Невицкое — Здесь не хватает лишь Эмиля. А вот Лённеберга присутствует.


Именно в маленьком городке Невицкое меня осенила мысль, что Украина — разная, в том числе и такая, которая не смердит насилием, коррупцией и несчастьем.


Я ехал по шоссе E50, чтобы поверхностно (в третий раз за несколько лет) осмотреть Украину с юга на север. Дорога бежала по западной части страны, по восточным склонам Карпатской горной цепи, покрытым лиственными лесами. На юге тянулась венгерская Пуста. На севере — Белоруссия с ее березовыми лесами.


Это было впечатляюще красиво и мирно. Природа и габсбургская архитектура замка, стоящего высоко на скале. Ящики с цветами и красивые женщины в платочках заставили меня подумать, что я заблудился. Неужели я попал в Тироль?


Повозки, запряженные лошадьми, прямо как в Лённеберге, поскрипывали по шоссе E50 мимо красочных алтарей, попадающихся на обочине. Их объезжали длинные грузовики самого современного вида. Каждые два километра — элегантные, недавно построенные автозаправки, которые своими низкими ценами привлекают покупателей из соседних западных стран, Словакии и Польши, — несмотря на то, что для прохождения границы в каждую сторону надо час стоять в очереди. Мобильные телефоны работали. В баре на открытом воздухе при гостинице принимали American Express.


И это на Украине!


Страна стала самостоятельной лишь в 1991 году. В ходе истории ее постоянно запугивали и мучили сменяющие друг друга русские цари и польские короли, а также извращенные диктаторы-убийцы Сталин и Гитлер.


Гитлер правил ею как Рейхскомиссариатом Украиной. Историк Петер Йонссон (Peter Johnsson), который написал книгу «Украина в истории», отмечает, как она отличается «от тех русских и советских сапог, которые раз за разом топтали украинскую землю».


Страна была расколота по религиозному признаку — на греко-православный восток и католический запад. Национальных групп было множество: украинцы и русские, татары, евреи, казаки, поляки и другие.


Во-первых, страна — большая. По размерам она — как полторы Швеции. А живет в ней в пять раз больше людей, чем в Швеции.


Так что тут хватит места для нескольких Украин. И они — разные.


Есть место для Крыма, большого субтропического полуострова в Черном море, который российский президент Путин беспрепятственно — западный мир лишь в изумлении на все смотрел — украл у Украины три года назад. Русские празднуют аннексию, планируя достроить 20-километровый мост, который соединит Крым с Кавказским регионом.


Есть место для богатого углем Донбасского региона у восточной границы с Россией. Там с 2014 года идет вялотекущая война «за независимость» с поддерживаемыми Путиным повстанцами, которые провозгласили Донецкую народную республику, а население пребывает в апатии. Войну совершенно не освещают международные СМИ. Но туда добрался журнал The Economist, который так описал тамошние настроения: «Я против всех, сказала Людмила Приходько…» 10 тысяч человек были убиты в конфликте.


Есть место для столицы, Киева, откуда революция на Майдане выгнала коррумпированного, поддерживаемого Россией президента, пренебрегавшего волей народа, который желал сблизиться с ЕС, а не «продаваться» Путину. С новым президентом это сближение стало фактом: этим летом украинцы впервые в своей жизни поедут в страны Шенгена без визы. Наконец-то они — европейцы! «Русские в путинском царстве будут с завистью смотреть на них», — недавно написали в The New York Review of Books.


Революция стала результатом отвращения к коррупции в стране. Успехи по борьбе с ней за последние три года были невелики. На Украине многое остается без реформ. Будущие олигархи пытаются подмять под себя все больше частей страны. Я часто видел их гладко выбритые головы во внедорожниках марки Lexus. Их сопровождали подруги — крашеные блондинки в коротких юбках.


Вот почему часть шведских левых интеллектуалов и путинские агенты в Стокгольме считают, что Украина — подходящая цель для их плевков. Раньше они презирали страны Прибалтики и издевались над ними; особенно прославилось заверение министра иностранных дел Стена Андерссона (Sten Andersson) о том, что три эти страны никогда не были под советской оккупацией. Прибалтов долго описывали как сборище нацистов.


Всю эту болтовню пресекло признание их положения как полноценных членов НАТО и ЕС. Место Прибалтики занял создаваемый левыми образ Украины, чей народ якобы состоит из пьяных фашистов и гомофобов.


Но на Украине есть место и для отдаленной идиллии в стиле Лённеберги — на Карпатах. Тамошнее население — еще один из тех романтических, ярких народов, которые наводняют Европу и делают эту часть мира этнически уникальной. Это гуцулы, которые долго были полукочевниками и немного напоминают румын.


Они определяют народную культуру сел в долинах рек у подножия заснеженных вершин Карпат, высота которых достигает двух тысяч метров. Если они католики, то ходят на мессу в деревянные церкви, а если православные — то в церкви с большими позолоченными куполами. Они мастерски владеют ремеслами — умело обращаются с деревом, латунью и тканью.


Однажды вечером, под неоновой вывеской свежепостроенного кафе на берегу реки сидел худой пожилой беловолосый гуцул. Попивая из стакана грушевую водку, он сказал мне:


«Почему мы так отличаемся? Этому есть объяснение. Мы просто очень далеко. Советский коммунизм сюда так и не добрался».


Стаффан Хеймерсон — международный журналист, автор множества книг. Живет во Франции. Дебютировал в газете SvD осенью 2016 года.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.