Нам не так часто приходится следить, направляясь на интервью, нет ли за нами «хвоста», но уже одно это кое-что говорит о том, во что превратилась жизнь самого известного разоблачителя использования допинга в мире.


— Он работает или нет?— спрашиваем мы того, с кем беседуем.


Тишина. Точнее говоря, не совсем тишина: просто кажется, что голосу на другом конце провода требуется слишком много времени, чтобы ответить на вопрос, получится ли сделать то, о чем мы договорились, или нет.


Потом раздается, с ударением на каждом слове.


— Работает…


Конец марта. Мы в США, и нам неожиданно начинает казаться, что мы попали в боевик, возможно, низкобюджетный боевик, в котором мы сидим в нашем номере гостинице и слушаем, как нам объясняют, куда ехать.


Нас просят приехать в один город, а потом ждать там инструкций, куда отправиться дальше. Когда мы туда доберемся, то должны будем позвонить еще одному контактному лицу и получить еще один адрес.


Попытаться получить интервью у самого известного информатора о допинге в мире — дело совершенно особенное. Просто поехать туда, где он находится, мы не можем.


Сначала мы, конечно же, должны избавиться от возможных преследователей. Только в таком случае нам разрешат встретиться с Григорием Родченковым, человеком, который практически в одиночку разоблачил один из крупнейших допинговых скандалов нашего времени.


Фотографии


Четыре года тому назад 54-летний директор и ученый Григорий Родченков стоял посреди помещения, использовавшегося как антидопинговая лаборатория во время Олимпийских игр в Сочи.


Именно там и тогда он принимает решение: он станет информатором. До этого момента ему это даже в голову не приходило. Это было бы опасно для жизни.


Тем не менее, он извлекает мобильный телефон и начинает фотографировать.


В это время Родченков возглавляет всю борьбу с допингом в России. Он и его коллеги вот-вот покинут помещения, которые занимали в Сочи.


Вскоре это помещение будет перестроено, здесь откроется ресторан. И все доказательства исчезнут.


Родченков направляет камеру мобильного телефона на маленькую дырку внизу на одной из стен комнаты. Он понимает, что жизнь уже больше никогда не станет прежней.


Могущественные враги


Когда мы встретим Родченкова, он расскажет нам, в частности, именно об этом решении. Потом он бежал в США, этот побег весь мир видел в фильме «Икар».


В США Родченкова начало допрашивать ФБР.


Он рассказал о том, как антидопинговая лаборатория в Москве, которую он возглавлял в течение ряда лет, на самом деле была основным местом, где осуществлялся направляемый государством организованный допинг. Применяли допинг российские спортсмены до и во время Олимпийских игр в Сочи.


Было проведено два независимых расследования. Родченкову поверили. Но на родине многие считают его лжецом и предателем.


Это может быть опасно


«Родченкова за его вранье следовало бы расстрелять, Сталин поступил бы именно так», — заявил недавно Леонид Тягачев, почетный президент Российского Олимпийского комитета.


Это заявление было показано в немецком документальном фильме «МОК и российский допинговый заговор», оно свидетельствует о том, каков накал страстей вокруг Родченкова.


Он обзавелся могущественными врагами, которых многие боятся. Среди этих врагов и президент Владимир Путин.


Сейчас 59-летний информатор находится под постоянным наблюдением ФБР, он живет по тайному адресу. Его, якобы, все время грозятся убить, против него возбуждено бессчетное количество исков.


Новая внешность?


Возможно, нет ничего удивительного в том, что мы и сами понемногу превращаемся в параноиков, колеся по США и ожидая, когда же нам назовут адрес того места, где Родченков прячется на сегодняшний момент.


Мы используем приложение, которое должно осложнить отслеживание наших телефонных разговоров в дороге. Еще никогда мы не обращали столько внимания на машины, которые едут мимо. Одна «Ауди», черная и с затемненными стеклами, едет за нами уже 25 минут. Примерно.


За последний год Родченков изменил внешность. С тех пор только американская компания CBS и британская ВВС имела возможность встретиться с ним лицом к лицу. А теперь пришел черед «НРК» (NRK).


Лицом к лицу


Когда брали те два интервью, Родченкова либо загримировали до неузнаваемости, либо на нем была своего рода маска. Якобы, после того, как он появился в документальном фильме, завоевавшем недавно «Оскара», он изменил внешность.


