18 мая — дата, которая по своему значению для Украины сопоставима с четвертой субботой ноября. День памяти жертв геноцида крымско-татарского народа и День памяти жертв голодомора напоминают нам о том, что бывает с людьми, лишенными собственного государства и управляемыми властью чужой. Но если Голодомор уже стал неотъемлемой частью сознания абсолютного большинства украинцев, то депортация крымских татар — Сюрґн — известна гораздо хуже. А без памяти о 18 мая нам не вернуть Крым.


В начале ХХ века в тогдашней Таврической губернии проживал коренной народ — крымские татары или крымцы (не путать с крымчанами — общим названием для жителей полуострова и крымчаками — малым народом тюркоязычных иудеев). Империя относилась к ним так же, как и к украинцам: аристократическая верхушка была обласканная, а широкие народные низы притеснялись по национальному, социальному и, в меньшей степени, религиозному признаку. Результатом беспардонного колонизаторской политики Петербурга стало резкое уменьшение доли крымских татар в составе населения полуострова — с 95% в 1783 году до 29% в 1917-ом. «Бремя белого человека» по-крымски.


После падения самодержавия в феврале 1917-го крымские татары, как и украинцы, затеяли маленькую победоносную революцию (в марте) и даже задекларировали намерение создать в будущем собственную государство с конституцией и вооруженными силами (в декабре). Что характерно, идея республики — шаг в те времена невиданный для преимущественно мусульманского народа. Впрочем, конец этой революции оказался предсказуемым. Что характерно, по той же причине, что и на Украине — в январе 1918-го Крымскую Народную Республику снесли орды большевиков и анархистов. Как и в случае с Украиной, потом украинцы с немцами коммунистов выгнали, но ненадолго.


Окончательное установление советской власти на Украине и в Крыму имело своим результатом абсолютно людоедский красный террор. На полуострове еще в феврале 1918-го толпа матросов растерзала лидера крымско-татарской революции Номана Челебиджихана — «крымского Винниченко». «Красные ужасы» 1920-го в Крыму не отрицают даже самые заядлые коммунисты. К тому же, и материк, и полуостров накрыла волна голода, который в Крыму унес больше жизней, чем боевые действия. В конце концов, и там, и там режим смягчился и возник НЭП.


Несмотря на победу, большевики не могли пренебречь украинским и крымско-татарским национальными движениями. Поэтому на Украине, вопреки намерениям Сталина, сохранилась союзная республика, а в Крыму появилась автономная республика в составе России. Де-юре ее статус не был определен, но де-факто все понимали, чьей была эта автономия: вторым государственным языком после русского был «татарский», официально проводилась политика «татаризации», крымчане находились на всех руководящих должностях в республике. В 30-е годы национальное строительство уменьшилось в размерах, но не исчезло.


С 1941-го по 1944 год Украина и Крым находились под нацистской оккупацией с вполне похожими результатами: 15 тысяч крымских татар и 250 тысяч украинцев воевали на стороне Рейха, 30 тысяч и 6 миллионов соответственно — на стороне Союза. Оба народа понесли потери в ходе боевых действий и от террора. Но дальнейшая их судьба оказалась различной. Сталин собирался воевать с Турцией за черноморские проливы, поэтому спешил зачистить тылы будущих вероятных фронтов. Сначала он депортировал с Кавказа калмыков, вайнахов и тюркские народы, не трогая собственно кавказские, потом пришла очередь Крыма.


Для «оправдания» своих действий тоталитарный коммунистический режим создал о крымских татарах «черную легенду»: мол, из 20 тысяч мобилизованных крымских татар дезертировали из Красной армии все 20 тысяч, а потом крымчане всем народом предались греху коллаборационизма. Все это ложь: дезертиров было примерно 3,5 тысячи, а пособников — около 15 тысяч, при том, что за Союз воевало вдвое больше крымских татар. Да и погибли под знаменами Рейха или были наказаны за коллаборационизм 15,5 тысяч крымских татар, поэтому никаких оснований преследовать крымцев у Сталина не было. Впрочем, о запрете Гаагской конвенции на коллективные наказания он не слышал.


