На нем кепка, глубоко, до самых бровей, натянутая на лоб. Паром «Турбьёрн» плавно идет по гладкой воде. Йоханнес Дален Гиске смотрит вперед и видит остров, покрытый снегом, только сосны торчат из белой массы, как великаны. Минус девять градусов, на Утёйе зима.

Этот остров — место, где были застрелены многие из его друзей, убиты человеком, которого Йоханнес привез тогда на остров. Паром длиной 17 метров связывает Утёйю с остальным миром. Тот, кто хочет попасть на остров, должен сначала, как Йоханнес этим морозным январским днем, приехать на машине в Утёйкайю в 45 минутах езды от центра Осло. Потом пересесть на паром и проплыть 600 метров по Тюрифьорду, известному в Норвегии как место обитания большой форели. Именно этот маршрут использовал и Андерс Беринг Брейвик 22 июля 2011 года.

Стрельба в лагере на острове Утёйя близ Осло. Хронология событий

Когда в тот день Брейвик подъехал к пристани на серебристо-сером «Фиате Добло», номер VH-24605, Йоханнес перевез уже сотни людей с материка на Утёйю. Туда, где для своей Молодежной лиги Норвежская Рабочая партия вот уже несколько десятилетий организует летний палаточный лагерь. В то лето на время работы лагеря Йоханнес впервые подрядился матросом на паром «Турбьёрн».

Во второй половине дня по острову разнесся слух, что в правительственном квартале Осло взорвалась бомба. Громкий хлопок, осколки стекла, раненые, погибшие. Десять минут Йоханнес не мог дозвониться до матери. Он знал, что она с его сестрами шести и восьми лет едет в поезде в Тронхейм, но не знал, на какой поезд они сели, в два часа или в четыре. «Я так боялся за них», — вспоминает он сегодня. Когда он наконец услышал, что с ними все в порядке, он расплакался.

28-летний Йоханнес Дален Гиске отлично говорит по-английски, он девять лет прожил в Лондоне. Следить за его рассказом легко. У молодого человека бледное лицо, на контрасте с темным пальто и черной шапкой оно кажется особенно светлым. Во время рассказа он иногда смеется. Кажется, он до сих пор не может поверить в то, что произошло тут 22 июля 2011 года.

«Это как в плохом американском фильме?»

Около 17 часов с ним по переговорному устройству связался коллега и сказал, что на другом берегу стоит полицейский, которому нужно на остров. Йоханнес тогда еще пошутил: «У нас же нет разрешения», потом позвонил капитану, и паром «Турбьёрн» направился к материку.

Когда Брейвик поднялся на борт, он слушал музыку в айподе, на нем была темно-синяя полицейская форма, пуленепробиваемый жилет, в руках — полуавтоматическая винтовка модели Ruger Mini-14. Йоханнес принял мужчину за полицейского из антитеррористического отряда. За кого-то, кто после взрыва в Осло хочет успокоить людей. За одного из правильных парней.

Никто представить себе не мог, что этот человек два часа назад подорвал бомбу весом в 950 кг и затем на арендованной машине оправился к Утёйе. Что он появится именно здесь. На острове, который многочисленные обитатели лагеря после сообщений из Осло считали самым безопасным местом на свете.

Когда Брейвик сошел берег, Йоханнес остался на борту. Потом он услышал выстрел. В первый момент он подумал, что полицейский проверял свое оружие. Недалеко от юноши сидела девушка, она сказала: «Может, это как в плохом американском фильме, где полицейский сходит с ума и убивает всех подряд»? Оба рассмеялись.

Хорошо видел убийцу

Даже спустя семь с половиной лет Йоханнес помнит все детали произошедшего, как будто полицейские протоколы у него перед глазами. Но одну вещь он не может понять до сих пор. Сойдя на берег, молодой человек проходит три-четыре метра по снегу, встает на камень, смотрит на главное здание с надписью «Утёйя» и говорит: «Сейчас я приблизительно на той же высоте, что и на судне: почему я ничего не видел? Я думал, что он стреляет в землю». То же самое он сказал тогда полиции. Не было деревьев, которые загораживали бы вид. Убийца находился в прямой видимости от него, но юноша не видел, как тот убивает.

Здание на острове Утёйя, Норвегия

Точно установлено: Йоханнес Дален Гиске доставил Брейвика на пароме «Турбьёрн» на Утёйю, привез убийцу к жертвам. Из 69 убитых 24 Йоханнес знал лично. «Я присутствовал на трех похоронах, на большее меня не хватил. Гроб моего лучшего друга я нес сам», — говорит он, имея в виду Дидерика Омодта Ульсена. Дидерик собирался осенью 2011 года начать учиться на историческом факультете Университета Осло. Лучший друг Йоханнеса погиб в возрасте 19 лет, когда вышел из укрытия, чтобы поговорить с преступником. Брейвик выстрелил ему в голову. 31 декабря 2010 года, на Новый год, Йоханнес и Дидерик еще смотрели вместе в небо, как бы заглядывая вперед, в новый год, в будущее.

