Харви Вайнштейн (Harvey Weinstein) спровоцировал подъем движения #MeToo («Я тоже»), однако вероятность того, что его ожидает уголовное наказание, с каждым днем становится все меньше.

Заведенное против него уголовное дело застопорилось ранее в октябре, когда прокуратура сняла с Вайнштейна обвинение по одному из эпизодов — обвинение в домогательствах к Лусии Эванс (Lucia Evans), которая давала показания против него в рамках этого дела. Между тем Вайнштейн всячески старается уладить различные гражданские дела против него во внесудебном порядке.

Расследование противоправного сексуального поведения Вайнштейна подтолкнуло множество женщин по всему миру выступить с обвинениями в адрес влиятельных мужчин и рассказать свои собственные истории, которые они долгое время хранили в тайне. Но прошел уже год, а человек, с которого началась эта лавина, так и не был признан виновным в совершении каких-либо преступлений, несмотря на то, что множество мужчин поплатились за свои противоправные действия карьерой и пережили публичный позор, — а против Билла Косби (Bill Cosby), о преступлениях которого стало известно еще до возникновения движения #MeToo, даже были выдвинуты уголовные обвинения.

Создается впечатление, что уголовное дело Вайнштейна доказывает, насколько трудно привлекать к ответственности влиятельных людей — несмотря на то, что наша культура постепенно меняется. И некоторые опасаются, что оплошности прокуратуры Нью-Йорка в том, как она ведет это дело, могут отбить у женщин охоту добиваться справедливости. «Многие спрашивают, почему жертвы сексуальных домогательств не обращаются к уголовной системе, — вот почему», — комментирует адвокат Эванс Кэрри Голдберг (Carrie Goldberg).

В мае Вайнштейну были предъявлены обвинения по шести пунктам, выдвинутые тремя женщинами, включая Эванс. Он отрицает все обвинения в изнасиловании и продолжает оспаривать остальные обвинения в суде.

Однако недавно в деле Вайнштейна возникла серьезная проблема, когда окружная прокуратура Манхэттена признала, что детектив, занимавшийся этим делом, «не уведомил» прокуратуру о наличии улик, которые могли бы помочь защите Вайнштейна.

Речь идет о заявлении Эванс о том, что Вайнштейн принудил ее заняться с ним оральным сексом у себя в офисе в 2004 году — об этом впервые сообщило издание «Нью-Йоркер» в 2017 году. Но ее показания оказались под сомнением, когда подруга Эванс рассказала детективу Николасу Ди Годио (Nicholas DiGaudio), что, по собственному признанию Эванс, тот половой контакт с Вайнштейном произошел по взаимному согласию, — Эванс согласилась на предложение вступить в интимную связь в обмен на карьерные перспективы.

Об этом стало известно из письма, обнародованного по настоянию адвоката Вайнштейна: в письме говорилось, что Ди Годио убедил ту самую подругу скрыть неудобную информацию, сказав ей, что она не обязана сотрудничать с властями, и что «лучше меньше, чем больше».

В этом письме также упоминается электронное письмо, которое Эванс написала — хотя, по ее собственным словам, так и не отправила — своему мужу несколько лет назад, где она изобразила свою связь с Вайнштейном несколько иначе по сравнению с тем, как она представила ее в полиции.

По словам Эванс, та версия событий, которая нашла отражение в письме, существенным образом не отличается от того, что она рассказала следователям. Она также настаивает, что она никогда не говорила своей подруге о том, что сексуальный контакт с Вайнштейном произошел по взаимному согласию, добавляя, что ее подруга ранее подтвердила ее версию в интервью журналу «Нью-Йоркер».

Адвокат Вайнштейна Бен Брэфман (Ben Brafman) утверждает, что Эванс солгала журналистам «Нью-Йоркер» и ранее дала ложные показания перед большим жюри, и что отклонение показаний ее подруги «запятнало» весь обвинительный процесс.

Ранее в этом месяце Ди Годио был обвинен в том, что он сказал еще одной заявительнице по иску — женщине, утверждающей, что Вайнштейн изнасиловал ее в номере отеля в 2013 году, — что она может удалить часть личных материалов со своего смартфона, прежде чем передать его прокуратуре.

«Главный вопрос, который меня мучает, — что, черт возьми, происходит за кулисами?— сказал Норм Пэттис (Norm Pattis), адвокат по уголовным делам из Нью-Хэвена. — Когда следователь говорит свидетелям, что они могут удалять сообщения на своих телефонах, создается впечатление, что, возможно, они скрывают что-то, о чем защита имеет право знать».

Пэттис добавил: «Промахи прокуратуры, вероятно, не обеспечат Вайнштейну полной победы, но они свидетельствуют о серьезных проблемах в версии обвинения».

Помощник окружного прокурора Джоан Иллуцци (Joan Illuzzi) согласилась отклонить обвинение по этому важному эпизоду, однако отметила, что отклонение обвинения по этому эпизоду «никак не влияет на обоснованность оставшихся пунктов в обвинительном заключении», которые включают изнасилование.

