Мировой язык определяют по нескольким критериям. По числу говорящих на нем как на родном, по географическому покрытию, по тем ситуациям, в которых он используется (употребляется ли он в научных областях и является ли языком торговли). Многое указывает на то, что английский — мировой язык, констатирует Брита Ворвик (Brita Wårvik), преподаватель и специалист по английскому языку и литературе в Академии Або.

«Английский используется при разных обстоятельствах и в разных местах, часто людьми, для которых он не родной, и, хотя по количеству носителей это довольно крупный язык, он ни в коем случае не крупнейший».

Доминирует, но не везде

Географический аспект уходит корнями в колониальные времена, когда Британская империя охватила большую часть мира. Но все-таки не весь мир — какие-то территории принадлежали другим империям или сами были империями, указывает Ворвик.

«Например, нельзя сказать, что английский властвует в Китае, хотя он и занимает там важное место. В России или Советском Союзе вообще никто особенно не хотел учить английский, и то же самое касается Южной Америки».

Важный аспект успеха английского языка связан с тем, что с его помощью общаются многие люди, для которых он не родной. На самом деле, если подсчитать общее количество говорящих на нем, носители языка оказываются в меньшинстве. Что это значит для самого английского, и можно ли все еще говорить о «настоящем» английском языке?

Да, можно, считает Ворвик. Английский язык в качестве родного сам по себе существует в нескольких вариантах. Есть не только две крупнейших разновидности — британская и американская. Например, австралийцам кажется все важнее подчеркивать, что они говорят на австралийском английском. Существуют словари австралийского английского, кроме того, изучается английский Сингапура и других государств, где у него есть какой-то статус.

«У английского становится все больше вариаций, но, с другой стороны, есть международный уровень, который на самом деле формируется глобальными контактами. Письменный язык варьируется не так сильно, а вот устный еще как».

Ворвик объясняет, что бок о бок с английским как родным языком существует английский в роли «лингва франка»: им пользуются все, когда хотят, чтобы их поняли.

«Это наверняка самая частотная форма английского языка, которую мы слышим. Когда люди из разных языковых сред сходятся вместе, и у них нет общего языка, они говорят по-английски».

Трудные звуки упраздняются

Существует тенденция ликвидации сложных моментов английского языка. У него есть определенные особенности: например, окончание —s для формы глагола в настоящем времени третьего лице единственного числа. Эта форма вызывает трудности, в том числе у тех, кто говорит по-английски на достаточно продвинутом уровне, даже у студентов Ворвик, которые забывают об этом окончании в своих сочинениях.

«Вместо „he walks" они говорят „he walk". Еще есть звуки, которые трудно выговаривать. У них в английском появляется множество вариантов».

В английском есть сочетание «th», которое может звучать совершенно по-разному. Даже носители языка нередко избавляются от «th», которые тогда превращаются в «d», «f» или «v».

«Нельзя сказать, что все идет к тому, что эти звуки совсем исчезнут, но абсолютно все привыкли к таким вариантам, и никто не переспрашивает, если вы этими звуками пренебрегли».

То же самое касается специфических выражений английского языка вроде поговорок и идиом, которые гораздо реже используются неносителями. Можно сказать, что получается упрощенный язык. Но не слишком упрощенный, ведь на нем, например, говорят и ученые, уточняет Ворвик.

А что думают сами англичане, чей язык мы присвоили?

Англичанам часто приписывается немалая консервативность, и интересно их собственное отношение к тому, как другие используют их язык. Ворвик объясняет, что существуют различные типы англичан, так что консервативным силам в этом отношении придется очень туго. Потому что если кто-то использует твой язык, причем как может, с этим ничего не поделаешь.

В научной среде постоянно спорят о том, как варьируется английский язык, как он изменяется, как его надо преподавать и кто может служить образцом, говорит Ворвик.

