Кому секс приносит больше удовольствия: мужчинам или женщинам? И если бы вам пришлось делать выбор, от чего бы вы с большей готовностью воздержались: от секса или от бекона?


Ответы зависят не только от того, к кому вы обращаетесь с этим вопросом, но и от того, что именно вы понимаете под сексом (и как относитесь к бекону).


Имея опыт занятий сексом как мужчина, а потом как женщина — разумеется, речь идет о смене пола — возможно, я сама могу пролить свет на эту дискуссию, хотя учитывая сложность такого «путешествия» бывают моменты, в которые я бы предпочла не обладать этим знанием. Такова история моей жизни: я всегда оказывалась в экспериментальной группе и никогда — в контрольной.


Чтобы изучить эти вопросы, я обратилась к двум надежным источникам: современной науке и греческой мифологии. Сначала взглянем на легенду о Тиресии — прорицателе, который, нарушив покой магических змей, превратился в женщину и в течение семи лет пробыл в таком состоянии. Некоторое время спустя Зевс и Гера попросили Тиресия разрешить их спор о том, кто получает больше удовольствия от любовного соития. Когда Тиресий ответил, что для женщин удовольствие от секса в девять раз больше, чем для мужчин, Гера пришла в такую ярость, что ослепила его.


Зевс, желая смягчить наказание, наделил Тиресия утешительными дарами: способностью прорицать и долгой жизнью.


В этой истории меня всегда смущала непоколебимая уверенность Зевса и Геры в том, что секс приносит больше удовольствия именно противоположному полу, а не тому, к которому принадлежат они. И все же, как показывает опыт, эта история повторяется у очень многих людей, которых я знаю, ведь мы так часто убеждены в том, что другие всегда счастливее нас самих.


Почему?


Чтобы обсудить этот вопрос, я пригласила на чашечку кофе Элен Фоли Helene Foley), профессора антиковедения в Колумбийском университете и Барнард-колледже. «Греки верили, что само женское тело определяет предрасположенность женщины к непостоянству, — сказала она мне. — Мужчины, напротив, считались физически, эмоционально и умственно более устойчивыми и гордились своим самоконтролем. Возможно, Гера пришла в неистовство из-за того, что вывод Тиресия как бы подтверждал склонность женщин к удовольствию и недостаток у них контроля».


Конечно же, удовольствие не ограничивается оргазмами. Но, как ясно демонстрирует замечательное видео от AsapScience, оргазм — это действительно потеря контроля в самом лучшем смысле слова, которая характерна как для мужчин, так и для женщин. В кульминационный момент отключается орбитофронтальная кора головного мозга — та самая, которая отвечает за разум и самооценку.


Правда между мужским и женским оргазмом существуют большие различия: женский оргазм длится дольше — в среднем более 20 секунд — по сравнению с тремя-десятью секундами у мужчин. Между тем последние могут похвастаться большим числом оргазмов: им удается достичь наивысшей точки в 95% случаев по сравнению с 69% у женщин.


Еще одним важным фактором, когда речь заходит о степени удовольствия, является сам тип секса: мужчины-натуралы и геи, например, испытывают примерно одинаковое количество оргазмов. Между тем лесбиянки испытывают на 20% больше оргазмов, чем женщины-натуралы — возможно, потому, что лесбийский сексуальный акт как правило длится дольше (от 30 до 45 минут у средней пары лесбиянок по сравнению с 15-30 минутами у натуралов).


Что касается меня, то за плечами у меня почти 20 лет женского оргазма (с момента смены пола и до сегодняшнего дня), а до этого столько же лет — мужского. Не вдаваясь в подробности, я могу подтвердить, что это очень разный опыт. Иногда я думаю об этом как о различии между испанским и итальянским. Разумеется, они похожи. Но черт побери, все-таки какая разница!


Тем не менее, секс для меня менее важен, чем любовь. Так было, когда я был мальчиком 15 лет, и теперь, когда я женщина 59 лет. Тогда, как и сейчас, все, чего я хотела, было любить и быть любимой.


Возможно, я в большей степени отношусь к экспериментальной группе, чем к контрольной, но в этом чувстве я не одинока. Недавний опрос показал, что есть восемь вещей, которые американцы предпочли бы сексу в том случае, если бы им пришлось выбирать между одним и другим и на год лишить себя конкретного удовольствия: среди них крепкий ночной сон, мобильные телефоны, молодость и, да, бекон.


Без бекона я, скажем так, прожила бы, но в моей жизни — как и у большинства мужчин и женщин — любовь и секс таинственным образом переплетаются, как та пара заколдованных змей, превративших Тиресия в женщину, или как две версии одного изображения, отражающегося в зеркале комнаты смеха. В своем великом рассказе «Заблудившийся в комнате смеха» Джон Барт задает печальный вопрос: «Для кого эта комната смеха?» И предлагает на него такой ответ: «Возможно, для любовников».


Однако на последних страницах рассказа окончательно потерянный и томящийся от любви главный герой размышляет о сверкающем запутанном мире, который простерся перед ним. «Вот бы он никогда в жизни не попадал в комнату смеха, — пишет Барт. — Но он туда уже попал. Потом: вот бы сейчас умереть. Но он не умер. И следовательно, судьба ему с тех пор строить комнаты смеха для других людей и тайком нажимать на пружины — хотя он сам с гораздо большим удовольствием оказался бы среди любовников, для которых, собственно, и строятся комнаты смеха».

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.