Брэфман с этим не согласен, что не удивляет. «Суть в том, что эти вопросы подрывают фундаментальную целостность судебного процесса. Это дело разваливается, потому что перед нами — изначально необоснованное дело, а необоснованные дела в конечном счете разваливаются, даже если сотрудники органов правопорядка пытаются подтасовывать улики против обвиняемого», — сказал он в интервью «Гардиан».

Однако еще больше удивляют разногласия внутри самой прокуратуры. «По сути, сейчас мы наблюдаем непрекращающиеся споры между следователями и прокуратурой округа по вопросу о том, какого рода информация была предоставлена, — сказал Тодд Сподек (Todd Spodek), адвокат по уголовным делам из Нью-Йорка и партнер фирмы „Сподек ло груп" (Spodek Law Group). — Дошло до того, что они начали указывать пальцем друг на друга, и это действительно сказывается на целостности всего дела».

Ранее в этом году губернатор штата Нью-Йорк Эндрю Куомо (Andrew Cuomo) попросил генерального прокурора штата провести расследование того, как прокурор округа Манхэттен Сайрус Вэнс (Cyrus Vance) провел более раннее дело против Вайнштейна — о противоправных сексуальных действиях, которое было заведено в результате спецоперации, организованной полицией Нью-Йорка. Позже Куомо приостановил это дело, и вместе с Вэнсом они получили пожертвования на предвыборную кампанию от юристов Вайнштейна. По словам критиков, после того, как Вэнс отказался довести до конца дело об инциденте 2015 года с участием Вайнштейна, его предвыборный штаб получил 10 тысяч долларов от юриста, работавшего на этого голливудского продюсера.

В отличие от других штатов, в Нью-Йорке окружной прокурор — это выборная должность, что подразумевает возможный конфликт интересов. Столкнувшись со все более настойчивой критикой, Вэнс заявил ранее в этом году, что больше не будет принимать пожертвования от юристов тех людей, чьи дела он рассматривает. По некоторым данным, в настоящее время ФБР проводит проверку возможного воздействия политических пожертвований на решения, принятые окружной прокуратурой Манхэттена, — в том числе по делу Вайнштейна.

Ричард Кляйн (Richard Klein), профессор в юридической школе «Туро ло сентер» (Touro Law Center) на Лонг-Айленде, назвал вопросы вокруг политических пожертвований «чрезвычайно серьезное темой», выходящей за рамки дела Вайнштейна.

«Наша система уголовного правосудия страдает, когда возникает разлад между окружной прокуратурой и полицией. Окружная прокуратура ежедневно прибегает к помощи полиции, и, если в каком-то конкретном случае между ними возникает конфликт, это снижает эффективность работы системы правосудия», — сказал Кляйн в интервью «Гардиан».

«Детективы должны сохранять нейтралитет», — отметил юрист из Лос-Анджелеса Тре Ловелл (Tre Lovell), и детектива Ди Годио отстранили от этого дела. Но полицейский профсоюз Нью-Йорка защитил своего детектива, заявив, что «он всего лишь пытался докопаться до истины», и что он был склонен видеть в истице жертву.

Профсоюз также резко раскритиковал действия окружной прокуратуры. «Окружной прокуратуре Манхэттена необходимо вспомнить, что сейчас XXI век. Это век технологий. Люди хранят в своих телефонах огромное количество личной информации, которую они предпочитают держать в тайне», — заявил Майкл Палладино (Michael Palladino), председатель профсоюза «Детективз эндоумент ассосиэшн» (Detectives' Endowment Association).

«Женщина не обязана предоставлять конфиденциальную информацию интимного характера, которая не имеет отношения к делу, чтобы защитить себя от сексуального преступника, — добавил Палладино. — Это похоже на очередную клеветническую кампанию против детектива Ди Годио, призванную скрыть собственную некомпетентность окружной прокуратуры Манхэттена».

Все эти события не противоречат заявлению, ранее сделанному Брэфманом, о том, что сексуальные контакты между Вайнштейном и заявительницами происходили по взаимному согласию. К примеру, как он отметил в судебных документах, Вайнштейн и одна из этих женщин обменялись в общей сложности 400 электронными письмами за те несколько лет, которые прошли после предположительного изнасилования.

«Прокурор поступила правильно, она должна была отклонить обвинение по этому пункту, — сказала Джилл Стэнли (Jill Stanley), судебный адвокат и бывший прокурор Нью-Йорка. — Не потому, что Лусия солгала, а потому, что это очень резонансное дело, и любое слабое место может сказаться на результате всего процесса».

Она подытожила: «Дело развалится, если обнаружатся еще какие-нибудь детали, правдивость которых окажется под сомнением. И жертвы сексуальных домогательств по-настоящему боятся того, что, если они выступят, с ними произойдет именно это».

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.