В Москве планируют установить 200 тысяч видеокамер с функцией распознавания лиц. Пример подает Китай. Но действительно ли речь только о том, чтобы эффективно бороться с преступностью? Активистка Алена Попова выступает против этих планов властей.

Алена Попова часто видела эти кадры с одной из камер видеонаблюдения: вот она у здания Государственной Думы в Москве, в правой руке — фотография в полный рост Леонида Слуцкого, председателя комитета Госдумы по внешней политике. Говорят, он оскорблял журналисток, работающих в парламенте, и даже приставал к ним.

Каждый раз, когда она поворачивает голову вправо, включается «зум», и камера увеличивает ее изображение. Раз, два, три — считает она. За четыре часа на видеозаписи она насчитала в общей сложности 40 раз.

«Кто заинтересован в том, чтобы запечатлеть мое лицо? Почему?» — задается она вопросом. Эти кадры были записаны весной прошлого года, Слуцкий по-прежнему занимает свой пост, несмотря на протесты Поповой и ее сподвижников. Ее же задержали и наказали денежным штрафом. Видеокадры использовались в качестве доказательства ее вины.

В базе данных — навсегда

Попова возмущена не только приговором — в конце концов, она стояла перед Думой одна, а это не запрещено российскими законами. Она уверена, что ее фото давно уже имеется в базе данных властей, ведь камера постоянно увеличивала изображение, чтобы опознать ее. И полицейские, проводившие задержание, знали ее по имени, хотя она им не представлялась.

Она до сих пор не знает, кому принадлежала камера и в какой, собственно, базе данных находятся ее личные данные. Она обратилась с соответствующим запросом к властям, но получила ответ, что все прошло в соответствии с законом.

Попова, однако, не верит в это, в том числе и из-за случая с активистом Михаилом Акселем, который был задержан на одной из станций метро в августе 2018 года. Камеры наблюдения идентифицировали его как предположительного преступника — так объяснил ему, члену попавшей между делом под запрет оппозиционной партии, полицейский. Сотрудник отдела полиции, специализирующегося на борьбе с экстремизмом, сохранил его фото в базе данных преступников в розыске. На вопрос, как удалить фото из этой базы, Михаилу ответили: «Никак».

Власти не делятся информацией

Мэр Москвы Сергей Собянин объявил, что в следующем году все камеры видеонаблюдения в столице — а их насчитывается более 200 тысяч — будут оснащены специальным программным обеспечением для распознавания лиц. По его словам, он хочет сделать Москву самым безопасным городом мира, а для этого потребуется еще больше систем видеонаблюдения, какими уже оснащены, к примеру, некоторые мегаполисы в Китае.

Камеры установлены в метро, в школах, парках, а также в подъездах и дворах жилых домов. Каждый год их число увеличивается на несколько тысяч, и власти имеют доступ почти ко всем. После летних протестов в начале сентября стало известно, что отдел информационных технологий в правительстве Москвы на 260 миллионов рублей закупил оборудование для анализа видеоизображений, в том числе для распознания человеческих лиц. Это оборудование должно задействоваться в ходе «крупных мероприятий», то есть, в частности, во время демонстраций.

Москва уже сейчас располагает по меньшей мере 3 тысячами видеокамер с функцией распознавания лиц. Правда, власти соответствующую информацию публикуют в очень ограниченных количествах.

— ПО для распознавания лиц применялось уже во время Чемпионата мира по футболу 2018 года — в окрестностях стадионов, а также на некоторых станциях метро. На каких именно станциях, до сих пор не известно.

— На одной из станций метро программа для распознавания лиц была задействована в тестовом режиме. Чем закончился тест, неизвестно.

— Благодаря системе распознавания лиц уже удалось задержать около 100 преступников. Об этом недавно сообщил министр внутренних дел России Владимир Колокольцев.