«Действительно ли какой-то англичанин говорит на „наилучшем английском", и мы должны пытаться ему подражать? Хотим ли мы все звучать так, словно учились в Оксбридже, носим твидовые куртки, обладаем типично английским характером и все такое прочее? Или мы хотим говорить на том английском, который больше напоминает мировой вариант, пусть он и несовершенен?»

И все-таки в коридорах английской части Академии Або, похоже, явно царит британский английский. По словам Ворвик, главным образом это, скорее всего, связано с географическими причинами и традициями. Большинство преподавателей — английского происхождения, хотя есть и исключения. Это может прозвучать неправдоподобно, но в преподавании и в качестве образца по-прежнему в основном используется британский английский, говорит она. Из Великобритании поступают и материалы для преподавания.

«Если нужны какие-то культурные отсылки, то гораздо чаще упоминают Лондон, Англию и тамошние реалии, чем США или, упаси боже, Австралию. Тут играют роль наши стереотипы по поводу того, как должен выглядеть английский язык».

Кому принадлежит английский язык?

Раз уж столько людей с разными потребностями и разного происхождения говорят по-английски, конечно, должно существовать и множество точек зрения на то, как язык должен звучать и развиваться. Кто же вправе определять нормы и кому на самом деле «принадлежит» английский язык? Ворвик говорит, что в 70-е годы само собой подразумевалось, что это решают британцы, а американцам приходилось изо всех сил напоминать, что у них тоже есть своя норма.

Сейчас ситуация другая, и люди за пределами этих двух больших англоязычных стран сомневаются, что вид английского языка должны определять носители. Кроме этих двух больших групп со своими словарями, появился еще и австралийский английский, а также существуют проекты, описывающие, как сформировался канадский английский и чем он отличается от американской и британской версий, рассказывает Ворвик.

В африканских странах тоже есть люди, которые используют английский в качестве родного, есть там и писатели, создающие литературу на английском.

«Их норма вполне может не быть нормой в Англии или США. Так что у нас есть два больших международных набора норм, а также локальные нормы, которые местное население воспринимает как свои собственные. Язык — это не только правильная речь, но еще и часть идентичности человека».

В последние годы сильно возросло влияние Китая, особенно в сфере торговли. Сейчас часто говорят, что китайский — это язык, который стоит выучить. Уже сегодня китайский, который на самом деле состоит из нескольких языков, — крупнейший язык в мире, если смотреть по числу говорящих на нем. Однако Ворвик полагает, что ни китайский, ни другие языки в ближайшие годы не будут угрожать статусу английского как мирового.

«Ученые обычно говорят в таких случаях, что в обозримом будущем мы этого не увидим. И не только потому, что у китайского очень сложная письменность, ведь мы не знаем, что произойдет в ближайшую тысячу лет, а еще и потому, что английский стал мировым языком совсем недавно, если посмотреть на все более широко».

Заберут ли англичане с собой свой язык, когда будут удирать из ЕС?

Зато вот вполне реальный факт: уже этой весной Великобритания, судя по всему, покинет ЕС. Брексит подразумевает, что 66,4 миллиона англичан разорвут связи с союзом. Останутся официально англоговорящие страны Ирландия и Мальта, но они гораздо меньше. Английский играл важную роль как связующий язык ЕС, так что же будет теперь, возрастет ли роль немецкого и французского?

Ворвик не думает, что Брексит как-то скажется на роли английского языка. Она говорит, что английский используется и за пределами ЕС, а также во многих международных организациях.

«В долгосрочной перспективе об этом ничего нельзя сказать, все будет зависеть от того, как мы станем относиться к английскому языку после Брексита, перестанем ли мы его любить».

Но важно и другое: помимо английского, в роли «лингва франка» выступает так называемый «евро-инглиш» (Euro English), говорит Брита Ворвик. Он развивался в соответствии с внутренними потребностями союза.

«Раз этот вариант английского языка уже настолько укоренился, что даже получил собственное название, значит, он уже явно не „принадлежит" англичанам и ирландцам, а используется независимо от них, так что, наверное, тот факт, что множество англоговорящих людей покидают союз, в этом смысле ни на что не повлияет».

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.