Общеизвестно, что британцы среди всех других наций и народностей отличаются невероятной, переполняющей их гордостью за своё здравомыслие. Для них революции и всякого рода теории представляются глупостью, — они предпочитают прагматизм вместо идеологии, умеренность вместо экстремизма, последовательность вместо перемен. Ещё в XIX веке политический философ и экономист У.Бэджет (Walter Bageot) расхваливал своих соотечественников за их «несообразную умеренность», что на протяжении веков позволяло избегать революций и насилия. Писатель Дж.Оруэлл (G.Orwell) считал, что «английская сущность» лежит в последовательности: «Она тянется из прошлого в настоящее, есть в ней что-то, что поддерживает жизнь, как в живом существе».

Эксперты с иронией пишут, что мнение о том, что британцы прежде всего рассудительны, делает нынешнюю политическую ситуацию еще более запутанной. И они правы. Страна сделала шаг в неизвестность, приняв решение выйти из состава Евросоюза. Лейбористы выбрали, как пишут авторы статьи, «отъявленного экстремиста» своим лидером, а бывший министр иностранных дел Великобритании Б.Джонсон сравнил женщин, которые носят паранджу, с «почтовыми ящиками» и «банковскими грабителями». Напрашивается логичный вопрос: как могла рассудительная страна дойти до такого безумия?

Сами британские эксперты попытались дать ответы на этот непростой вопрос (Land of extremes, Economist). Один из ответов заключается в том, что британцы никогда не были настолько рассудительны, насколько им хотелось бы казаться. Их убеждения, схожие с американским здравым индивидуализмом или французской доктриной о том, что все являются интеллектуалами, скрывают более сложную и интересную реальность. Стоит разобрать каждый из компонентов «рассудительности» (последовательность, умеренность и прагматизм) отдельно, и они быстро начнут терять свой смысл.

У Великобритании лучше, чем у кого бы то ни было, получается поддерживать идею национальной целостности. Королевские гвардейцы продолжают маршировать в меховых киверах, невзирая на знойную жару или же ход переговоров по Брэкситу. Однако взгляд на «действенную» ветвь власти — вместо «благородной» — открывает весьма интересную картину.

В своей новой книге «Взлет и падение британской нации» (The Rise and Fall of the British Nation) историк, профессор Д. Эджертон (David Edgerton) пишет, что на самом деле история Великобритании ХХ века — это история расколов и революций в стране. В Британии было три четких смены политического режима, между которыми царили кризис и беспорядки. А вот в 1900 году в Англии установилась политика невмешательства государства в частный сектор и период расцвета производства. Великобритания была мировым лидеров по экспорту промышленных товаров и главным производителем военных кораблей и вооружений. И, кстати, футбольные клубы «Арсенал» и «Вест хэм» начинали как клубы работников крупных фабрик по производству оружия. Более того, страна уверенно лидировала по экспорту энергоресурсов. В то время на угольных шахтах работали, по меньшей мере, один миллион человек.

В 1945 году лейбористское правительство во главе с К.Эттли (Clement Attlee) сохранило высокий уровень темпов промышленности, но отказалось от политики невмешательства и свободной торговли. Идея «государства всеобщего благосостояния» была частью более глубокой стратегии по государственному планированию. Угольная, сталелитейная, газовая промышленности, железнодорожная отрасль и электроэнергетика были национализированы, построены сотни тысяч зданий городских советов. Правительство взяло на себя огромную ответственность за контроль над всем происходящим в стране. 80% населения считали себя рабочим классом, а доля работников в обрабатывающей промышленности среди общего числа рабочей силы продолжала расти вплоть до 1950-х годов.

В 1980-е годы при правительстве М.Тэтчер (Margaret Thatcher) опять всё изменилось. Отчасти был возврат к политике невмешательства, но при этом вопросам промышленного развития страны должной роли не отводилось. Крупные области экономики были приватизированы, обрабатывающую промышленность определили как «устаревшую». Кабинет М.Тэтчер сделал ставку на развитие сферы услуг, особенно в финансовом секторе. Политика М.Тэтчер была революционной не только из-за произошедших перемен, но и благодаря впечатляющим затратам на них. Крупные промышленные районы Великобритании с крайним опасением восприняли процесс деиндустриализации и масштабную маргинализацию когда-то почетной роли рабочего класса.

Эксперты пишут, что именно эти примеры из XX века демонстрируют, что такие радикальные перемены стали возможны благодаря тому, что британцы более идейные и менее прагматичные, чем им хотелось бы о себе думать. В 1925 году У.Черчилль (Winston Churchill) настоял на том, чтобы вернуться к золотому стандарту, несмотря на то, что это привело к кризису в экономике страны. М.Тэтчер, подкрепляя свои действия, постоянно ссылалась на работы великих экономистов: австрийца Ф.Хайека (Friedrich Hayek) и американца М.Фридмана (Milton Friedman). Пример не такого уж давнего времени, когда в 2004 году премьер-министр лейборист Т.Блэр (Tony Blair) отказался ограничить иммиграцию из Восточной Европы. Он рассматривал этот вопрос с идеологической точки зрения, не утруждаясь взвесить все «за» и «против» с чисто практической точки зрения.

Более того, эксперты Economist замечают, что убеждение о том, что в Великобритании придерживаются умеренных взглядов, легко поддается критике. Страна, как они считают, расколота из-за внутренних противоречий и междоусобных «сражений», это — скорее «остров ненависти», нежели «остров любви». В Великобритании одна из лучших в мире систем элитного гуманитарного образования и одна из наиболее худших — в области профессионально-технического. Страна может похвастаться одним из наиболее капиталистических рынков в лондонском Сити и наиболее социалистических — в национальной системе здравоохранения. Если столицей глобализации можно назвать Лондон, то столицей маргинализации — город Блэкпул (Blackpool) в графстве Ланкашир (Lancashire). По статистике, здесь 26% женщин курят во время беременности, в то время как в лондонском районе Вестминстер (Westminster) число курящих женщин, ожидающих ребёнка, составляет лишь 2%, а средняя продолжительность жизни в Блэкпуле у мужчин на 9 лет короче, чем в элитном районе Кенсингтон (Kensington).

Какие же выводы делают эксперты Economist? Они выделяют два важнейших. Первый: необходимо забыть те «правила» политической игры, которые были установлены когда-то давно и опираются на постулат о британской рассудительности. Согласно оценкам экспертов, те обозреватели, которые считают, что лейбористы ничего не добьются своими призывами производить больше товаров на территории Великобритании, могут точно так же ошибаться, как когда они утверждали, что партия никогда не выберет своим лидером столь радикальную личность, как Дж. Корбин.

Второй вывод: Великобритании не следует в ближайшее время рассчитывать на восстановление сферы услуг. Более того, сегодня существуют факторы, позволяющие прогнозировать: Великобритания находится на пороге революционных перемен, которые произошли в 1940-х и 1980-х годах, определив судьбу страны на последующие десятилетия. Параллели с предыдущими эпохами по части идеологического шатания и политической нестабильности поразительны.

Эксперты с горечью замечают, что главное отличие на сегодня заключается в том, что в Великобритании, похоже, больше не осталось политических лидеров, достойных революционных перемен. Вместо К.Эттли и М.Тэтчер в стране Дж. Корбин и Т.Мэй.

Оставим этот вывод экспертов Economist без комментариев.

Великобритания завершает жизненный цикл с Евросоюзом. Страна начинает свободное плавание. Правда уже очевидно, куда она причалит со всеми вытекающими последствиями.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.