Как это часто бывает в России, власти интересуют факты. В отличие от западных стран, где ведется борьба за разумный баланс между мерами по обеспечению общественной безопасности и защитой личной жизни, в России общественной дискуссии об этом нет.

«Тот, кто собирает данные о тебе, владеет тобой»

Попова, известный в России борец за права женщин, начала новую борьбу — за личные данные. «Они преследуют нас семь дней в неделю, 24 часа в сутки, причем повсюду, а не только в важных с точки зрения безопасности местах, таких как, например, аэропорты, — говорит она. — Нам надо понять, как действует система распознавания лиц». По собственному признанию, Попова боится «цифровой диктатуры»: «Тот, кто собирает данные о тебе, владеет тобой».

Попову поддерживает специалист в области информационных технологий Андрей Сидоренко: «Проблема в таких странах, как Россия, состоит в том, что люди не имеют возможности контролировать органы безопасности. А те творят, что хотят».

Правозащитники, например, Дамир Гайнутдинов из организации «Агора», указывают на телефонный контроль: «Формально спецслужбам нужно соответствующее решение суда, но на практике они получают на это право в 98-99% случаев, то есть почти всегда». Юрист предупреждает, что речь идет не только о борьбе с преступностью, но и о преследовании критиков власти. Кроме того, в коррумпированной России существует опасности, что личные данные граждан окажутся на «черном рынке».

Сертифицировано ФСБ

Пока московские власти еще не опубликовали информацию по поводу тендера на поставку ПО для идентификации лиц, что нашему изданию подтвердили в компании Ntechlab, которая собирается в этом тендере участвовать. Компания опубликовала программу FindFace, которая в прошлом году была бесплатной, а ее алгоритм благодаря высокой точности получил широкую известность.

Между тем этот алгоритм сертифицировала ФСБ. Вероятность ошибки, по словам главы компании Александра Минина, составляет один к 15 миллионам. Сбор и хранение биометрических данных при распознавании лиц является, по его словам, «одной из самых зарегламентированных сфер в России». Действия же Поповой он считает не более чем «самопиаром».

Получить информацию через суд

Активистка отвергает подобные претензии. По ее словам, ей важна ясность. В среду Попова в сопровождении трех адвокатов отправилась в один из московских судов, расположенный неподалеку от Белорусского вокзала. Она подала в суд на МВД, Роскомнадзор и отдел информационных технологий. Активистка хочет таким образом получить максимум информации, которая могла бы помочь запретить использование ПО для идентификации лиц.

В небольшом зале заседаний суда столпились журналисты. «Я против тотального наблюдения», говорит Попова. Она убеждена, что использование этого ПО нарушает ее права, в соответствии со статьей 23 Конституции, предусматривающей, что каждый человек имеет право на частную жизнь, а также с законом о персональных данных, запрещающим сбор данных, в том числе биометрических, без согласия гражданина. Теперь Поповой известно, что многие законы в России существуют только на бумаге, а реальность совсем другая.

Она интересуется у адвокатов ответчика, какие именно биометрические данные собираются. Юрист отдела информационных технологий отвечает, что не располагает соответствующей информацией. «Мы не преследуем граждан», — говорит она и подчеркивает, что не знает госпожу Попову, а в ее распоряжении есть лишь камеры, а не базы данных.

Но базами данных располагает МВД, что подтверждает его адвокат. Впрочем, по его словам, это лишь базы данных преступников. Однако он признается, что эта информация включает в себя и биометрические данные. Он потеет. Заседание длится три с половиной часа, и адвокатам ответчика приходится выбиваться из сил, чтобы сохранить лицо.

В итоге судья выносит решение: «Иск отклонен».

Попова ожидала такого исхода и настроена на продолжение борьбы. «Как всегда, в России нужно иметь „план Б", „В" и „Г" — и он у нас есть», — говорит она. По ее словам, она обжалует решение суда. Кроме того, вскоре последуют иски от других граждан.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.