Там, где почти ничего не растет, невероятное разнообразие. Разнообразие серого и черного. Чем ближе путешественник подходит к городу Норильску на севере Сибири, тем это разнообразие больше. Поздней весной здесь, в 300 километрах севернее полярного круга, еще лежит много снега. Сначала он покрыт серым слоем, потом пепельно-серым, на окраине города он черный, а вдали пастельно-серый. там, где он сливается с темно-серым фабричным дымом. В некоторых местах снег отливает серым перламутром, словно хочет намекнуть на то, какие сокровища скрыты под ним. Этот намек излишен, сокровища Норильска известны уже сто лет. Это сделало город оплотом сначала советской, а затем российской промышленности — и одним из наиболее загрязненных мест на Земле.

Норильск приветствует гостей рядами панельных зданий, которые своей широкой стороной обращены наружу для защиты от снежных бурь. В Норильске насчитывается 170 тысяч жителей, это второй после Мурманска город в Арктике. Область богата медью, кобальтом, платиной, палладием и никелем. Так возник горный концерн «Норильский никель», крупнейший в мире производитель этого базизного металла, важный производитель многих других металлов и самый большой горный концерн России. Почти 60 тысяч из 84 тысяч сотрудников концерна здесь живут и работают.


Вокруг Норильска в землю уходят пять шахт, и две домны плавят из руды те металлы, которые применяются почти во всем, что относится к прогрессу — от телефонов через медицинскую аппаратуру до космических кораблей. На одном из этих плавильных заводов шестилетняя Дарья оставила послание. «Я очень люблю своего отца. Я люблю, когда он покупает фрукты. Папа любит яблоки». Фрукты являются люксусным товаром на севере Сибири. Высокие расходы на транспортировку делают все товары дорогими. Дарья нарисовала портрет своего отца Сергея, ведущего инженера, и написала текст: «Он работает на фабрике. Он говорит рабочим, куда они должны идти, чтобы работать».


Когда рабочие идут на работу, они проходит мимо Дарьи. В длинном коридоре, который ведет от офисов к плавильным печам, висит ее рисунок. Рядом работы других детей. Маленькая художественная галерея почти перед плавильными печами. Плавильный завод называется «Надежда», это крупнейший в мире металлургический комплекс. Он объединяет три фабрики, в том числе для серного концентрата и для соединений никеля и меди. Печи высотой в семь этажей, примерно четырнадцать этажей составляет высота цехов. После каждой плавки в печи металлы становятся все чище. Некоторые люди подтрунивают, что в Норильске нет ничего кроме надежды. Но это не местные. Как и в других шахтерских городах, местные здесь гордятся своей работой.


В маленьком музее в комплексе «Надежда» начальник отдела Денис Викторов перелистывает документы: первый дом в этой местности был построен в 1921 году недалеко от реки Норилка, деревянная хижина для исследователей. Когда богатство недр было доказано, советское руководство решило в 1935 году построить комбинат и город. Для этого сначала создали рабочий лагерь, названный «Нориллаг». Число заключенных ГУЛАГа в 1951 году выросло до 72 тысяч. После смерти Иосифа Сталина в 1953 году прошло еще три года до закрытия лагеря.

После развала Советского Союза «Норильский никель» был приватизирован. Большую часть купил Владимир Потанин, который как заместитель премьер-министра осуществлял программу приватизации. Потанин стал миллиардером. 56-летний бизнесмен сегодня контролирует 30% Норильска и является его президентом. Металлургический бизнес прибыльный: из оборота в 8,3 миллиарда долларов в 2016 году получилась прибыль в 2,5 миллиарда долларов. С 2009 года концерн в среднем демонстрирует годовой оборот в 11 миллиардов долларов, производственную маржу (Ebitda) в 47% и маржу прибыли в 22%.


Все начиналось с ГУЛАГа и колючей проволоки, но сегодня в Норильске нет никакой охраны и никакого контроля. Есть только проверка в аэропорту: хотя здесь приземляются только самолеты из российских городов, каждый прибывший должен пройти паспортный контроль. Норильск является одним из немногих так называемых закрытых городов, которые еще остались в России после развала Советского Союза. Иностранцам требуется специальное разрешение на въезд. До этой местности нельзя добраться ни по дороге, ни по рельсам, только пароходом или самолетом.


Две трети года здесь царит мороз, температура может опускаться до минус 50 градусов по Цельсию. Полтора месяца длится полярная ночь. «Вы европейцы. Вы, вероятно, удивляетесь, как мы здесь живем. Но мы прекрасно живем. Ко всему можно привыкнуть». Ксения со своим решительным голосом не оставляет никаких сомнений. Эта бабушка принадлежит к народу энцев, одному из немногих местных народов в этом уголке северной Сибири. За краеведческим музеем в Дудинке, портовом городе в 80 километрах на запад, Ксения встретила этого иностранца.


Энцы насчитывают сегодня еще почти 200 человек, это самый малочисленный туземный народ этого региона. Энцы кочевники, они традиционно кочуют со стадами оленей, а олени питаются мхом. Загрязнение из-за горного производства и фабрик приводит к гибели мхов, говорит Ксения. «Норильский никель приносит с собой много неприятностей», — добавляет она. «Но без этой промышленности мы не можем выжить. Мы должны как-то решить все эти вопросы».
Фабричные выбросы окисей меди и никеля, а также особенно окисей серы — заразили местность вокруг Норильска в радиусе десятков километров. Почва пропитана металлами, кислотные дожди губят уязвимую небогатую растительность тундры. Продолжительность жизни здесь, согласно данным, на десять лет ниже средних показателей по России. При неблагоприятном ветре газовые выхлопы иногда доходят до Канады, писало даже государственное ведомство по охране окружающей среды в 2012 году. Большинство работающих сегодня производственных систем было сконструировано еще в советское время, когда еще никто не думал об охране окружающей среды.

И все же «Норникель» в 2013 году распорядился об изменении стратегии и теперь концентрируется на крупнейших и самых доходных производствах в России. Этот план включает в себя также значительную модернизацию. Прошлым летом был закрыт один завод по обработке никеля, который находился прямо в городской черте. Ему было 74 года, и он выпускал в воздух ежегодно 400 тысяч тонн серной окиси. Производство перенесли в комплекс «Надежда». Вторым шагом программы по охране окружающей среды должно стать сокращение на 75% выбросов серы на всех производствах. Концерн хочет к 2022 году ежегодно инвестировать ровно два миллиарда долларов в свое производство. Насколько быстро от этого выиграет окружающая среда, надо еще посмотреть.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.