Солнечным воскресным днем 18 марта 2018 года миллионы россиян придут к избирательным урнам. Через десять дней Центральная избирательная комиссия официально заявит, что, получив, скажем, 75% голосов, президентом России опять стал Владимир Путин. Никто из разумных людей не сомневается в этом сценарии. Но вопрос в том, каким будет его мандат, который должен завершиться в далеком 2024 году. Причин для оптимизма — немного. Наиболее вероятно, что Путин продолжит курс на изоляцию и конфронтацию с Западом. И больше всего это скажется на жизни простых россиян.


Владимир Путин традиционно долго избегал вопросов о том, будет ли он вообще баллотироваться. В декабре некоторые кремлевские СМИ начали делать предположения о том, что, возможно, Путин уступит свое место премьеру Дмитрию Медведеву. Другие говорили о кандидатуре молодого губернатора Алексея Дюмина. Но все это были лишь игры кремлевских технологов, которые пытались поддержать определенную напряженность перед тем, как официально будет заявлено о продолжении работы Владимира Путина на посту президента. В начале декабря Путин наконец заявил о своем желании баллотироваться на встрече с рабочими автомобильного завода ГАЗ.


Главный соперник в игре


В Кремле какое-то время подумывали позволить баллотироваться на президентских выборах главному российскому оппозиционеру Алексею Навальному, чтобы повысить явку и дать возможность народу выпустить пар. Но в конце осени стало ясно, что от этого варианта отказались. Власти стали запрещать встречи Навального с избирателями, а глава его предвыборного штаба Леонид Волков оказался за решеткой, откуда выйдет только после нового года.


Так что роль официального кандидата от оппозиции будет играть светская львица Ксения Собчак, дочь бывшего учителя Путина и мэра Санкт-Петербурга Анатолия Собчака. Благодаря тому, что нынешний российский президент когда-то качал ее на коленях, ей, скорее всего, не угрожает уголовное преследование, даже несмотря на ее публичные заявления о том, что с точки зрения международного права Крым — часть Украины. Однако ее статус знаменитости и «штрейкбрехера Навального» также гарантирует, что Собчак получит минимум пять процентов голосов.


Добавим к списку кандидатов клоуна российской политики Владимира Жириновского и демократического ветерана Григория Явлинского, который баллотируется почти на всех выборах, и в успехе Владимира Путина не остается никаких сомнений. Тем более что его популярность в последние три годы достигает 65 — 85%.


Мрачный прогноз рассудительного человека


Другой вопрос в том, как будет развиваться Россия под руководством Владимира Путина в ближайшие шесть лет. В начале 2017 года известный правозащитник Павел Чиков сделал мрачный прогноз, согласно которому страна продолжит все больше закрываться от внешнего мира. Так, например, Чиков предсказывает закрытие всех иностранных СМИ типа «Голоса Америки» или «Немецкой волны». По мнению Чикова, Москва также выйдет из Совета Европы и поэтому перестанет признавать вердикты страсбургского суда. Еще правозащитник предполагает, что будут приняты новые репрессивные законы, а Алексей Навальный окажется за решеткой вместе с другими главными фигурами оппозиции. Продолжится отмежевание российского интернета от остального мира и цензура. Из-за взяток посадят еще больше губернаторов, а все финансовые потоки будут контролировать приближенные Владимира Путина. Всем остальным придется удовольствоваться остатками.


Если бы подобный прогноз прозвучал из уст Гарри Каспарова или другого представителя крайней оппозиции, то удивительного ничего не было бы. Однако Чиков известен как рассудительный комментатор, и, кстати, он является членом Совета по правам человека при президенте РФ, то есть он — отнюдь не радикал. Факт в том, что все эти тенденции сегодня уже очевидны, начиная с регулирования VPN (виртуальных частных сетей) и заканчивая концентрацией собственности в руках полугосударственных корпораций типа «Роснефти».


Силовики укрепили позиции


В последние 15 лет режим Владимира Путина базировался на равновесии между силовым блоком, экономическими либералами из правительства и Центробанка, а также представителями крупного бизнеса. Силовики отвечали за устранение внутренних угроз, либералы обеспечивали экономическую стабильность, и благодаря их рекомендациям Россия практически безболезненно пережила мировой экономический кризис после 2008 года. Бизнес, в свою очередь, инвестировал в развитие экономики и иногда служил казной для Кремля, когда ему требовалось профинансировать такие мероприятия, как, например, Олимпиада в Сочи.


Но после аннексии Крыма, волны санкций и спада цен на нефть вся эта сложная комбинация рассыпалась. Решения о принципиальных шагах принимает силовой блок, который требует повышения расходов на безопасность, в том числе на оружие и средства слежения за собственными гражданами. «Мы наблюдаем растущую роль спецслужб в подавлении не только оппозиции, но и всего потенциально опасного. Принимаются законы, которые позволяют им следить практически за всем», — написал один из лучших аналитиков происходящего внутри России Татьяна Становая.


В этом силовики пользуются поддержкой Владимира Путина, который явно решил воспользоваться ослаблением позиции Соединенных Штатов, чтобы вернуть России статус державы. Словосочетание «наши западные партнеры» теперь используется в России исключительно в кавычках. Российский президент хочет, чтобы Запад признал постсоветские республики, за исключением, пожалуй, Прибалтики, частью российской сферы влияния, а также признал за Москвой право вето в международных вопросах. Западную систему Путин считает циничной и лицемерной, основанной на принципе силы. По его мнению, ценности являются не более чем риторикой, маскирующей классическую реальную политику образца 19 века.


А ведь когда в начале тысячелетия Владимир Путин пришел к власти, он стремился к тому, чтобы Россия вошла в круг развитых демократических стран, и добивался их признания. В результате Россия стала членом Большой восьмерки. Татьяна Становая пишет о том, что это был крючок, который замедлял сползание в «счастливое советское детство». Крымский кризис и последовавшие годы санкций надломили этот крючок, и теперь он из последних сил удерживается под давлением консервативного элитного локомотива, который несется в направлении изоляционизма.


В согласии с олигархами


Но есть и оптимисты. Они утверждают, что ограничение финансовых ресурсов, к которому привели санкции и снижение цен на нефть, приведет к ограничению внешнеполитической российской активности. По мнению этих людей, в большинстве своем близких к экономическим либералам, Путин в первую очередь заинтересован в стабильности России и не хочет идти на риск, грозящий крахом экономики. Поэтому в ближайшие шести лет на посту президента он сосредоточится, прежде всего, на поисках лояльного преемника, который дал бы ему надежные гарантии неприкосновенности его самого и его близких.


Публицистка Евгения Снежкина пишет о том, что нынешний общественный договор с элитами такой, что им позволяется зарабатывать в ущерб государству, а они в обмен не ставят под сомнение роль Путина как истины в последней инстанции. Если репрессии коснуться и этой категории, президенту могут оказать серьезный отпор. Уже сегодня они не довольны изоляцией, в которой оказалась Россия. Они хотят отправлять своих детей в западные школы, ездить отдыхать во Францию и за покупками в Милан. Изоляционизм — это в основном риторика, и Путин не пойдет на риск размолвки с элитами. По какому пути отправится Россия, подскажет поведение Кремля в 2018 году.