Резиденция Деда Мороза находится неподалеку от польско-белорусской границы в деревне Каменюки. Александр Лукашенко решил построить в пуще волшебный дворец — постсоветский Диснейленд, где вместо Дональда Дака будет Дед Мороз, а вместо Золушки — Снегурочка. Всего в нескольких километрах от усадьбы Деда Мороза находится правительственная дача, на которой в декабре 1991 года Борис Ельцин подписал с лидерами Украины и Белоруссии договор о роспуске СССР. Лукашенко, считающий этот шаг актом предательства, решил создать нечто, что затмит славу Беловежских соглашений. Так появилась резиденция в Каменюках, которая за последние пять лет приняла 300 000 гостей.


Для россиян и белорусов Дед Мороз — не просто добрый старик, который приносит детям подарки, а живой символ их истории и культуры. Белорусы говорят, что Лукашенко создал Деда Мороза по своему образу и подобию, а усадьба этого персонажа стала миниатюрной копией их страны. Все здесь вроде бы современное, но одновременно деревянное, незамысловатое и безвкусное, и все подчиняется президенту.


Белорусский Диснейленд

 

Дед Мороз — рослый статный мужчина с пышной белой бородой. В отличие от святого Николая он пропагандирует здоровый образ жизни, а это не сочетается с лишним весом. По той же причине он не курит трубку. Одет он в красный тулуп и валенки. «Валенки — это наше белорусское изобретение, — объясняет помощник Деда Мороза Афанасий. — Они теплые, в них удобно зимой, но сейчас идет дождь, так что они промокают». Афанасий учится ремеслу: встречает туристов и проводит им экскурсии по резиденции. Он мечтает, что однажды сам станет ее хозяином, а пока восхищается тем, как умеет по-славянски грубоватый Дед Мороз развлечь гостей. «Сколько будет 10 раз по 100 грамм?» — спрашивает тот зычным голосом. «Литр!» — смело отвечает кто-то из туристов. «Какой литр? Килограмм! О чем вы таком думаете, дорогие детишки?» Дед Мороз фотографируется с детьми, гладит их по волосам.


В отличие от западного святого Николая он не спускается с подарками в дымоход и не путешествует на санях, запряженных северными оленями. Его возят лоси, а подарки он приносит, просто заходя в дверь. «Наш Дедушка — родственник вашего Николая, только он лучше: он весь год тяжело трудится и живет здесь, в пуще, а не слоняется, ища подработку, по торговым центрам», — объясняет Афанасий.


Резиденция раскинулась на 15 гектарах. Принадлежит она (впрочем, как и вся Беловежская пуща) администрации президента. Об этом сообщают надписи на кружках, наклейках и картах для туристов. Сам Дед Мороз тоже состоит на службе в президентской администрации. Среди сосен и елей стоят деревянные фигуры гномов и персонажей русских сказок: волки, зайцы, драконы и царевны. Добраться сюда можно только на специальном автобусе.


«Эта усадьба — последний рубеж нашей цивилизации, дальше уже начинаются земли святого Николая», — говорит минчанин Дмитрий и показывает на запад, в сторону польской границы. Резиденция Деда Мороза находится в приграничной зоне. В расположенном на ее территории кафе висят плакаты с изображением печального сотрудника КГБ. Под портретом — номер телефона и просьба звонить в случае, если поблизости появятся подозрительные субъекты. «Куда же без порядка!» — говорит Дмитрий. По резиденции нельзя ходить самостоятельно: туристы передвигаются только под бдительным надзором Снегурочки или помощника Деда Мороза.


В России на новогодних мероприятиях Снегурочка часто предстает в образе фривольно одетой девушки, сказки называют ее внучкой Деда, а в белорусской резиденции она играет роль его жены. Одета она в тулуп до пят: никаких непристойностей. Впрочем, здесь все серьезно, все навевает мысли о государстве. Каждый год Дед Мороз вручает подарки сотрудникам КГБ, служащим на границе. За это он даже получил звание почетного пограничника.


«Коммунисты занялись огосударствлением Деда Мороза и сделали его частью официальной пропаганды, так осталось до сих пор», — объясняет сотрудница брестского Центра культуры Оксана Гайко.


Дед Мороз на войне


Дед Мороз — персонаж славянского фольклора. По легенде он был злым жестоким духом, однако в XIX веке стал подражать западному святому Николаю и превратился в милого старика, раздающего подарки. В царской России он приходил на православное Рождество, за что его возненавидели и в 1920-х годах запретили большевики (вместе с рождественскими елками, за которые можно было попасть в лагерь).


«Потом большевики поняли, что это очень популярный фольклорный персонаж, а без Деда Мороза праздники становятся просто скучными, — рассказывает Оксана Гайко. — Поэтому на основе православной традиции создали советский гибрид».


