Новости, посвященные другим странам, с которыми мы знакомимся благодаря крупнейшим шведским СМИ, не вполне отражают то, что мы живем по соседству с самым большим в мире государством — Россией. Конечно, нам рассказывают о серьезных происшествиях, связанных с Россией. Но если ты сам не говоришь по-русски, образ России создается весьма искаженный. Практически ничего хорошего, что случается в России, у нас в Швеции не имеет никакой информационной ценности — идет ли речь о прекрасных культурных событиях или научных прорывах. Та «квота», которую выделяют на русские сюжеты, обычно заполняется новостями про насилие, политику или спорт.


Хотя не могу сказать, что одна лишь Россия страдает от такой логики СМИ. Примерно та же схема применяется по отношению ко всем странам, кроме нашей собственной. Благодаря интернету и знанию языков можно получить доступ к большему ассортименту иностранных новостей. Чтобы дать хотя бы слабое представление о том, как может выглядеть эта более богатая картина, я хотел бы упомянуть несколько явлений современной российской действительности, которые, как мне кажется, незнакомы большинству шведских читателей. Для начала я бы хотел обозначить то развитие, которое до сих пор было скорее символическим, но становится все более драматическим: советская служба безопасности КГБ возвращается в области, куда еще несколько лет назад немыслимо было предположить, что она может вернуться.


Крупнейшее элитное подразделение внутренних войск России, так называемая дивизия ОДОН, получила недавно обратно свое советское название в честь Феликса Дзержинского, создателя ЧК — жестокой и воинствующе атеистической полиции безопасности, которая позже стала КГБ. То, что идол КГБ «получил обратно» свою дивизию, посчитали настолько важным, что в честь этого события даже была выпущена специальная марка. За последний год дивизия Дзержинского, как и многие другие полувоенные организации, влилась в Российскую гвардию, новую армию, более многочисленную, чем армии многих европейских государств, и напрямую подчиняющуюся президенту Путину.


Но еще более впечатляет, что эта новая организация не только напоминает сталинское НКВД (существовавшее в период между ЧК и КГБ), но и получила такие привилегии, которые заставляют обычную русскую армию ей подчиняться. Я думаю, у многих советских офицеров это новое обстоятельство вызвало бы отвращение. Но — и это самое парадоксальное — в то же самое время, как российское государство под властью Владимира Путина во многих отношениях сближается с советским прошлым, не в последнюю очередь в сфере телевидения и прессы, в российском интернете, в книгах и кинематографе сохраняется достаточно большая свобода.


Как известно, масштабные антикоррупционные демонстрации с лозунгами против Путина вновь и вновь возвращаются на русские улицы. Маленькая, комическая, но важная деталь — это желтые пластиковые уточки, уже ставшие привычными на демонстрациях. Печально известны расходы бывшего президента Медведева, и символом их стал домик, который он приказал возвести для своих уток. Поэтому недавно полиция и «задержала» большую желтую утку, которая одним своим присутствием на демонстрации напоминала о народном недовольстве Медведевым.


У какого из этих феноменов больший потенциал роста, у ностальгии по КГБ или в действительности совершенно аполитичных резиновых уточек? Я делаю ставку на уточек и с нетерпением жду отпуска, чтобы прочитать одну из важнейших книг года — «В глубоком подполье» Джека Барски («Deep Undercover», Jack Barsky). Очень правдоподобную и получше любого фильма про Бонда.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.