Всеобщее беспокойство часто можно заметить по небольшим деталям.


Я понял это в декабре 2017 года, когда за неделю успел побывать в Калининграде и Пскове. Во время проверки документов на приграничных пунктах пропуска российские представители власти вывели меня из очереди для дополнительной беседы.


Раньше со мной такого не случалось, хотя за последние восемь лет я пересекал российскую границу по журналистской визе десятки раз. До пересечения границы в декабре я успел побывать в России в 2017 году уже шесть раз, в том числе и в Калининграде, и в Пскове.


Беседы не были ужасно неприятными. Их проводили старшие служащие смены, в обоих случаях — молодые сержанты. Обоих интересовала именно причина моей поездки. В Калининграде мои ответы даже записывали в маленький блокнот.


Чувствовалось, что оба раза пограничники начинали беспокоиться, когда видели необычную визу на маленьком пограничном пункте. Они очень хотели делегировать принятие решения вышестоящим коллегам.


Такой шаг можно понять, но он говорит о многом.


Перед выборами в России обеспокоенность государственного аппарата всегда возрастает. Это происходит и сейчас — президентские выборы состоятся уже в марте.


Должно быть, это кажется очень странным, ведь эти выборы — лишь имитация настоящих. Власти сами выбирают себе соперников, чтобы все, кто представляют опасность, следили за ходом выборов из зрительного зала. Роль допущенных к борьбе противников состоит в придании выборам вида выборов.


Стабильность недемократических систем, тем не менее, не так устойчива, как кажется на первый взгляд. И на хорошо запланированных выборах может произойти что-нибудь странное, как показали демонстрации, последовавшие за выборами в Думу в 2011 году.


В этот раз у всех появилось общее неясное чувство: должны произойти какие-то перемены. Многие считают, что выборы в марте будут для Владимира Путина последними. Кто-то уже говорит, что он вряд пробудет президентом до конца своего следующего срока.


В действительности весь этот шум — пустые разговоры, поскольку никто ничего не знает.


Поэтому нет ничего удивительного в том, что пограничник, который сидит в маленькой будке, не хочет подвергать себя опасности. Даже в таких повседневных вопросах.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.