По прошествии четырех лет войны, превратившейся уже в «вялотекущий», но до сих пор нередко смертельный конфликт, киевское правительство ищет альтернативные приемы, чтобы отбросить за линию фронта пророссийских сепаратистов. Новым оружием в попытке добиться этой цели становится школьное образование.


Авдеевка — маленький город, расположенный на востоке Украины, а если говорить точно, то в 20 километрах от площади Ленина, центра Донецка, сейчас попавшего под контроль пророссийских ополченцев. До разразившейся в 2014 войны здесь жило большинство рабочих с угольных заводов, которые были основным видом промышленности в регионе и вторым — на Украине.


Этот городок — один из последних украинских «аванпостов» перед линией фронта, расколовшей страну. Также Авдеевка — один из последних населенных пунктов, расположенный на расстоянии менее пяти километров от окопов. Она находится очень близко к территории донецкого аэропорта, места ожесточенных столкновений в 2014 году, и пытается вернуться к нормальной жизни, призывая сотни людей, покинувших ее улицы и дома, вернуться обратно.


Жизнь пытается идти своим чередом, спокойно и рутинно, как будто ничего не происходит всего в нескольких метрах от нее. Здесь постоянно раздаются залпы гранатометов и взрывы крупных артиллерийских снарядов; от них содрогаются жилые дома и улицы, они слышны постоянно, весь день и изо дня в день.


Жизнь в этом городке, разумеется, поддерживается: наступает день выдачи заработной платы, работает рынок и открыта школа, в которую уже неоднократно попадали снаряды. Именно школу Украина пытается использовать как трамплин для нового старта, для укрепления нынешнего и будущих поколений за счет отвоевания всех территорий, которые в данный момент находятся во власти пророссийского ополчения.


Школа и образование, если судить по последним действиям Киева, стали неотъемлемой частью войны с пророссийскими сепаратистами. Украина не просто отвечает на обстрелы из крупнокалиберного оружия, нападения диверсантов, залпы снайперов, но и пытается противостоять влиянию Москвы (безмерно распространившемуся, главным образом после аннексии Крыма), вводя законы в сфере преподавания в образовательных учреждениях любого уровня.


Если Россия десятилетиями использовала язык, чтобы расколоть соседнее славянское государство, легитимизировать аннексию Крыма и защиту русскоговорящего населения Украины с помощью военных средств, то Украина сделала решительный упор на свою национальную идентичность, превратив язык в новое поле битвы, а школы — в новые окопы.


«Образование — это ключ к будущему Украины», — заявил президент страны Петр Порошенко, после того как 5 сентября 2017 года был одобрен закон, вызвавший громкие споры в государствах бывшего советского пространства, граничащих с Украиной. Это был закон об украинизации языка в школах.


Закон предусматривает, что начиная с 2020 года в школах будут полностью упразднены все языки, за исключением украинского. «Начиная со средней школы все предметы будут изучаться на украинском языке. Национальные меньшинства получат в виде исключения право на раздельные классы […] до полного осуществления реформы. В то же время преподавание на русском языке полностью исчезнет», — заявила депутат Верховной Рады Виктория Сюмар, член парламентской коалиции с Порошенко.


Ограничение роли Москвы во всех областях украинской жизни стало для Киева своеобразной целью национальной безопасности и очередной попыткой вытолкнуть Украину за пределы орбиты большого «российского медведя».


Помимо ограничения преподавания языка и значительного сокращения образовательных программ, содержащих российскую историю и культуру, были введены также языковые квоты на уровне телевидения, закрыли две популярные социальные сети российского происхождения.


В школах Авдеевки, расположенных на безопасном расстоянии от фронтовой зоны, был сделан еще один шаг в борьбе против российской экспансии: ввели урок, посвященный «защите Родины-матери».


Елена Мокренчук родом из Донецка, она очень энергичная, крепкая и защитила диплом по педагогике и по истории. Она может похвастаться одной поистине интересной особенностью. Помимо классического академического образования, она отличается еще и большим профессионализмом в информационной области, и этот навык она получила, активно участвуя в тренингах, проводимых в Израиле Моссадом.


Каждое утро Елена надевает свою камуфляжную военную форму и отправляется в школу номер семь, чтобы провести лекцию по «защите Родины-матери». Как утверждает сама Елена, «на сегодняшний день миром управляет информация, и она стала новым полем сражения, на котором сталкиваются воюющие стороны».


Ее урок предлагает самый настоящий репертуар убедительнейшей военной пропаганды с фронтовыми рассказами о «реально происходивших событиях, в которых я лично принимала участие, а не какие-то россказни, услышанные от других», — уточняет она.


Урок носит не только теоретический характер, он связан не только и исключительно с пропагандой, но затрагивает еще и предметы из области военной тактики: расположение войск, важная роль артиллерии, заграждения, траншейная стратегия и, не в последнюю очередь, военная политика альянсов и распознавание сторон, врагов и союзников.


Есть еще и практическая часть с самыми настоящими учениями под непосредственным и неусыпным надзором инструктора украинской армии, который вместо настоящих патронов стреляет вхолостую.

 

Оксане 13 лет, и она вместе с семьей вернулась в Авдеевку после объявления о прекращении огня (которое так и не соблюдается) и одновременно с открытием школ, намеченным на конец августа 2017 года. С ней вернулись еще почти 400 детей и их близких, как рассказывает Людмила Тилина, директор школы номер семь: «Школа открылась заново в 2015 году, и в тот момент учиться приходили всего 100 детей, а не 700, как в довоенный период. С начала 2017 года школа часто становилась военной мишенью, но на сегодняшний день нам удается вновь давать образование 330 ученикам от пяти до 15 лет».


Оксана понимает, что конфликт будет иметь последствия для будущего страны: «С тех пор как разгорелась война, наша жизнь полностью изменилась. Всего за несколько дней некоторые школьные друзья против воли оказались по ту сторону фронта, где им пришлось идти в новые школы».


Несмотря на это, она не выступает в поддержку столь подчеркнутого разделения на образовательном уровне. Очень по-взрослому она объясняет, что «это постоянное разделение, без всяких сомнений, приводит к еще большей радикализации ситуации и к еще большему отдалению воссоединения с другой стороной. Противоборство двух сторон ни разу не приводило к положительному решению противоречий». Оксана не находит никакого удовольствия в том, что час в день ей приходится присутствовать на уроке, который она считает бесполезным и к которому не питает никакого интереса.


То же самое говорит и четырнадцатилетний Виктор, учащийся в той же школе номер семь: «Когда заканчивается урок лейтенанта Елены (действующей военной украинской армии), я выхожу из класса с гордостью за свою страну, но это ощущение длится недолго, — говорит Виктор. — Я никогда не хотел вступать в армию и не считаю, что этот новый урок может как-то повлиять на мое мнение».