Йоханнес впервые попал на остров, когда ему было десять лет. В 14 лет он стал членом Рабочей молодёжной лиги (AUF), партия — часть его жизни, так же как и Утёйя. Он ходит по острову, как местный житель, который показывает приезжим родной город. Сцену, площадку для палаток, кострище, дерево, на которое можно было повесить записку с желанием. Тогда, в 2010 году, он сопровождал сюда своего дядю Тронда. Тот выступал в лагере, потому что был министром. Брейвик не случайно оказался именно тут. В палатках на Утёйе жили сыновья, дочери, племянники и племянницы главных политиков Норвегии. Решения, принятые на острове, могли изменить жизнь в стране.

Что первое я должен сделать, если кто-то начнет стрелять?

Йоханнесу пришлось пройти курс терапии, первые 24 месяца после происшествия на Утёйе были для него адом. Ему пришлось прервать учебу в университете. Он прочитывал страницу в учебнике и не мог запомнить ничего. Он перестал ходить на концерты и избегал многолюдных мероприятий, разрабатывал планы для экстраординарных ситуаций, все время обдумывал, что первое он должен сделать, если вдруг кто-то начнет стрелять.

Однажды перед университетом припарковался минивэн, похожий на машину Брейвика. В Йоханнесе «включился» сигнал тревоги. Иногда, выходя из дома, он думал: когда я вернусь, кто-нибудь будет там лежать мертвым. Садясь в самолет, он думал: сейчас мы упадем на землю. Молодой человек до сих пор не может смотреть фильмы, где кто-то умирает.

По его словам, сегодня с ним все в порядке. Ему лучше, чем многим другим. С 2014 года он изучает право. Ему помогло, что он знал, на чьей совести преступление. «Я был не виноват. Никто на острове не был в этом виноват. Мы были там, потому что мечтали о лучшем мире. О мире, в котором люди заботились бы друг о друге».

Изменился не только Йоханнес, преобразилась и Утёйя. Этот остров, за который с 22 июля 2011 года идет напряженная борьба, будто это наследство, находится во власти эмоций самых разных людей. Это и родители, чьи дети были убиты на острове. И политики, претендующие на право истолковывать причины ужасного события. И соседи, стремящиеся не допустить, чтобы остров стал объектом своеобразного террор-туризма.

Только в кафетерии Брейвик застрелил 13 молодых людей. Некоторые родители хотели, чтобы постройка с множеством пулевых отметин на стенах просто исчезла. Другие же наоборот пожелали сохранить место, где их дети расстались с жизнью. Сейчас части кафетерия встроены в новое здание — наполовину место поминовения, наполовину учебный центр. Его назвали Hegnhuset, Дом защиты. Крышу поддерживают 69 опор, символизирующих жертв. Вокруг дома стоят 495 столбов — по числу выживших.

У Йоханнеса есть ключи от некоторых дверей на Утёйе, в том числе от этого здания. Внутри можно увидеть большой стенд с реконструкцией преступления, его хронологией, фотографиями, твитами. Самое ужасное — это записи чатов между родителями и детьми. Они начинаются как диалоги, а кончаются тишиной. Как, например, у Бенедикты, 15-летней девочки, писавшей своей матери.

17:25. Мама, у нас беда. На нас напали со стрелковым оружием!

Каким оружием?

Позвони в полицию! Пусть приедут!

Этого еще никто не сделал? Там что, нет взрослых?

Есть! Мама, я боюсь, что меня убьют!!! Помоги нам!

17:46. Я позвонила в полицию, позвони мне.

17:58. Позвони мне.

18:13. Я еще раз позвонила в полицию, они вот-вот приедут на Утёйю. Позвони мне. Мне приехать?

18:53. Позвони мне. Я за тобой приеду.

19:04. Мне приехать?

19:20. Пожалуйста, позвони мне. Мне надо знать, где ты. Я за тобой приеду.

В самом конце, под зелеными и серыми кружками с короткими текстами чата написано: Бенедикта была убита в 18:14.

Когда Йоханнес переводит тексты с норвежского, у него стоят слезы в глазах. Утёйя — нереальное место. В старом кафетерии висят фотографии молодых людей, убитых здесь. На полу — завядшие розы, письма, сердечки, фигурки ангелов. «Тут, в дверях, была убита девушка, с которой я дружил», — юноша показывает на фото на стене. Улыбающаяся девушка, белокурые волосы до плеч, лет шестнадцать.

