Президент Трамп говорит, что допуск к службе в армии трансгендеров принесет дестабилизацию, которая встанет на пути «убедительных и сокрушительных побед», к которым должны стремиться наши вооруженные силы. Он, по всей видимости, не считает американцев-трансгендеров способными или достойными защищать свой народ. Но он ошибается. Тысячи патриотичных американцев-трансгендеров каждый день рискуют жизнью ради свободы нашей страны. Мы делаем это с 1700-х годов.


Я знаю, о чем говорю, ведь я один из них.


С пятилетнего возраста, когда я жил в Манитовоке, штат Висконсин, я знал, что являюсь трансгендером. Просто не знал, как это называется. С раннего детства я думал, что должен носить одежду младшей сестры, и иногда, когда оставался дома один, так и поступал. Окончив школу, я вступил в ряды национальной гвардии Висконсина и местное управление шерифа в надежде, что структуры, в которых доминируют мужчины, помогут мне справиться с убежденностью в том, что я женщина, а не мужчина. Этого не случилось, но идей получше у меня не было: я не был в курсе, знал ли кто-то из них о том, что творилось у меня в душе. И только в возрасте 25 лет я понял, что не одинок, когда прочел о Рене Ричардс, профессиональном теннисисте, которому пришлось судиться с Ассоциацией тенниса США за право выступать среди женщин.


Во время службы в армии я всеми силами старался подавить свое истинное «я». Я знал, что если бы вскрылась правда, меня отстранили бы от любимой работы, с которой я, к слову сказать, неплохо справлялся. Я отслужил в пехоте армии США 34 года и 10 месяцев. В должности капитана я командовал легкопехотным подразделением из 100 человек и был, в конце концов, произведен в полковники. Ушел в отставку я в качестве заведующего отделом управления людскими ресурсами и делами ЛС армии и ВВС национальной гвардии штата Висконсин.


Все это время я ревностно хранил свой секрет. Иногда, очень редко, я уделял несколько часов — или дней — своему истинному «я», запираясь в комнате и одеваясь в женскую одежду. А затем накатывало чувство вины, и я уничтожал все доказательства своей настоящей индивидуальности, потому что знал, что подобного рода поведение — совсем не то, чего ожидают от мужчины.


Я вышел в отставку в 2004 году, но все еще чувствовал потребность служить своей стране. Я стал главным инструктором в школе управления вооруженными силами в форте Бельвуар, штат Вирджиния. Работая там, я наконец решился переродиться в женщину. Настало время жить согласно собственным ожиданиям, а не полагаться на мнение окружающих. Вернувшись спустя шесть недель, я узнала от босса, что школа в моих услугах больше не нуждается, и мне уже нашли замену. Для полковника пехоты, в отсутствие каких-либо реальных объяснений такие слова были сродни плевку в лицо. Я была расстроена, но знала, что пути назад уже нет — лишь спустя много лет президент Барак Обама подпишет указ о защите федеральных подрядчиков от дискриминации по признаку гендерной идентичности и сексуальной ориентации.


Я все равно любила свою страну и знала, что все еще имею возможность служить на благо ее безопасности. В 2008 году я устроилась на новую работу — гражданским аналитиком в штаб армии Пентагона. Люди считают Пентагон консервативной структурой, но для меня полученный там опыт был исключительно положительным. Я отличилась умениями, которые привносила в работу, анализом, который выполняла, и рекомендациями, которые давала —а не половой принадлежностью. Никто не говорил и не расспрашивал о том, кем я была в другой жизни.


А теперь Трамп решил отменить указ Обамы о предоставлении американцам-транссексуалам права служить открыто, и я не могу представить, что чувствуют в связи с этим мои коллеги-военнослужащие. Я знаю, что завтра трансгендеры как всегда встанут, наденут форму и отправятся защищать свою страну, но будут при этом сомневаться в том, действительно ли верховного главнокомандующего заботят их законные интересы. Трансгендерные солдаты, матросы, морские пехотинцы и летчики демонстрируют одни из лучших показателей в своей области. Когда такие военнослужащие имеют возможность служить в армии открыто, получая всю необходимую медицинскую помощь, то могут полностью сосредоточиться на работе. В результате чего повышаются показатели боеготовности — как их собственной, так и родного подразделения. Когда вы не живете подлинной жизнью, скрывая свою личность от коллег, друзей и членов семьи, это приносит неизбежную путаницу. Я горжусь своей службой, и знаю, что без навыков руководителя никогда не достигла бы звания полковника в этой чрезвычайно конкурентной военной иерархии. Но я до сих пор иногда думаю о том, насколько лучшим офицером я могла бы стать, если бы еще в армии получила возможность преобразиться и служить, будучи уже сама собой.


Люди боятся того, чего не знают или не понимают. Намного сложнее ненавидеть и дискриминировать того, с чьей историей знаком. Может быть, президент прислушается к историям храбрых мужчин и женщин, вроде меня, которые с гордостью служат своей стране. В армии первостепенное значение имеет выполнение поставленной задачи. А выполнение поставленной задачи зависит лишь от характера и способностей человека. Гендерная идентичность никакой роли здесь не играет. Жаль, что Трамп этого не понимает.

 

Шери Своковски — отставной полковник армии, служила в качестве заведующего отделом управления людскими ресурсами национальной гвардии штата Висконсин и Лесной службы региона Скалистых гор США. Является вице-председателем образовательного фонда «Справедливый Висконсин» и членом совета директоров Американского союза защиты гражданских свобод штата Висконсин.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.