Вряд ли можно было представить себе лучшую вербовочную кампанию для литовского ополчения. Уже третий год подряд «Стрелки» не знают отбоя от желающих к ним присоединиться. В 2013 году у них было 100 активных членов, а сейчас только в районе Вильнюса их более 1,5 тысяч, говорит Кристиянис Визбарас.


И для правительства события на Украине стали тревожным звонком. Литва полностью отменила всеобщую воинскую повинность еще в 2008 году. Тогда же были резко сокращены расходы на оборону. После 2014 года все изменилось. Через год после аннексии Россией Крымского полуострова воинская повинность была восстановлена, в оборонный бюджет вновь стали поступать деньги. В следующем году ожидается, что на оборону будут тратиться более 2% ВВП страны.


На высшем уровне в НАТО кризис на Украине также привел к историческому прорыву. Осенью 200 датских солдат будут направлены в Эстонию, где войдут в так называемые силы передового базирования альянса. Всего в каждой из трех стран будет тысяча солдат НАТО.


Основная идея здесь заключается в том, что сравнительно небольшие подразделения — первые скоординированные сухопутные силы в Прибалтике с тех пор, как страны были приняты в альянс с 2004 году — должны стать своеобразной военной растяжкой. Этот контингент должен четко дать понять, что агрессия в отношении Прибалтики равнозначна агрессии против многонациональных сил из стран Северной Европы, Великобритании, Нидерландов, Германии, Франции и США.


«Это небольшой контингент. Но он ставит перед российским руководством следующий вопрос: а стоит ли проверять единство НАТО?» — говорит министр обороны Литвы Раймондас Кароблис (Raimondas Karoblis).


2014 год означал также и нечто другое и более зловещее. Впервые после «холодной войны» генералы и политики по обе стороны границы заговорили о риске «горячего конфликта» между Россией и НАТО.


Это маловероятно, но вовсе не немыслимо — такова формулировка литовского министра обороны. Но когда Россия направила войска через границу с Украиной, это также означало, что никто из соседних с Россией стран больше не может позволить себе роскошь игнорировать подобные мрачные сценарии.


«Действуя таким образом, Россия показала, что границы и территориальная целостность стран Европы больше гарантирована быть не может. Особенно это касается стран, граничащих с Россией», — говорит Раймундас Кароблис в интервью Berlingske.


И поэтому Литва не может исключить «полномасштабный конфликт с использованием обычных вооружений или ограниченный конфликт с использованием обычных вооружений» с большим соседом, говорит он.


Это высказывание показывает стратегическую перспективу. Нападение на страну-члена НАТО должно — в отличие от операции на Украине — означать, что Кремль готов рисковать и развязать третью мировую войну против противника — альянса НАТО, который по-прежнему превосходит Россию в военном отношении по всем статьям.


Существует и более специфический страх, который ощущается, когда министр становится более откровенным. Это страх теневых операций, которые могут начаться как волнения и кибер-атаки, а закончиться вооруженными людьми, которые возьмут под свой контроль полицейский участок, муниципалитет или целый приграничный город — пока кто-то в НАТО успеет сообразить, означают ли подобные действия, что уже пора поступать в соответствии со статьей пятой, мушкетерской клятвой альянса.


«С точки зрения обороны Москва рассматривает прибалтийские страны как самое слабое звено. И если решат проверять НАТО, то это самое подходящее место для нанесения удара», — мрачно говорит Кароблис.


В литовском приграничном городке Шальчининкай события в начале апреля развивались именно по такому сценарию.


Внезапно на улицах появились вооруженные мужчины. Они вышли из леса. Они толпой шли от станции в маленьком городке и никоим образом не пытались как-то прятаться. Блокировали дороги и, выкрикивая что-то, шли по улицам, размахивая своими «Калашниковыми». В течение часа они захватили пограничный пост и местный полицейский участок, взяли многочисленных полицейских в заложники, а двоих забили насмерть.


Так и было бы, если бы это было в реальности. Потому что на самом деле это были учения. Но если спросить литовские власти, то итог их сам по себе был достаточно пугающим.