Еще одна подруга Йоханнеса тоже находилась в этом помещении, она спряталась за пианино. Брейвик выстрелил в нее как минимум четыре раза, истекающей кровью девушке удалось выбраться наружу. Там ей оказали помощь товарищи, один из них позволил на него лечь, чтобы она не замерзла. Другие зажимали раны ладонями — так они спасли ей жизнь. Сегодня она — председатель Молодежной лиги. Утёйя — это остров не только мертвых, но и живых, место, где люди не позволили себя запугать.

Йоханнес вспоминает, как тяжел был гроб

Когда Йоханнес 22 июля 2011 года услышал первые выстрелы, прошло некоторое время, прежде чем он понял, что происходит. «Вдруг появился парень, он несся так быстро, как я никогда я жизни не видел. Он был в панике». Только в тот момент до Йоханнеса дошло, что ему надо бежать. На пароме было восемь человек, когда он отчалил. Йоханнес и остальные продолжали сидеть на корточках, даже когда паром уже удалился от Утёйи на сотни метров.

Час спустя Йоханнес был в кемпинге на берегу Тюрифьорда. Туда попадали молодые люди, которые бросились в воду, испугавшись выстрелов, и спаслись вплавь. Йоханнес их обнимал, утешал, действовал. Какой-то девушке он отдал свои ботинки, у нее все ноги были в крови. Когда стемнело, он вместе с одним из коллег сел в машину бельгийских туристов. Те отвезли обоих в отель «Сундвольден». Гостиница стала местом сбора пострадавших. По пути он видел, как мимо одна за другой проносились машины скорой помощи. «Все это напоминало сцену из какого-то фильма ужасов. Там всегда есть момент, когда самое страшное уже позади. Камера направляется вверх, на заднем плане играют скрипки, и весь масштаб разрушения становится очевидным».

Дидерика, лучшего друга Йоханнеса, хоронили 5 августа. Он вспоминает, как тяжел был гроб. «Дидерик был крупным парнем, ростом около 1,90». Рассказывая о нем, он все время употребляет такие слова, как «обаятельный», «сердечный», «умный». Впервые они встретились на Утёйе в 2010 году. Йоханнес чувствовал себя тогда очень одиноким, ведь он совсем недавно покинул родной дом. И вот он познакомился с Дидериком и другими ребятами, все были юны и входили в Молодежную лигу. В первые месяцы после гибели Дидерика Йоханнес иногда писал на странице друга в Фейсбуке: «Мне тебя не хватает».

Металлическое кольцо с именами жертв Андерса Беринга Брейвика на острове Утёйя, Норвегия

Имя Дидерика выгравировано на большом металлическом кольце, подвешенном в северо-восточной части острова между трех деревьев. Йоханнес любит приходить сюда, особенно летом. В том числе и из-за бабочек, кружащих вокруг кольца: здесь посадили какие-то особенные цветы. Ему нравится этот памятник, установленный по инициативе Молодежной лиги. «Это кольцо, поэтому нет никого, кого бы назвали первым, и никого, кого бы назвали последним. Все ценны одинаково». Памятника от государства нет и спустя семь с половиной лет после 22 июля 2011 года.

Некоторые возмущаются, что правительство до сих пор не установило достойного памятника

«Каждый имеет право возмущаться», — говорит Йоханнес, стоя перед большим металлическим кольцом. Многие винят полицию, что она очень долго не могла остановить преступника. Некоторые возмущаются, что Молодежная лига с 2015 года вновь устраивает здесь лагеря. Кто-то недоволен правительством, которое никак не найдет время, чтобы подыскать достойный памятник.

Йоханнеса возмущают средства массовой информации. Он считал, что Брейвик на судне просто не обратил на него внимания, что они были друг для друга незнакомцами. И вдруг в ноябре 2011 года он открывает одну из норвежских газет и читает: преступник не пристрелил паромщика, решив, что парень не член партии. Впоследствии Брейвик назвал это «тактической ошибкой». Йоханнес говорит: «Они просто это написали, ни на секунду не задумавшись, что это значит для меня». У журналистов был доступ к протоколам следственного эксперимента, ради которого полиция вновь привезла закованного в наручники и строго охраняемого Брейвика на остров.

Йоханнес регулярно приезжает на Утёйю, он был за то, чтобы здесь вновь разбивали палаточные лагеря. Чтобы не казалось, будто Брейвик победил. Иногда молодого человека сопровождают норвежские школьники-добровольцы. Они ночуют на острове, говорят о нападении, о демократии и проявлениях ненависти. «Мы должны меньше ненавидеть» — одна из фраз, которую Йоханнес повторяет несколько раз в течение этого зимнего дня. Так он выражает свое отношение к событиям 22 июля 2011 года.

Полчетвертого, молодой человек делает фотоснимок на фоне главного здания, вечером он опубликует фотографию в Инстаграме. Фотографию с острова, который он не хочет уступать Брейвику.

Паром «Турбьерн» отчаливает, и Утёйя становится все меньше и меньше.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.