Первая волна депортации крымских татар пришлась на 18-20 мая 1944 года, еще часть выселили 27-28 июня вместе с армянами, болгарами и греками. Нквдшники врывались в дома крымчан на рассвете, угрожали автоматами, давали 15 минут на сборы. Официально разрешалось брать 500 кг вещей на семью, но многих забирали с пустыми руками: кто-то думал, что везут на расстрел, большинство не могли сориентироваться из-за стресса. Земля, дома и накопленное десятками поколений предков имущество советская власть отобрала, описала и потом раздала переселенцам из России и Украины.


В целом с полуострова в Россию и Среднюю Азию было депортировано более 194 тысячи крымских татар (еще 6 тысяч отправились прямиком в ГУЛАГ), в 1945-1946 гг к ним присоединились уцелевшие в войне 9 тысяч крымчан-фронтовиков, за исключением нескольких людей. Потом власть зачистила следы преступления: в 1945-м Крым понизили в статусе с автономной республики до области, до 1948-го переименовали более тысячи крымско-татарских топонимов. В 1954-м разоренный полуостров передали Украине. Для поддержки в Крыму хоть какого уровня жизни Кремлю пришлось использовать украинский талант к обустройству земель. После выездной сессии Академии наук в Симферополе в 1952-м из советской исторической литературы исчезли все положительные упоминания о крымских татарах.


Точное число жертв депортации неизвестно. В дороге и сразу после нее умерли более 300 человек, в местах спецпоселений — несколько десятков тысяч человек, от 20 до 25% депортированных. Главные причины смерти: голод, холод и болезни. До 1956 года крымские татары должны были регулярно отмечаться в комендатурах, они не имели права покидать поселение: беглых ловили и отправляли на 20-летнюю каторгу. До 1967-го крымчане считались «народом-предателем». Потом обвинения сняли, но вернуться в Крым все равно не позволили. Массовый отъезд домой начался только в 1989-ом.


В позднем «совке» и современной РФ пользуются популярностью три «оправдания» депортации:


а) Сталин не мог оставить в тылу вражеское вооруженное население;


б) Сталин заменил на ссылку расстрел всех мужчин за коллаборационизм;


в) Сталин спас крымских татар от мести славянского большинства.


Во-первых, в апреле-мае 1944 года 6 тысяч крымских татар и так были арестованы как «антисоветские элементы» и отправлены в ГУЛАГ, всего у населения изъято 10 тысяч винтовок, автоматов, пулеметов и минометов. Большую часть этого оружия немцы бросили при отступлении, другую принесли с собой дезертиры из коллаборационистских частей. Верить в то, что крымчане в 1944 году готовились к вооруженной борьбе против советской власти, может только безумец.


Во-вторых, советское уголовное право предусматривало однозначный расстрел за дезертирство и сотрудничество с врагом лишь военнослужащих. Гражданские могли «отделаться» 10 годами лагерей. Так что страшилка «Сталин мог расстрелять всех мужчин, но пожалел их и лишь депортировал целый народ» — юридически безграмотная. Не говоря уже о том, что схваченные «пособники» и так поехали на Колыму.


В-третьих, под оккупацией побывали десятки миллионов человек, включая этнических русских. И размах их сотрудничества с немцами достиг эпических масштабов — одна Локотская республика (административно-территориальное образование на части советской территории, оккупированной нацистской Германией во время Великой Отечественной войны, существовало с ноября 1941 года по август 1943 года на терриьтоии нескольких районов Орловской, Курской и Браянской областей — прим. ред.) чего стоит. Война закончилась, некоторые из старост начали осваивать сибирские лесоповалы, особенно жестоких полицаев убили односельчане, но про массовые расправы «лояльных» над «коллаборационистами» никто не слышал. С чего в Крыму должно быть по-другому? В общем, все как всегда — ложь, передергивание и провокация.


Что же касается всеукраинского контекста 18 мая, то он лежит на поверхности. Основной российский аргумент в дискуссиях о праве на Крым как раз этнический — «исконно русская земля», «подарок Хрущева». Западный обыватель, глядя на нынешний национальный состав полуострова, нет-нет, да и пожалеет тамошних россиян, угнетенных злым Киевом. Но вот только без депортации крымских татар абсолютного большинства у россиян в Крыму не было бы никогда. Так что 18 мая — это еще одно свидетельство против российской пропаганды, еще один повод напомнить миру о гостях, что выгнали из дома хозяев. И чем громче Украина будет напоминать о советском преступлении, тем меньше шансов у Кремля добиться признания аннексии.

 

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.