Целью учений было проверить реакцию местной полиции, местной казармы и жителей города. Все пошло не так, как должно было. Радиосвязь не сработала, полицейские сдались слишком быстро, и крайне мало гражданских знали, как им поднять тревогу.


«Вражеские силы такого типа двигаются быстро и тихо. Поэтому важно немедленно поднять тревогу и реагировать осторожно», — заявил министр внутренних дел Эймутис Мисюнас (Eimutis Misiunas) в интервью интернет-изданию Delfi.lt.


В России фиаско также не осталось незамеченным. Там его преподнесли как еще одно проявление агрессивной антироссийской истерии в прибалтийских странах.


«Литва продолжает выставлять себе на посмешище перед своими соседями», — написала проправительственная российская газеты «Аргументы недели».


В российских государственных СМИ — которые выходят и на литовском — озабоченность Литвы отвергается как абсурдная. Агрессивной стороной является НАТО, а новые силы в Прибалтике представляют собой угрозу для России и попытку взять страну в кольцо с помощью военных баз, так это называется.


«Только душевнобольной и только во сне может представить себе, что Россия вдруг нападет на НАТО. Я думаю, что некоторые страны просто-напросто используют страх людей перед Россией», — заявил президент России Владимир Путин в 2015 году вскоре после того, как НАТО приняла свое решение.


Литва, которая в отличие от Эстонии и Латвии не имеет большого русского меньшинства, стала объектом критики российских СМИ и политиков.


«Все похоже на Украину: вместе с НАТО литовцы готовят войну против России», — заявили в январе в сюжете на самом крупном в России государственном новостном канале «Вести».


Но самое большое беспокойство в Литве вызвала другая часть словесной войны. Видные российские политики после начала украинского кризиса стали ставить под сомнение границы прибалтийских государств и право этих стран на независимость.


Националистически настроенный политик Владимир Жириновский, лидер партии и вице-спикер российского парламента, выступил по общенациональному телевидению за «возвращение Вильнюса и Клайпеды», двух литовских городов. Два депутата парламента от правящей партии Владимира Путина два года тому назад призвали Верховный Суд России объявить декларации прибалтийских стран о независимости от СССР от 1991 года недействительными.


Подобного рода заявления не являются официальной политикой. Но у многих литовцев лозунги о праве Москвы на превосходство в регионе вызывают болезненные воспоминания.


14 человек погибли, 700 были ранены, когда советские войска в 1991 году вошли в Вильнюс. Такова была реакция на декларацию о независимости страны. Сегодня бывшая штаб-квартира КГБ в городе превращена в музей жертв преступлений советского периода. Жертвами чисток Иосифа Сталина стали более 300 тысяч литовцев, эти чистки оставили шрамы в таком же количестве семей.


В музее в Вильнюсе есть также выставка, посвященная так называемым «лесным братьям», литовским партизанам, которые вели обреченную на поражение борьбу против советской аннексии — еще и в 1950-е годы. Многие в ополчении, относящемся к вооруженным силам страны, считают их сегодня героями и образцами для подражания.


«В семьях рассказывают об этом», — говорит ополченец Томас.


«Мой отец родился в Сибири, потому что моего деда депортировали. Ему пришлось добывать уголь в Воркуте. А его брат умер. За что их наказали? Это история нашей семьи. Мы все это видели раньше. Мы помним Советский Союз. Я буду бороться за то, чтобы такого больше никогда не было», — говорит он.


Кристиянис Визбарас взволнованно говорит:


«Может, вы там у себя в Дании или Германии сидите и думаете, что Россия — вовсе никакая не угроза. Мы не можем позволить себе роскошь так думать. Вы должны понять, что у нас есть сосед, который не уважает границы», — говорит он.


Но подобное мышление понятно не всем. В последние годы литовским дипломатам пришлось столкнуться с тем, что российские обвинения, в которых речь идет о воинственных маленьких соседях, слышны и в других странах НАТО.


И «Национальный фронт» во Франции, и Дональд Трамп в США во время своих избирательных кампаний посеяли сомнения в обязанности НАТО защищать самых восточных членов альянса. Ньют Гингрич, ветеран Республиканской партии, назвал члена НАТО Эстонию «пригородом Санкт-Петербурга».


