Специальный посланник ООН по ВИЧ/СПИДу Мишель Казачкин подвел итоги своей миссии в восточноевропейских странах на завершившейся вчера в Париже 9-й Международной конференции по борьбе с СПИДом.


«В странах Восточной Европы, то есть в современной России и большей части бывших советских республик, СПИД растет на 10% в год, — с сожалением отметил Мишель Казачкин (Michel Kazatchkine), специальный посланник ООН по ВИЧ/СПИДу в Восточной Европе и Центральной Азии. — расширение сопровождается 60% увеличением новых случаев (с 2010 по 2016 год) и 30% ростом смертности, в то время как в большинстве остальных стран мира смертность сократилась на 40%».


Если точнее, доля больных среди населения составляет 1% в Санкт-Петербурге (в этом городе принимаются самые активные меры против СПИДа), 2,5% в Екатеринбурге, причем в группе мужчин в возрасте от 30 до 40 лет речь может идти даже о 3-4%. Наконец, Россия получила 250 тысяч единиц антиретровирусных препаратов для 1,6 миллиона больных в конце июля 2016 года, по данным Министерства здравоохранения.


Как же до такого дошло? Эпидемия в этом регионе была объявлена гораздо позже, чем в США, Европе, Африке и Юго-Восточной Азии. В бывшем СССР она началась в 1990-х годах после распада коммунистического режима, охватив самые бедные и уязвимые слои населения. Сыграл на руку СПИДу и рост употребления вводимых через шприц наркотиков. По сей день в 50% случаев причиной заражения становится внутривенное употребление наркотиков.


Эпидемия стартовала в гомосексуальной среде, а затем распространилась среди гетеросексуалов и проституток. Как бы то ни было, точное число ВИЧ-инфицированных остается неизвестным из-за сложностей с получением данных о людях, которые ведут нелегальную деятельность. Сегодня эпидемией помимо Москвы и Санкт-Петербурга затронуты большие города вроде Екатеринбурга и Новосибирска. На неорганизованность медицинской системы наслаивается и дискриминация в обществе. В городах, куда стекается множество легальных и нелегальных мигрантов из бывших советских республик, каждому врачу приходится вести наблюдение за группой от 2 до 6 тысяч больных. Кроме того, с финансированием возникли сложности, поскольку получавшим средства из-за границы НКО пришлось прекратить работу. У ВИЧ-инфицированных и наркоманов нет доступа к метадону (главная замена опиоидов), поскольку он вне закона в России.


«Хотя Россия — великая страна, она все же изолирована в политическом плане и не видит необходимости в сотрудничестве с заграницей, будь то западные страны, которых иногда обвиняют в нравственном упадке, или же международные институты вроде ЮНЭЙДС», — продолжает Мишель Казачкин. К тому же, из-за отсутствия финансирования в России не ведутся исследования по СПИДу, хотя страна обладает выдающимися биологами. Существуют разве что отдельные химические опыты на средства международных фармацевтических компаний.


В то же время на Украине, где эпидемия развивается точно так же, как и в России, наблюдается снижение числа случаев заражения среди наркоманов, так как там все еще работают финансируемые из-за границы НКО. Тем не менее в настоящий момент стране приходится иметь дело со множеством политических, экономических и военных проблем в связи с конфликтом в Донбассе.


В некоторых других государствах ситуация, судя по всему, тоже улучшилась. В частности речь идет о Грузии и Молдавии, которые, как и Украина, подписали соглашение о партнерстве с ЕС. «С этого момента все финансируемые ЕС научные исследования по СПИДу должны проводиться при сотрудничестве со странами Восточной Европы», — отметил Мишель Казачкин.