23 июля в аэропорт Накасибецу вернулась японская группа, которая посетила могилы на Кунашире и Итурупе. Торжественные церемонии поминовения были проведены на трех кладбищах. Одну ночь группа переночевала на острове. Программа пребывания завершилась в соответствии с расписанием. Тем не менее возникли некоторые неприятности: при въезде были конфискованы спутниковые телефоны. Из-за подобных действий бывшие жители островов потеряли драгоценное время, которое они могли провести на островах.

Группу из 70 человек возглавлял Тадааки Ивасаки (Tadaaki Iwasaki), родившийся на Итурупе и живущий в городе Саппоро. Среди участников первое поколение бывших жителей этого места насчитывало 17 человек. Их средний возраст составляет 80,4 года. Самому старшему 87 лет. 22 июля в аэропорту на Кунашире группа разделилась на две части: одна осталась на Кунашире, а вторая отправилась на Итуруп. Итурупская группа провела церемонию поминовения на кладбище, расположенном в Курильске, а кунаширская — на кладбище в Южно-Курильске и Отраде. Соответственно, первая группа переночевала на Итурупе, а вторая на Кунашире.

Состоялся первый в истории авиарейс из Японии на Курильские острова

По информации МИД Японии, во время въезда было конфисковано всего шесть спутниковых телефонов сопровождавших группу правительственных чиновников и представителей СМИ. Из-за этих неприятностей группе пришлось ожидать в аэропорту Кунашира «два или два с половиной часа». По словам участников, в это время проводились и другие процедуры, поэтому нельзя сказать, что это время было потеряно полностью.Между тем в прошлом году спутниковые телефоны не вызвали вопросов, в связи с чем нынешние действия российской стороны задержали группу.

Время ожидания вылета из Кунашира на Итуруп составило 3 часа 15 минут, в то время как в прошлом году пришлось ждать всего 2 часа 50 минут. Это означает, что время оформления въезда увеличилось на 25 минут.

23 июля группа провела пресс-конференцию в Накасибецу. «Что касается процедуры оформления въезда морским путем, то примерно известно, сколько она занимает, так как морские поездки осуществлялись на протяжении многих лет, однако по воздуху группа отправилась только во второй раз. Мы продумаем меры, чтобы участники понимали длительность процедуры оформления», — заявил замминистра по координации политики Нориюки Кода (Noriyuki Koda).

«У меня сложилось впечатление, что в России очень строгая проверка. Детектор среагировал даже на ручку. Мне показалось, что у него слишком чувствительная настройка. Из-за этого ушло еще больше времени», — подчеркнул руководитель группы Ивасаки.

К отцу спустя 71 год

Кадзуко Томикава (Kazuko Tomikawa) из города Датэ, принявшая участие в поездке впервые, жила в Курильске до десяти лет. Через два года после войны их семью из девяти человек депортировали с острова. С тех пор за 71 год она ни разу не побывала на родине.

«Я не хотела, чтобы мои воспоминания до десяти лет стерлись из памяти (в результате развития острова российской стороной)», поэтому я не принимала участия в посещении могил», — говорит госпожа Томикава. Тем не менее она думала о том, чтобы было бы здорово, если бы туда летали самолеты. Когда в прошлом году стартовала программа посещения могил воздушным путем, ее сердце дрогнуло.

На кладбище в Курильске покоится ее отец Садао, который умер еще до депортации. «Если здоровье ухудшится, я не смогу поехать. Если не сейчас, то уже никогда». Ассоциация жителей Курил направила памфлет госпоже Томикава, и она решила принять участие в программе.

Господин Садао занимался транспортировкой посылок из почтового отделения в Курильске в отделение в Рубэцу.

«Отец был очень добр ко мне. Он сшил мне одежду, когда я порвала кимоно. После окончания войны приехали советские люди, и он впал в крайнее уныние. Вскоре он умер. Я думаю, у него был инсульт», — говорит госпожа Томикава.

Она до сих пор помнит, что крышка погребальной урны с прахом господина Садао была немного приоткрыта.

22 июля во второй половине дня Томикава приняла участие в церемонии поминовении на кладбище в Курильске. «Спустя 71 год я наконец-то приехала к отцу. Я не поняла, это то самое кладбище, где был похоронен отец, или нет. Город также полностью изменился. Тем не менее я очень рада, что приехала», — говорит она.