Финская военная хирургия высоко ценится во всем мире. Слова благодарности заслуживает и финский хирург Йорма Салмела (Jorma Salmela).


Факты


— Йорма Салмела работал военным хирургом в Красном Кресте с 1982 года по 2015-й


— Будучи молодым врачом, он оперировал финнов, раненных на войне. После этого Йорма Салмела решил стать военным хирургом


— По словам Салмелы, главный инструмент в работе врача Красного Креста — его собственная личность: «Люди должны верить, что мы действительно хотим им помочь»

 

В феврале 1992 года финский военный хирург Йорма Салмела возвращался с дежурства в Кабуле. Столица Афганистана вновь стала полем боя в преддверии новой гражданской войны.


За город сражались семь армий. Большая часть бойцов не умела ни читать, ни писать, и у них не было ни малейшего представления о том, чем занимается Красный Крест. Поэтому Салмела и другие социальные работники часто становились мишенями.


«В наши больницы бросали гранаты, дома, где мы жили, поджигали».


15 февраля Салмела собирался лечь спать, как вдруг помещения Финского Красного Креста начали обстреливать.


«Я зашел в туалет, и в это время снайпер изрешетил мою кровать. После этого в окна и двери ворвались бойцы», — рассказывает он.


«Мы побежали на первый этаж, соорудили себе укрытие из столов и стульев, распластались на полу. Шум боя и грохот взрывов длились три часа».


В тот момент, когда Салмела начал подниматься на ноги, ему ко лбу приставили дуло пистолета.


«Я уже видел, как курок начал опускаться. К счастью, к нам успел подойти местный повар, и я попросил, чтобы меня не убивали. Он все перевел, и я выжил».


После того, как человек с пистолетом услышал, что Салмела — врач, он попросил осмотреть рану на его ноге. В память о происшествии на лбу финна две недели оставался след от дула пистолета.


Помощь финским солдатам подтолкнула к карьере военного хирурга


Изначально Йорма Салмела хотел стать православным священником, но сильное желание оказывать помощь другим все же привело его к профессии врача. Салмела учился на врача в Германии, как и его жена.


После окончания обучения молодая пара поселилась в финском городе Куопио, где Йорма Салмела в 1974 году начал работать врачом в пункте оказания помощи Финского Красного Креста (ФКК) в области Северное Саво. Он также работал в Университетской больнице Куопио.


В то время многие получали травмы в автомобильных авариях, и оказание помощи пострадавшим было ежедневным хлебом врача. Салмела стал интересоваться травматологией и особенно лечением тяжелых травм, полученных в авариях.


В 1970-х в Финляндии он впервые начал оказывать помощь людям, которые были ранены в ходе военных действий — ветеранам финских войн.


«Тогда еще было много пострадавших в наших собственных войнах. С военными травмами связаны самые разные тяжелые последствия — например, хронический остеомиелит, неправильно сросшийся перелом, шрамы. Например, человек не может закрыть глаза или рот, из-за шрама плохо двигается сустав».


Через какое-то время Салмела решил работать со свежими травмами военных и оказывать им медицинскую помощь. Так он стал сотрудником Международного Красного Креста.


«Человек способен на любые зверства»


Первая командировка Йормы Салмелы пришлась на Афганскую войну. На дворе был 1982 год, база находилась в пакистанском Пешаваре. Так началась его карьера военного врача, служащего в горячих точках по всему миру.


За свою карьеру Салмела несколько раз возвращался в Афганистан. И это он открывал больницу в Кабуле в конце 1988 года, когда СССР впервые разрешил приехать в страну сотрудникам организаций, оказывающим помощь.


В африканский Судан Салмела впервые поехал в 1980-х, потом он возвращался туда в 1995-м, 2000-м и 2004-м годах. Та война продолжалась больше 30 лет.


«Четкой фронтовой линии в Судане не было, и наш военный госпиталь находился у границы в Кении. Это была крупнейшая полевая больница, мест для пациентов было больше 600. Раненых из Южного Судана к нам доставляли на самолетах. У нас было больше 160 площадок, где могли сесть самолеты», — рассказывает он.


«На самом деле, там было только два времени года — сезон дождей и сезон засухи. В сухое время Нил был рекой шириной в несколько сотен метров, а в сезон дождей он превращался в болото шириной больше 150 километров. Тогда течение было настолько сильным, что русло реки постоянно менялось. На большом судне пройти было нельзя, только если на лодке. Поэтому мы забирали пострадавших на самолетах».


Кроме Афганистана и Судана, Салмела лечил своих пациентов в Камбодже, Эритрее, Гаити, Восточной провинции Конго и Иордане. Врач с большим опытом, он насмотрелся ужасов войны по горло.


