В один из апрельских дней 1778 года на рассвете двое мужчин иностранной внешности поспешно пересекли улицу в Гуанчжоу, где были расквартированы маньчжурские войска. Они были в соломенных шляпах и несли с собой много вещей: ружья, серебро, золото, деньги, кинжалы, а также рис, лапшу и хлеб. В наше время если несколько иностранцев вечером идут по улице в Гуанчжоу, то вряд ли кто-то будет специально за ними следить, но для Гуанчжоу XVIII века это было очень необычно.

 

1778 год — 43 год правления императора Цяньлуна империи Великой Цин. В 1757 год император издал приказ о том, что все иностранцы могут осуществлять торговлю только в одном месте — в Гуанчжоу, а также им запрещалось произвольно вести свою деятельность в пределах городской стены. Поэтому когда солдат у стены заметил их, он тут же насторожился. Солдат спросил их, кто они, однако двое иностранцев не остановились, а, наоборот, тут же бросились бежать со всех ног и даже свои вещи бросили.

 

Кто они такие? Зачем пришли в Гуанчжоу? И почему же они поспешно покидали город на рассвете, неся такое количество вещей? Чтобы выяснить причину появления иностранцев в Гуанчжоу, необходимо начать рассказ с маньчжурских войск, расквартированных в Гуанчжоу.

 

 

Сегодня, гуляя по центральным улицам Гуанчжоу, можно увидеть здесь Высший военный совет. После многочисленных вторжений на территорию Китая, правители Цин решили посылать знамённые войска (войска маньчжурского цинского правительства, — прим. ред.) в районы, имеющие важное стратегическое значение. Поэтому система расквартировки маньчжурской армии начала утверждаться и постепенно совершенствоваться. Эта система начала учреждаться после подавления «Восстания трёх „князей-данников“», и вплоть до времен правления Цяньлуна она совершенствовалась каждый день.

 

Маньчжурская армия, расквартированная в Гуанчжоу, была создана как раз после «Восстания трёх „князей-данников“». На двадцатый год правления Канси (1681), 15 субалтерн-офицеров из старой гвардии Шана Кэси были распределены в корпуса старших знамен «шань» (корпус желтого знамени и корпус белого знамени). В общей сложности три тысячи человек, были отправлены стоять гарнизоном в Гуанчжоу, а генерал Гуанчжоу был их главный военный начальник. С тех пор следующие триста лет эти расквартированные правительственные войска из поколения в поколение несли караул в землях Гуанчжоу.

 

Гарнизонные войска в Гуанчжоу находятся далеко от столицы, а от Российского Империи тех времен ещё дальше. С точки зрения обычного человека, не похоже, чтобы между Гуанчжоу XVIII века и Российской Империей были какие-либо связи (кроме торговли). Однако недавно двое ученых из Гарвардского исследовательского центра Фэрбэнка с помощью исследования архивов цинской династии, особенно архивов на маньчжурском языке, рассказали нам историю о русских дезертирах, произошедшую в Гуанчжоу.

 

Начало событий необходимо проследить за три года до самой истории. Однажды пограничные гарнизоны маньчжурской династии на синьцзянской границе заметили, как два иностранца со стороны русского Оскемена переходят границу Цинской империи и российской империи, входят на территорию Китая. Оскемен, согласно записям в «Записках о водных путях западного края», написанным Сюй Суном в маньчжурскую эпоху, описан следующим образом: река Иртыш «на северо-востоке течет на востоке Оскемена. Оскемен — это маленький русский городок».

 

 

Русские называют этот маленький городок Усть-Каменогорск, сегодня он принадлежит Казахстану. Поскольку Оскемен находился на границе Цинской империи и Российской империи, поэтому именно в этом городе часто переходили границу. Ещё задолго до того, как произошла эта история, в 1761 году Сай Бутэн и другие преступники из цинской империи бежали в Российскую империю, цинская армия «гналась за ними до русского Оскемена, предъявила претензии к Ма Юйэру», путем переговоров, «была издан документ о том, чтобы выслать более ста людей, включая Сай Бутэна, а также оружие, лошадей и другое снаряжение». Постоянно возникающие пограничные инциденты привели к тому, что цинская империя обращала внимание на любое малейшее происшествие на границе между Китаем и Российской империей. Когда эти двое иностранцев перешли границу и оказались на территории Китая, пограничные гарнизоны без колебаний арестовали их.