«Я не уверен в том, что стал бы рисковать ядерной войной из-за места, которое является пригородом Санкт-Петербурга», — заявил он телеканалу CBS.


Ренатас Норкус (Renatas Norkus), возглавляющий отдел политики безопасности в министерстве иностранных дел Литвы, бдительно следит за подобными тенденциями. Бывший литовский посол в Москве знает русские аргументы лучше, чем многие другие. Сейчас они преподносятся и на немецком, и на французском, и на английском через государственный канал Russia Today, а также через Sputnik.


«Ни один разумный человек не может сказать, что НАТО угрожает России в Прибалтике. У НАТО будет 1,2 тысячи солдат, когда контингент прибудет летом. У России в Западном военном округе примерно 300 тысяч человек», — таков ответ Ренатаса Норкуса на обвинение.


Он указывает на наращивание Россией вооружений: ракет, боевых кораблей и береговой обороны в Калининграде, который, по его словам, словно бы специально создан для того, чтобы блокировать доставку военной техники в прибалтийские страны в случае войны.


Но он согласен с тем, что глубокое недоверие — серьезная проблема.


«В общем и целом характерно отсутствие доверия. С этим надо что-то делать. Кто сделает первый шаг? Мы считаем, что Россия должна изменить свое поведение и риторику», — говорит Ренатас Норкус.


В НАТО тоже озабочены напряженностью по другую сторону границы с Россией. До аннексии Крыма контакты были гораздо более тесными. Стороны встречались в Совете Россия-НАТО, а датский и российский ВМФ участвовали в общих учениях по спасению в Балтийском море.


Сегодня контакты редки, доверием они не отличаются, говорит Якоб Сёгорд Ларсен (Jakob Søgård Larsen), датский полковник и руководитель натовского подразделения в Вильнюсе.


«Для того чтобы что-то пошло не так, надо не так много недоразумений. Поэтому доверие необходимо возвращать», — говорит он.


«Все планы, с которыми я работаю, касаются того, как избежать конфликта. Как нам подать правильные сигналы, чтобы избежать эскалации?» — спрашивает он.


Климат сегодня часто напоминает дыхание наиболее холодных периодов «холодной войны». Но все равно положение сильно отличается от тогдашнего, в частности, потому, что европейская и российская экономика сегодня тесно связаны друг с другом.


«Представители России рассматривают меня как какого-то провокатора. Это надо как-то менять», — говорит Якоб Сёгорд Ларсен.


«Стрелки» переводят дух. Кто-то, тяжело дыша, лежит прямо на гравии на спине. Другой лежит, опершись на локоть. Раненый, Линус, чудесным образом воскрес и превратился в желающего пообедать военного врача, который, стоя, медленно жует сосиску.


Учения кончились, но Кристиянис Визбарас продолжает подводить итоги операции, где превосходство было слишком велико.


«Мы не должны быть легкой добычей. Мы должны быть тяжелой добычей», — убеждает он, рисуя маршруты эвакуации носком сапога на гравии.


Слушают его вполуха. Все уже начали паковать вещи, чтобы вернуться в обычную жизнь.


Гонка вооружений на Балтике


После начала кризиса на Украине и Россия, НАТО принялись наращивать силы на Балтике.


В 2014 году Россия аннексировала украинский Крымский полуостров, а пророссийские сепаратисты взяли под свой контроль территорию на востоке Украины.


На саммите в Варшаве в 2016 году НАТО приняла решение разместить четыре батальона в Эстонии, Латвии, Литве и Польше, что соответствует тысяче солдат в каждой из стран. 200 датских солдат с осени входят в контингент в Эстонии.


У России в Западном военном округе имеется 300 тысяч солдат. В своем анклаве Калининград Россия разместила в 2016 году ракеты «Искандер», которые готовы нести ядерные боеголовки. По словам России, это стало ответом на создание американского противоракетного щита в Европе.


Военный бюджет России в 2013-2016 году вырос с 57 миллиардов долларов до 70 миллиардов долларов. Общий военный бюджет прибалтийских стран в тот же период вырос с 931 миллиона долларов до 1,5 миллиарда долларов. Общий военный бюджет стран НАТО в 2016 году составлял 918 миллиардов долларов.


Источники: Sipri.org, Economist.com

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.