Эндрю Кин, кажется, всегда в плохом настроении. И с позиции такого настроения британец, который живет вместе со своей семьей в Беркли, написал, наверное, уже более десяти лет назад свою книгу «Культ дилетанта». В ней он описал темную сторону интернета. Теперь Кин занимается конструктивной журналистикой. В своей новой книге «Как устроить будущее» (How to fix the future) он хочет дать совет по «ремонту» сети. Для этого он выстраивает исторические связи между «Утопией» Томаса Мора и сооснователем корпорации «Интел» (Intel) Гордоном Муром. Попытка для разнообразия внести некоторые позитивные моменты в дебаты. Однако, кажется, он тем не менее в дурном настроении.

Вельт: Для сторонников развития технологий вы долгое время были своего рода антихристом. Человек, критикующий интернет. Сегодня все критикуют сеть. Что произошло?

Эндрю Кин: Кое-что. Есть тенденция движения к рынкам, на которых победитель забирает все. Вместо демократизации за счет сети мы наблюдаем монополизацию рынков небольшой группой IT-компаний. СМИ оказываются под давлением из-за своей роли посредников, потому что такие политики как Путин хотят ими манипулировать. И, конечно, мы должны понимать, что люди в сети ведут себя не так, как следует.

—  Человеческий фактор.

—  Именно. Но интернет в определенной степени был утопичным проектом.

 —  Многие утописты, не в последнюю очередь и Тим Бернерс-Ли, видят свое творение под угрозой.

—  Бернерс-Ли — не тот утопист, какого я имею в виду. Он великодушно подарил сеть, свое изобретение, всему миру. Я имею в виду утопистов среди предпринимателей. Парней из Google, которые думали, что они одновременно могут стать очень богатыми и оказать услугу человечеству. Или Марк Цукерберг. Я имею в виду людей, которые считали, что они могут переписать как правила экономики, так и правила общества.

—  Но разве ничего не стоит за фразой «Мы хотим сделать мир лучше»?

—  Думаю, для глобальных людей, таких как я, сеть действительно сделала мир несколько лучше. Мы можем быстро общаться, многие вещи стали удобнее. Даже у Фейсбука есть свои достоинства, никто не принуждается к тому, чтобы его использовать. Доступ к информации стал проще, чем раньше. Важно, что мы не переключаемся от утопичной к дистопичной модели.

 —  В своей первой книге «Культ дилетанта» вы довольно резко высказывались против сети. Подзаголовок книги  —  «Как мы в интернете убиваем культуру». Ваша третья книга называлась «Цифровое поражение». Реальное развитие сети Вы в 2007 году предсказать не смогли.

—  Я не предсказывал все виды развития. Мой важнейший прогноз все же состоял в том, что слишком навязчивая вера в демократизацию при помощи сети не приведет к большей демократии. А приведет к «закону сброда». Аргумент, стоящий за «Культом дилетанта», заключается в том, что подрыв экспертов, которые знают, о чем говорят, которые всю свою жизнь занимались определенными темами, в конце концов, навредит правде.

 —  Например?

 

—  Я, конечно, не мог предвидеть Дональда Трампа, но он является ультимативным типом дилетанта. Абсолютный разрушитель экспертного и предметного знания. И он даже хвастается своим дилетантством, своими недостаточными знаниями о мире. Во многих моментах я был прав.

 —  Вы пишете, что мы в настоящий момент еще раз переживаем историю, указывая на такие крупные американские корпорации как «Стандарт-ойл» (Standard Oil) и U.S.Steel. Вы считаете, что Гугл, Фейсбук и Амазон должны быть разрушены?

—  В действительности, в настоящее время мы стоим перед теми же серьезными вызовами, как и во время промышленной революции. У нас была борьба монополий. Существовало антимонопольное движение. У нас были предприниматели, которые принимали активное участие в общественной жизни, но избегали ответственности. Была борьба рабочих. Наша экономика была перестроена. Была создано социальное страхование. Мы должны настроиться на все эти аспекты в век цифровых технологий.

—  Похоже на социальную демократию.

—  Конечно, нам нельзя возвращаться к методам XIX века. Нам нужен микс из регулирования и инноваций.

—  Насколько имеет смысл регулирование или вмешательство со стороны государства?

—  Это будет обсуждаться. Я в этой связи, например, занялся вопросом безусловного базового дохода.

—  Есть много сторонников?

—  Да, лишь немногие противники считают, что такой базовый доход будет удерживать людей от работы.

—  Возможно, именно в Силиконовой долине есть много таких фанатов, в том числе известных, поскольку ответственность делегируется государству.

—  Сооснователь Фейсбука Крис Хьюз написал недавно книгу, в которой он требует введения безусловного базового дохода. Некоторые инвесторы рискового капитала тоже к ним относятся. Я считаю идею провокационной, но именно поэтому она и вызывает дискуссии, которые мы должны вести. Наши социальные системы должны быть переосмыслены из-за новой группы работников с неустойчивыми трудовыми отношениями.

 — Дискуссии  —  это хорошо. Но приведут ли они к действительным изменениям?

— Некоторые темы цифрового общества становятся заметными только тогда, когда кризис обостряется, когда люди теряют свою работу. Когда, например, наблюдается массовая безработица из-за введения роботизированной техники. Так далеко мы не зашли. Такие темы, как размер IT-компаний или фейковые новости, действуют намного целенаправленнее.

— Остается вопрос разделения крупных цифровых компаний.

— Должны ли эти компании быть разделены или их деловая активность должна лучше контролироваться  —  этим мы тоже должны заниматься. Но нельзя забывать, что основа существующего антимонопольного законодательства, которое также должно защищать и права потребителей, может быть спорной. Такие компании как «Амазон» делают потребителей очень счастливыми, даже если их влияние на инновационную способность экономики или общество крайне спорно.

 — Идея европейской поисковой машины, которая может захватить Google, реалистична?

— Речь идет не об устранении Google. А о том, останется ли Google поисковиком с долей рынка свыше 90% в европейских странах. О том, использует ли Google эту долю рынка, чтобы предотвратить конкуренцию. Я считаю, что должны производиться инвестиции в альтернативные поисковики с большим фокусом на защите частной сферы пользователей.

 — Вы объездили много стран для написания вашей книги  —  США, Западная Европа, а также Эстония, Сингапур и Индия.

— Больше всего меня впечатляет, как демократия переопределяется в цифровую эпоху. Эстонцы понимают, что концепция частной сферы не способна выжить. Поэтому они меняют социальное соглашение между государством и индивидуумом. Вводят больше прозрачности, но и обязуют государство сообщать, когда оно отслеживает данные граждан. Я был шокирован цифровыми стратегиями России и Китая. Россия превращается в империю троллей, в которую инвестируются деньги для дестабилизации остального мира  —  цифровой терроризм!

— А китайская модель?

— Она нацелена на создание цифрового мира вокруг партии. Китай разрабатывает версию романа-антиутопии «1984» Оруэлла для XXI века.

 

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.