Мы прибываем к следующему месту назначения и звоним по новому номеру. Новый контакт дает нам адрес места, где мы, наконец, встретимся с Родченковым. В боковом зеркале мы видим, как «Ауди» прибавляет скорость, обгоняет нас и исчезает.


Наш контакт говорит, что мы должны пообещать никому не рассказывать, где берем интервью. Поэтому мы вам этого не скажем.


Маска и солнечные очки


Мы приезжаем первыми, но тут появляется он.


Родченков входит в комнату, адвокат, который при нем неотлучно, Джим Уолден (Jim Walden), представляет его так, как будто Родченков — кинозвезда.


«Джентльмены. Прошу любить и жаловать, доктор Родченков», —торжественно произносит Уолден.


Родченков даже выглядит как типичный киноперсонаж. На голове у него капюшон. Глаза спрятаны за большими блестящими солнцезащитными очками.


Но когда он здоровается с нами, мы понимаем, что, тем не менее, всё равно осталось нечто, благодаря чему его можно узнать.


«Привет! Рад встрече!», — произносит Родченков так, что ясно, что он какое-то время прожил в США, но его голос все равно всегда будет выдавать в нем выходца из России.


«Понимаю, что моя жизнь в опасности»


У нас к Родченкову немало вопросов, но многие вопросы его адвокат задавать не разрешает.


Все время, что продолжается интервью, Уолден сидит рядом с русским. Несколько раз он нас обрывает. Против Родченкова возбуждено столько исков, что адвокат просто вынужден следить за малейшими деталями, так нам объясняют.


Родченков согласен с тем, что его жизнь сейчас стала именно такой.


«Я понимаю, что моя жизнь в опасности. Но это опасность, которой занимаются те, кто меня окружает, они заботятся обо мне. Иногда мне бывает страшно, но обычно — нет. Нельзя всю жизнь бояться, потому что это невыносимо», — говорит Родченков.


Сначала он отвечал журналистам только по электронной почте. В частности, так он ответил нам в NRK зимой. Он, например, рассказал о том, как российские спортсмены, якобы, бросились в самолет, чтобы избежать встречи с норвежскими охотниками на допинг, тогда же он утверждал, что нынешний президент Федерации биатлона России глубоко погряз в системе применения допинга.


Сейчас «команда», работающая с Родченковым, придумала способы, дающие ему возможность встретиться с немногочисленными избранными журналистами.


На самом деле он вовсе не планировал разоблачать российские тайны, связанные с употреблением допинга. Он и сейчас не понимает, откуда у него взялось мужество для этого, но говорит, что в глубине души муки совести терзали его уже довольно долго.


«Я не знаю, зачем я сделал те снимки. Еще за тридцать минут до этого у меня таких планов не было. Что-то случилось, я изменил мнение, и я это сделал», — рассказывает он.


Новые утверждения


Фотографии, сделанные Родченковым, стали одним из многих доказательств в масштабном деле о допинге против России, которое, в частности, закончилось тем, что государство было отстранено от участия в зимних Олимпийских играх.

 

На фотографиях была запечатлена дыра в стене, которой, якобы, пользовались для того, чтобы передавать туда-сюда — в сочинскую лабораторию и из нее — пробы мочи российских спортсменов, чтобы это не могли засечь камеры наблюдения. Смысл состоял в том, чтобы менять эти пробы на пробы с «чистой» мочой.

 

Назначенный WADA адвокат Ричард Макларен тщательно проверил утверждения Родченкова, и в его докладе был сделан вывод о том, что более тысячи спортсменов, представлявших более 30 видов спорта, были частью российской допинговой программы, поддерживаемой на государственном уровне.


Позднее и МОК создал собственную комиссию для расследования справедливости утверждений, сделанных в докладе Макларена, а именно — комиссию Шмида. Которая также констатировала, что система применения допинга направлялась властями.


Спортивная Россия, которая когда-то испытала такую гордость, лишилась и медалей, и чести. А все началось с того выбора, который Родченков сделал четыре года тому назад.


«Просто не могло быть так, чтобы я одной рукой подписывал код WADA, а другой финансировал все эти подмены проб мочи. Все это большой, большой заговор», — говорит Родченков.


В ходе этого интервью NRK он выступает с совершенно новыми утверждениями.


Родченков утверждает, что Международная федерация биатлона (IBU) до Олимпиады 2014 года помогала скрывать информацию о подозрительных паспортах крови, которые, по словам Родченкова, якобы, указывали на наличие допинга. Якобы, эти паспорта крови принадлежали российским биатлонистам. IBU эти утверждения отметает.


