Медленно встающее весеннее солнце окрашивает Киркенес в алмазно-белый цвет. Город окружен покрытыми снегом горами, которые купаются в лучах солнца, вернувшегося из своей зимней берлоги. Сейчас город похож на драгоценное украшение. Фьорд спокоен, как будто он молча отдает дань годовщине, как будто хочет отметить то чудо, что произошло в этих местах 25 лет тому назад. Именно тогда возникла идея трансграничного регионального сотрудничества в северных широтах.


Голове палка не нужна


Многие опытные знатоки России считали нереалистичной идею начать региональное сотрудничество между Норвегией, Россией, Финляндией и Швецией во имя обеспечения мира и стабильности и стимулирования торговли и сотрудничества.


Отцом ребенка был Торвальд Столтенберг. Он выдвинул идею всего лишь через несколько недель после распада Советского Союза в конце 1991 года. И именно он, будучи норвежским министром иностранных дел, подписал Киркенесскую декларацию 25 лет тому назад.


— Многие воспринимали то, что произошло, как нечто нереальное. Как Вы относитесь к этому сегодня?


«Сейчас, 25 лет спустя, я могу сказать, что все оказалось вполне реальным», — говорит Столтенберг в беседе с Dagbladet. Он с палкой. Но ни его голове, ни рту палка не нужна. Ответ дается сразу же, и в легко узнаваемой манере. Отец Баренцева сотрудничества улыбается, довольный как тем, что невозможное стало возможным, а также тем, что он может сказать далее:


«Самое важное — то, что тогда лишь очень немногие пересекали границу с Россией. А сейчас таких 260 тысяч в год», — говорит Столтенберг.


Разграничительная линия — дитя Баренцева сотрудничества


Но Столтенберг считает, что политическая ценность сотрудничества в Баренцевом регионе гораздо больше, чем тот факт, что норвежцы, живущие в пограничных с Россией районах, и россияне, живущие у границы, могут ездить друг к другу, не нуждаясь ни в каких визах — а они могут это делать с 2010 года. Он полагает, что самое значительное из того, что произошло в отношениях между Норвегией и Россией — это то, что вопрос о разграничительной линии (границе между Норвегией и Россией на севере Баренцева моря — прим.ред.) был в конце концов решен в значительной степени благодаря Баренцеву сотрудничеству.


«То, что мы после 40 лет наконец-то договорились о разграничительной линии, объясняется тем доверием, которое было создано в ходе Баренцева сотрудничества, тем, что норвежский и российский министры иностранных дел постоянно встречались. И это доверие, в конце концов, создало основу для договоренности», — говорит Столтенберг. Это произошло в 2010 году, когда премьер-министром был Йенс Столтенберг, а министром иностранных дел — энтузиаст Баренцева сотрудничества Юнас Гар Стёре. Торвальд Столтенберг не отказывается ни от одного, ни от другого отцовства.


Открытость продолжалась


Это было до того, как Владимир Путин вернулся на пост президента России в 2012 году и ужесточил хватку после крупных демонстраций в Москве и других российских городах в ту зиму. И это было до того, как Россия аннексировала Крым и стала поддерживать вооруженный мятеж на востоке Украины. Но после украинских кризисов Запад ввел свои санкции, а Россия ответила своими контрсанкциями. Но в Финнмарке региональные руководители сказали, что хотят продолжать свою политику открытости по отношению к России и народную дипломатию — как раньше, как будто никаких санкций и не существует.


Так и произошло. Количество пересечений границы несколько снизилось, но потом снова выросло. Пограничная торговля оценивается в 1,8 миллиардов крон. 72% пограничной торговли приходятся на русских рыбаков.


Цифры приводит полный энтузиазма мэр Сёр-Варангера, представитель Рабочей партии Рюне Рафаэльсен, бывший в свое время руководителем Баренц-секретариата.


«Речь идет об очень больших суммах. Для того, чтобы рассказать о торговле более простыми словами, я могу упомянуть, что, например, компания Elkjøp в Киркенесе имеет оборот вдвое больше, чем в Альте, хотя население в Альте в два раза больше, чем в Киркенесе. Разница в том, что сюда за покупками приезжают русские», — говорит Рафаэльсен.


На норвежском и на русском


Названия улиц на табличках в городе — на двух языках: на норвежском и на русском. В центре у многих автомобилей российские номера. Прилавки на рынке тоже легко узнаваемы — во всяком случае, для тех, кто бывал в Москве, Санкт-Петербурге или каких-то других российских городах. Вечером в баре корреспондент Dagbladet знакомится с четырьмя русскими мужчинами лет 20-30. Они рыбаки, добывают камчатского краба для российского подрядчика и говорят, что получают хорошую норвежскую зарплату и платят российские налоги. В месяц получается 30 тысяч крон.


«Мы в России с такими зарплатами — короли. Но работа тяжелая, — рассказывает Юрий корреспонденту Dagbladet. — Мы в Норвегии — маленький уголок России».


Но в большом проекте для этого маленького уголка Норвегии речь идет уже не только об открытости по отношению к России, но об открытости миру. Китайцы тоже на пути сюда, и есть большая мечта: сделать Киркенес новым международным центром пересечения торговых путей, принимая во внимание судоходное сообщение с Востока по Северному морскому пути, благодаря использованию которого время в пути может сократиться с сегодняшнего 41 дня до 26 дней в будущем.


Большие мечты


Этот маршрут будет свободен ото льда в летнюю половину года, а еще есть идея превратить Киркенес в центр, который свяжет Азию и Европу с помощью железной дороги. Есть планы строительства железной дороги до Рованиеми в Финляндии, а потом на юг — до Хельсинки. А еще есть проект сооружения туннеля для железной дороги под Балтийским морем на коротком отрезке между Хельсинки и Таллином в Эстонии. Есть планы связать другие части нового китайского Шелкового пути, по-английски это называется One Belt one Road Initiative, с этой железнодорожной линией. Одна из главных дорог, которую строят китайцы, должна связать Азию с Балтийским морем. А при наличии железной дороги из Киркенеса до Таллина, а потом на рынки в Европе, время на путь в Азию и из нее еще больше сократится, потому что не надо будет плыть вдоль всего норвежского побережья, можно будет вместо этого перевозить грузы из Киркенеса на поезде.


«Все происходящее в Киркенесе имеет огромные измерения. И возможности у этого региона тоже огромные. Сейчас рыболовство, промысел камчатского краба и туризм — важнейшие отрасли. Но железнодорожная линия в 40 миль (норвежская миля = 10 км — прим. ред.) до Рованиеми свяжет Киркенес с миром еще теснее», — говорит Рафаэльсен.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.