 

Согласно последующим записям, маньчжурские чиновники, по-видимому, приняли этих двух русских за шпионов. Это были отец и сын, отца звали Дмитрий, ему уже было шестьдесят лет; сына звали Яков, в тот год ему было двадцать восемь. Возможно, это произошло из-за беспокойства за безопасность границы, цинские чиновники не провели никакого суда над ними и не репатриировали их, ведь в таких случаях нельзя не вступить в контакт с русскими чиновниками, а сведения на границе цинской империи таким образом могут получить огласку. Однако, очень возможно, что сначала отец и сын рыбачили вдоль реки Обь, потом из-за того, что они заблудились или по другой причине, они дошли до реки Иртыш, потом прошли через Оскемен и были схвачены цинской армией.

 

Как бы то ни было, цинские чиновники были уверены в своем решении и разобрались с этим делом согласно своим убеждениям. Неизвестно по какой причине они отправили Дмитрия и Якова прямиком в отдаленную южную провинцию Гуандун, поселили в гарнизонах цинской армии в Гуанчжоу и заставили их вступить в армию. Это не наказание, маньчжуры даже не взяли их под стражу, а только лишь заставили их нести службу в знамённых войсках. Однако отца и сына всё же разлучили, Дмитрий был зачислен в войско Хань, а его сын Яков был зачислен в Маньчжурское войско. Исследователи по сей день не нашли логичного объяснения этим действиям цинской империи: ни отправке их с далекой северо-западной границы в Гуанчжоу, ни разделению отца и сына. Однако можно понять, что отец и сын вовсе не радостно жили в Гуанчжоу. Они всё время жаловались чиновникам, что местный климат слишком влажный и жаркий, что они совсем не могут общаться с местными жителями на их языке, вероятно, они также жаловались на жизнь без женщин. В общем, Гуанчжоу заставил этих двоих чувствовать себя не в своей тарелке и нервничать. И тогда они начали тщательную подготовку к побегу.

 

Дмитрий и его сын провели три года в гарнизонах знаменных войсках в Гуанчжоу. В течение этого периода времени они жили скромно, потихоньку накопили на побег. Наконец, в 1778 году отец и сын запланировали сначала сбежать из гарнизонов, а потом добраться до порта Гуанчжоу, где есть торговые судна, которые приплывают из западноевропейских стран в Китай вести торговлю, надо лишь сесть на такое судно и тогда можно обходным путем вернуться на родину, где они так давно не были. Впоследствии маньчжурские чиновники, узнав об этом плане, были очень удивлены, они всегда считали русских азиатами, проживающими внутри континента, в понимании маньчжуров того времени, внутренняя Азия и моря и океаны не имеют прямой связи, план Дмитрия и его сына преподал им урок. Однако это был только «план А» отца и сына, у них также был «план Б»: если «план А» провалится, то они будут охотиться и во что бы то ни стало вернуться в Россию, продвигаясь вдоль горной цепи. Какой бы план они ни выбрали, они были очень отважными, а кому же хочется всю жизнь прожить в краях, далеких от родины?

 

Однако исход нам всем ясен, в тот момент, когда они были обнаружены солдатами на дозоре в попытках сбежать, это тут же определило их конец. Дмитрий и его сын были арестованы. После детального допроса их планы окончательно вскрылись, это очень разгневало чиновников, они беспокоились, что если легко простить русским этот поступок, то это может воодушевить других беглецов по всей стране, обстановка в дальнейшем ухудшится: тогда будь то Синьцзян, Шэньси, Юньнань или другие места, отовсюду будет много беглых солдат. Генералы Гуанчжоу считали, что чтобы другим было неповадно, нужно приговорить этих двоих к смертной казни, они доложили об этом императору Цяньлуню и получили одобрение. В итоге помощник генерал-губернатора гарнизонов знаменной армии в Гуанчжоу собрал всех русских, ойратов (народность монголов, — прим. перев.) и мусульман, находившихся в то время в Гуанчжоу, и у них на глазах казнил Дмитрия и Якова.

 

Сейчас прошло уже больше двухсот лет, хотя история о двух русских беглецах, произошедшая в Гуанчжоу, уже с течением времени позабыта. Однако такие истории, произошедшие когда-то давно, в некоторых местах по-прежнему рассказываются, в них соединяются и переплетаются прошлое и настоящее, что будоражит воображение.