«Там, где вопросы решают военным путем, ситуация очень тяжелая. Когда правит гнев, человек способен на такие зверства, которые мы даже представить себе не можем. Зверства повсюду. Мне трудно сказать, где я столкнулся с наибольшей жестокостью».


У финских военных хирургов превосходная репутация во всем мире


У финских медиков великолепная репутация — они гораздо больше известны, чем наша страна, говорит Андреас фон Вайсенберг (Andreas von Weissenberg), руководитель международной системы ФКК по оказанию помощи в катастрофах. За это, по его мнению, нужно благодарить Салмелу и десятки других известных врачей и медицинских работников.


«Хирурги Финляндии пользуются превосходной репутацией в системе Международного Красного Креста — как и другие врачи и медицинские работники».


Работа в зонах военных конфликтов тяжела и опасна. Например, жизнь Салмелы была под угрозой много раз, не только в 1992 году в Кабуле. Однако ни один финский социальный работник не погиб, несмотря на все риски, связанные с вопросами безопасности, говорит фон Вайсенберг.


Чтобы обеспечить себе возможность работы, организации по оказанию медицинской помощи постоянно ведут диалог со всеми сторонами конфликтов. Поэтому, например, в Афганистане Красный Крест и Красный Полумесяц наладили хорошие отношения с талибами.


«Войны, тем не менее, изменились, и эти процессы в современном мире стали ужасно затруднены. Например, в Сирии существуют буквально сотни разных групп. Как можно провести переговоры со всеми?» — рассуждает Вайсенберг.


Йорма Салмела напоминает, что служащие Красного Креста не применяют оружие, и вооруженных охранников у них нет.


«Люди верят, что мы действительно искренне хотим им помочь».


У опасности есть и оборотная сторона. Спасение человеческой жизни должно вознаграждаться. Подобные вопросы неизбежно возникают в кризисных точках.


«Пациенты сразу же видят, уважаю ли я их»


У Финского Красного Креста есть резерв из 600 человек на случай возникновения чрезвычайных ситуаций. Большая часть резерва — врачи и медицинские работники. Например, в прошлом году организация отправила большую команду в иракский Мосул.


Некоторых может удивить, что для выполнения столь опасных и сложных задач желающих найти очень легко. Многие горят желанием записаться на курсы оказания медицинской помощи.


«Подающие заявление на прием понимают, как и руководители больниц, что, если они проработают с нами три-шесть месяцев, то это даст им очень много», — рассказывает Андреас фон Вайсенберг.


«Йорма Салмела как-то сказал, что когда он проводит операцию в Хельсинки, он работает под грандиозной защитой — в отличие от полевого госпиталя или операции под деревом в Судане. Для хирурга это большой опыт».


Врачи обучаются оказанию помощи в свое собственное время и на собственные деньги. Однако, работая в Красном Кресте, они получают зарплату.


В общей сложности Йорма Салмела успел проработать в горячих точках 13 лет в период с 1982-го по 2015-й год. В последний раз он работал в Сирии.


Он говорит с улыбкой, что сейчас слишком стар для работы в условиях ведения боевых действий. И добавляет, что готов помочь, если понадобятся практические советы или его мнение по какому-нибудь вопросу.


По его словам, в работе Международного Красного Креста главный инструмент — это личность.


«Конечно, это не заменит языковые навыки, но, когда находишься в горячей точке, где идет война и все наши пациенты ранены, кормление и санитарный уход за пациентом часто ложится на плечи родственников, поскольку медицинского персонала не хватает. Пациент и его родственники сразу же могут увидеть, действительно ли ты помогаешь искренне, уважаешь ли ты их в повседневных рядовых вопросах. Это сразу же говорит о многом».


«Это похоже на заразную болезнь, от которой не отделаться»


Когда Салмела переносит такой суровый опыт на Финляндию, он напоминает о том, что мы все — плоды своего времени.


«Потребность в помощи в современном мире очень велика. Мы испытываем страдания, попадаем в беды, происходят несчастные случаи. У нас есть развитое общество, у нас есть социальная защита, которая на практике гарантирует, что никто не умрет от голода или останется с болезнью один на один», — рассуждает он.


«Однако в нашем мире бедный человек — это такой человек, у которого совсем ничего нет, и большая часть населения вздыхает с облегчением, когда бедный человек умирает. А богатый человек настолько богат, что даже представить трудно. Это похоже на заразную болезнь, от которой не отделаться».


Самое главное для Салмелы в его опыте — благодарность за то, что он смог оказывать помощь.


«Это очень тесное взаимодействие и активный труд. Самые острые углы уже сгладились. Сейчас я очень редко нервничаю или веду себя агрессивно. Сначала думаю и только потом отвечаю».

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.