В 1935 году сталинский пропагандист Павел Постышев опубликовал в газете «Правда» эссе о новой роли Деда Мороза, которому предстояло превратиться в героя советской традиции — светского новогоднего праздника. В ход пустили пропагандистскую машину. Лицо улыбающегося бородача печатали на миллионах праздничных открыток и почтовых марках, он появился в кинолентах и в мультипликационных фильмах, а в центры городов вернулись елки.


Во время Второй мировой войны Дед Мороз пошел воевать: его изображали на плакатах, призывавших вступить в бой с германским захватчиком. После войны он стал ездить по школам, заводам и даже лагерям на так называемые новогодние елки — мероприятия, которые начинались с середины декабря и заканчивались в середине января, нередко превращаясь в череду попоек. Однако пьянство беспокоило партию меньше, чем то, что Православная церковь приняла Деда Мороза в роли продолжателя христианской традиции.


После распада СССР Дед Мороз коммерциализировался и начал бывать в торговых центрах, как его западный коллега. Россияне построили ему резиденции в Великом Устюге и в Сибири. Украинцы после Майдана назвали его агентом русского империализма и заменили святым Николаем. В последние три года детей на праздниках в Киеве развлекает именно он. Белоруссия Лукашенко осталась, однако, верна каноничной легенде о сказочном Деде Морозе. «Наш Дедушка не продался», — уверяет Афанасий и сразу же добавляет, что благодаря этому его резиденцию каждый год посещают тысячи туристов «со всего мира и даже из Москвы».


Посещение резиденции стоит восемь белорусских рублей (примерно 230 российских рублей — прим.пер.). Туристы покупают сувениры и живут в расположенном неподалеку гостиничном комплексе. Белорусские СМИ радостно сообщают, что Дед Мороз уже стал миллионером. «Это не совсем так, — смеется Снегурочка. — Ведь все здесь принадлежит президенту, а, значит народу, правда?»


Елки от Лукашенко


Оле и Максиму из Баранович по семь лет. Поездку к Деду Морозу подарила им бабушка. Они, как и многие другие дети, привезли ему письма с просьбами. Им хотелось бы получить на Новый год дрон или новый смартфон. Папа сказал, что если ему удастся попасть перед праздниками в торговый центр в польском Белостоке, то подарки будут, хотя, возможно, другие, ведь жизнь сейчас сложная. «Раньше Лукашенко действительно напоминал Деда Мороза. Он раздавал подарки: пенсии, работу на заводах и в колхозах, — говорит бабушка Оли и Максима Елена. — Сейчас он все больше не дарит, а отбирает».


Владислав, предприниматель из Минска, перечисляет: если сложить налог на прибыль, социальные выплаты и все скрытые издержки, связанные с приобретением разрешений и лицензий, получится, что он отдает государству половину заработанных денег. «На месяц у меня остается примерно тысяча долларов. А что сказать тем, кто работает в бюджетном секторе и получает в четыре-пять раз меньше?» — говорит он. Реальные доходы белорусов за последние два года снизились на 50%. Это эффект инфляции и последствия деноминации белорусской валюты.


Перед праздниками власти распорядились установить елки в каждом заметном месте Минска. В первую очередь они должны появиться у монументальных сооружений, возведенных в последние годы: ледовых дворцов, библиотек и внушительных офисных зданий, которые напоминают постройки из Москвы и Пекина. «Руководство страны хочет показать нам, что у него есть деньги на пафосную псевдосовременность, — говорит оппозиционный активист из Бреста Дмитрий Шиманский. — Но белорусов это начинает раздражать, ведь им весь год приходится выкручиваться, чтобы свести концы с концами».


Предприниматели бегут из Белоруссии и регистрируют фирмы в Польше или Литве, а зарплаты они предпочитают платить «в конверте», чтобы сэкономить на налогах. Власти поняли, что народ строит альтернативную подпольную экономику. Против безработных ввели жесткие меры, а для выпускников вузов ввели систему обязательного распределения. В итоге Лена из Бобруйска, которая изучала в вузе гостиничное дело, не может устроиться ни в одну из новых гостиниц иностранных сетей: ее направили на работу в приграничный Брест. Там она сидит целыми днями без дела и смотрит в окно в ожидании гостей.


«Мне придется целый год делать вид, что я работаю, а потом, возможно, мне удастся освободиться», — объясняет она. Лена приехала в резиденцию Деда Мороза и увидела там толпы своих соотечественников, восхищенных грубоватым бородачом, который рассказывает плоские шутки. «Как что-то изменится, если народ продолжает верить в раздающего подарки Деда Мороза?» — задается риторическим вопросом она.