Он утверждает, что отказаться спортсмены не могли


Как можно было сделать так, чтобы в махинации с допингом оказалось втянуто так много российских спортсменов?


Родченков объясняет это тем, что, по его словам, спортсмены в России не могут сказать «нет» допингу. Он думает, что в этом смысле на родине ничего не изменилось, — несмотря на все то, что произошло в последние годы.


— Все российские спортсмены либо из армии, либо из полиции, либо из ФСБ. И как же они в таком случае могут быть «чистыми»? «Я отдал тебе приказ, ты мой офицер, ты должен это сделать», — так описывает это Родченков.


НРК: То есть, Вы хотите сказать, что у российских спортсменов просто нет выбора?


Родченков:
Да. У них нет выбора. Они — спортивные функционеры.


— То есть человек просто не может этому противостоять и сказать «нет» допингу?


— Этому нельзя сопротивляться. Если ты это сделаешь, твое место в сборной уйдет к кому-то другому. Если ты не будешь применять то, что тебе выписано, это просто выброшенные деньги, — говорит Родченков, который также отвергает возможность того, что отдельные спортсмены, возможно, не догадывались, что им давали допинг.


— Они это замечают. И тренеры тоже, — говорит он.


«Путин все знал»


С российской стороны попытались посеять сомнения в правдивости его высказываний. Президент России не добавлял ничего нового, когда его спрашивали о допинг-информаторе, которого он называет лжецом.


«Его контролирует ФБР и американские власти. Может, они давали ему медикаменты, чтобы заставить его что-то сказать», — сказал однажды Путин.


Родченков же, со своей стороны, говорит, что Путин, «разумеется, все знал» о допинге.


«Путин был информирован на все 100%», — говорит он нам.


Его жесты — такие же, какие мы помним по документальному фильму «Икар».


Широкие, размашистые взмахи руками, когда он говорит. Руки, сложенные на животе, когда он что-то обдумывает. Быстрые, немного сбивающие с толку движения головой каждый раз, когда ему надо поворачиваться вполоборота, чтобы расслышать в своей маске, когда адвокат что-то говорит.


Очень необычно брать интервью и не иметь возможность взглянуть объекту в глаза. Единственное, что мы видим — это наше собственное отражение в больших солнцезащитных очках Родченкова.


Уолден много раз подчеркивал в разговоре с нами, что перед нами действительно Родченков. Правда, мы не можем знать с уверенностью, в чем состоит их «повестка дня» сейчас, помимо рассказа о том, что, по их мнению, и есть истина.


«Обмануть систему слишком просто»


Рассказы Родченкова о допинге довольно мрачные, светлых пятен немного.


Он говорит, что систему обмануть слишком легко, поэтому покончить с махинаторами сложно.


«В целом вся система использования допинга крайне уязвима перед лицом манипуляций», — говорит Родченков.


Он считает, что очень легко узнать, когда примерно ты должен сдавать пробы, он также указывает и на известную проблему, состоящую в том, что принимающие допинг всегда прекрасно информированы о том, какие виды допинга не будут видны в тестах.


«Лаборатории тоже бывают разные, так что я считаю, что мочу следует хранить гораздо дольше для специального исследования», — говорит Родченков.


Он не герой


В истории Родченкова о разоблачении применения допинга в российском спорте героев нет, да и сам он — не герой.


Наоборот, возможно, он — самый большой мошенник в этой истории. Именно он создавал систему. Именно он, сам директор, прикрывал то, что антидопинговые лаборатории в Москве и Сочи занимались вовсе не борьбой с допингом, а допингом.


Именно он стоял во главе, когда, якобы, исследовали допинг-коктейли, которые не видны в тестах.


Наверняка так же продуманно он сделал применение допинга настолько простым, что спортсменам и думать не надо было о том, что они его принимали. Достаточно было немного прополоскать «коктейлем» рот. Это занимало всего несколько секунд, а потом можно было обо всем забыть.


Поэтому совесть его не чиста, говорит он.


В чем он не раскаивается, так это в том, что в конце концов именно он все это и разоблачил. Несмотря на то, что носит маску, когда встречается с незнакомыми людьми. Несмотря на то, что должен скрываться, не зная о том, кто, возможно, охотится на него, и не имея возможность видеть семью, оставшуюся в России.


«Но дело все равно этого стоило. Об этом надо было рассказать», — говорит Родченков.