В сентябре 2017 года в деревушке недалеко от города Мит-Гамр в египетской провинции Дакахлия, 50-летняя Набиля проснулась от известия об аресте 20-летнего сына-механика Махмуда по обвинению в сексуальной связи с девушкой.

Обычно египетское общество игнорирует разговоры о внебрачных отношениях, но если начинает обсуждение, то сразу делится на два лагеря. Первый склонен осуждать людей под предлогом «морали и добродетели», а второй, приверженец прав человека, осуждает существующие социальные нормы и рассматривает их как ограничения.

Секс вне брака запрещен

Когда Набиля пришла в дом 70-летней соседки, чтобы дать нам интервью, она была одета в длинный черный плащ, а ее голова была покрыта платком, как у большинства женщин в этом местечке.

Поначалу она не могла поверить в случившееся, промолвив только: «Я проснулась, и мне сказали, что мой сын сделал что-то нехорошее». Женщина приоткрыла рот, но тут же замолчала не в силах описать, что чувствовала в тот день. Ей лишь удалось промолвить, что в тот день она желала смерти себе и своему сыну.

Случилось так, что родители одной из деревенских девушек обнаружили, что их дочь беременна. Они узнали, что отец будущего ребенка — Махмуд, и с помощью уловки пригласили его в дом, откуда затем отвезли в городской полицейский участок.

По словам Набили, три ее других сына приехали из Саудовской Аравии, где работают строителями, чтобы справиться с «бедой», которая настигла их дом. Она отключила телефон и несколько дней пролежала в постели.

Поначалу Набиля говорила, что это все, что ей известно. Она не была уверена, что сексуальные отношения возникли по обоюдному согласию. Была вероятность того, что девушка была изнасилована.

Эта неграмотная женщина не смогла сдать экзамены в начальной школе, поскольку они совпали со временем сбора урожая. Ее родители посвятили свою жизнь сельскому хозяйству, ставшему единственным источником дохода в семье, поэтому ей было поручено заботиться о своей младшей сестре и вести хозяйство.

Набиля повторила сценарий своей жизни со своими детьми из-за страха потерять контроль над ними: «Они были в подготовительной школе, когда наш сосед по участку пожаловался на детей. Они со своими друзьями украли у него бобы. И я сказала себе: нет, я должна следить за ними».

В течение многих лет она думала, что поступила правильно, пока дети не стали разочаровывать ее. Но теперь она чувствует, что испугала их, лишила знаний, они охладели, и случилось то, что случилось.

По данным Центрального агентства общественной мобилизации и статистики, в одних только деревнях Мит-Гамра бросают школу более 3 тысяч детей в возрасте 12-13 лет. Среди девяти причин, указанных в отчете, отмечается нежелание семьи обучать своих детей и материальные условия.

Ситуация с Махмудом в скором времени разрешилась. Стороны подписали брачные документы, а молодой человек выписал чек на крупную сумму денег в качестве гарантии заключения брака, когда девочка достигнет совершеннолетия.

Покинув участок, он уехал в другой город, где оставался полгода, чтобы местные жизни забыли о случившимся. Вернувшись, он отправился к своей матери и просил разрешения вернуться домой, на что Набиля дала отрицательный ответ. Уже более уверенным голосом она сказала нам: «Я ответила "нет". Это его беда. Я простила, но жить в своём доме не позволю».

Невин Обейд исследует гендерные вопросы и рассматривает реакцию Набили как «безопасное примирение» с инцидентом, поскольку различным группа общества трудно признать сексуальный акт: «Они подчиняются обычаям и женятся».

После возвращения сына была проведена церемония бракосочетания. Набиля не присутствовала, хотя оплатила некоторые расходы, необходимые для подготовки дома к проживанию семьи. Девушка родила ребенка, которого Набиля увидела лишь на руках у своей матери, когда случайно встретилась с ними на улицах деревни. Они не хотят смотреть друг другу в глаза. «Я хочу убежать и веду себя холодно», — признаётся женщина.

