Сергей Эйзенштейн, видимо, догадывался, что речь идет о его голове. В окружении Сталина он считался «троцкистом» и, как доказывают акты, найденные в 90-е годы, советская секретная служба готовилась к показательному процессу против авангардистского кинорежиссера латвийско-немецкого происхождения. В середине 30-х годов, в разгар кровавых чисток, Эйзенштейн получил задание снять фильм о русском национальном герое Александре Невском. Музыку для фильма был готов написать великий композитор Сергей Прокофьев.

Фильм, который вышел на экраны в 1938 году, был однозначно пропагандистским. Рыцари немецкого ордена носили шлемы, которые напомиют о вермахта (и о Дарте Вейдере), они вскидывали руки словно в приветствии Гитлеру и уничтожали жителей русских городов. Перед заключением пакта Гитлера-Сталина в августе 1939 года в Советском Союзе это было модно. Сталин был в восторге от этого образца «национализма и социализма» и наградил Эйзенштейна орденом Ленина.

Князь Александр Ярославович Невский из Новгорода (примерно 1220 — 1263) был и остается в России иконой, героем и святым одновременно. Будучи успешным полководцем, который одерживал победы над шведами, датчанами и прежде всего немцами, он стал символической фигурой величия и воли к самоутверждению средневековой Руси. Бессмертную славу он снискал, с точки зрения потомков, 5 апреля 1242 года, когда он уничтожил на льду Чудского озера войско немецкого ордена. В действительности все было, видимо, не столь значимо.

Александр был сыном князя Владимирского и принадлежал к разветвленной династии Рюриков, ведущих свой род от шведских варягов, основавших в IX веке государство на просторах России. В XIII веке Руси угрожало уничтожение. С одной стороны монголы захватили обширные территории страны или обложили их данью. А на западе католические церковники и рыцари увидели шанс отличиться в борьбе против «раскольнических» приверженцев православия в качестве крестоносцев, завоевателей и миссионеров.

В Ливонии (нынешняя Эстония и части Латвии) датчане и рыцари Братства воинов Христа соперничали друг с другом. На севере расширялась Швеция. По понятным причинам Новгород, который стал своего рода торговой республикой по западному образцу, почувствовал угрозу и призвал Александра в 1236 году возглавить войско. После победы над шведами на Неве он получил почетное имя «Невский». После ссоры с вечем он покинул город, однако вскоре его призвали назад.

Грозила новая опасность. На этот раз это был Герман Первый фон Буксгевден, епископ Дорпата (ныне Тарту). Он хотел расширить свой недавно полученный церковный приход до могучего политического владения и стремился на восток. Однако тем самым он угрожал доходным торговым путям Новгорода. В братьях ордена меченосцев Герман нашел скорее малодушных партнеров. Они в 1236 году после тяжелого поражения в борьбе с литовцами стали союзниками немецкого ордена — основанного на Святой земле рыцарского ордена, которому кайзер Фридрих II поручил военную миссию в Пруссии и Прибалтике.

Епископ и рыцари ордена оправдывали свои претензии на господство идеями крестовых походов, которые, однако, в Прибалтике осуществлялись не столько с помощью крупного войска, сколько в форме набегов. «Быстрые грабительские и опустошительные набеги» стали нормой, когда речь шла не о захвате территории, а о том, чтобы в результате неожиданных нападений уничтожить потенциал противника в людях, животных и ценностях или же ослабить его, чтобы таким образом быстро и по возможности без потерь возвратиться с добычей в виде пленных, лошадей, скота и оружия», — рассказывает историк Свен Экдаль (Sven Ekdahl) об этом способе ведения войны.

В 1240 году Ливонский орден, как называлось северное ответвление этого орденского союза, захватил город Псков к юго-западу от Новгорода. Действительно ли была такая резня, которую Эйзенштейн показал в своем фильме, неизвестно. Хотя это и подходило бы к тактике набегов, однако рыцари были, похоже, заинтересованы в этом городе скорее как в долгосрочном опорном пункте.

В любом случае Александру Невскому удалось вновь захватить Псков и со своей стороны осуществить продвижение на запад. Войска встретились друг с другом на льду Чудского озера. Их численность отличалась друг от друга в различных преданиях. В то время как в России исходят из числа в 10-15 тысяч воинов, западные исследователи предполагают, что было 3,5 тысячи русских и прибалтов, а с немецкой стороны — 500 рыцарей, которых сопровождали около тысячи пехотинцев.

Тем не менее рыцари под руководством епископа из Дорпата считали, что у них хорошие шансы. Они были в тяжелых доспехах и хорошо обучены, так что могли использовать на плоском льду озера свою самую эффективную тактику — шокирующее нападение галопом. Действительно, их ударный клин почти пробил линию новгородских войск. Однако на крутых, поросших кустарником берегах озера рыцари в тяжелых латах остановились, и начался ближний бой, продолжавшийся много часов.

Это позволило Александру с дружиной, своей личной свитой, обойти противника и напасть на него сзади. Пехотинцы были рассеяны, рыцари обратились в бегство. При этом многие провалились под лед озера и утонули, как это представил Эйзенштейн в триумфальных сценах.

Хотя это поражение не поколебало власть епископа Дорпата и немецкого ордена, битва на Чудском озере имела далеко идущие последствия. Западные миссионеры и рыцари стали признавать границу на Чудском озере, так что здесь пролегла имеющая мировое значение историческая граница между католической и православной церквями.

Александр Невский, видимо, понял, что успех не был окончательным. Он быстро заключил мир с немецким орденом и возвратился к своему собственному проекту. У монгольского хана Золотой орды он запросил княжество и получил, наконец, вместе с братом господство над Владимиром. В 1252 году Александр смог устранить брата и стать великим князем. Он отблагодарил своих покровителей, кроваво подавив восстание против монголов в Новгороде.

«Такие угодливые и активные услуги «безбожным» кочевникам никак не соответствовали образу национального героя… как это описывает история XIX века, — считает историк по Восточной Европе Манфред Хильдермайер (Manfred Hildermeier) в своей объемной «Истории России» (2013). Хотя истинное поведение Александра Невского было целесообразным и дальновидным: «Он уже тогда-то положил начало сотрудничеству с новыми хозяевами, которое не только решающим образом способствовало сохранению великого княжества северной Руси, но и его усилению в следующем столетии».