До сих пор Набиля не может смотреть сыну в глаза, хотя он старается не напоминать о случившемся. Махмуд целует ее в голову, но она не может принять его: «Если бы он совершил любую другую ошибку, я бы смогла смириться с ней».

Она не может понять его поступка, но до сих пор помогает ему финансово после заключения брака.

Клеймо на двух ногах

В первые месяцы после инцидента Набиля решительно избегала людей, особенно на рынке, главном месте, где собираются деревенские женщины: «Каждый раз, когда я приходила за покупками, кто-то останавливался около меня и спрашивал — почему твой сын сделал это? Я бежала от их осуждающих замечаний, не говоря ни слова».

По словам Сухейр Сафват, профессора социологии в университете Айн-Шамс, мы имеем дело с обществом, которое не прощает, поэтому женщины, подобные Набиле, боятся других, даже если не сделали ничего плохого. Особенности жизни в деревнях еще больше усложняют ситуацию по сравнению с городами. «Сельское общество — это отношения лицом к лицу», — утверждает эксперт.

Немногие соседи сохранили свои отношения с Набилей, в том числе 40-летняя Сихам. Женщина хорошо знает мать Махмуда и может подтвердить ее слова: «Она очень устала».

«Несчастные», — так Набиля назвала своих остальных сыновей: они потеряли работу в Саудовской Аравии после того, как им пришлось нарушить контракт и отправиться в Египет для спасения брата. Они избегают контактов с сельскими жителями. «Например, отправляясь на пятничную проповедь (задолго до ее начала), они садятся в последнем ряду, молятся и быстро уходят, чтобы им не пришлось ни с кем разговаривать. Наша жизнь очень изменилась», — говорит Набиля.

После двух интервью с нами, вопрос об инциденте ещё не был закрыт, поэтому мы еще раз пообщались с женщиной. Набиля сказала, что даже поделившись неприятными подробностями жизни ее семьи и ответив на всевозможные вопросы, ей сложно признать, что ее сын имел сексуальные отношения по взаимному согласию вне брака. Отчасти Набиля мыслит такими же категориями, как другие в этом селении, и считает себя ответственной за случившееся.

Женщина тут же старается защищаться: «Богом клянусь, я воспитывала их огнём». Она пояснила: «Я имею в виду, что воспитывала их очень жестко. Старшему сыну 36 лет, младшему — 23 года».

Доктор Сухейр Сафват объясняет мотивы матери: «У нее есть внутреннее желание увидеть ребенка, но она исключает возможность признать внука, поскольку боится ещё большего позора».

Набиля объясняет свой отказ видеться с внуком тем, что его рождение — результат огромной «ошибки» его родителей. По ее мнению, увидеть внука не позволяет сам Бог, так как ребенок — плод запретных отношений. Она злится, слыша вопрос: «Ты когда-нибудь хотела его увидеть?» «Я работаю!» — нервно реагирует женщина. Возможно, появление второго ребёнка изменит ее отношение: «Он останется с нами, потому что не был зачат в грехе».

«Пусть смилостивится надо мной»

В деревнях провинции Дакахлия, где живет Набиля, внебрачные отношения считаются табу. Уличённые в них люди и рождённые в таких отношениях дети живут с клеймом. В деревне, где живет Набиля, есть четыре места, где занимаются проституцией. Об этом нам рассказал ровесник Махмуда.

Пятеро детей Набили являются частью общества, которое, хотя и редко, но признаёт, что молодые люди нуждаются в сексуальных знания и опыте и вынуждены получать его разными способами.

Отчет, опубликованный Гарвардским университетом в 2015 году, показывает, что внебрачные связи широко осуждаются.

По словам Невин Обейд, «закрытые» общества более склонны скрывать сексуальные отношения из-за нежелания скандалов, в отличие от других обществ, для которых важны достоинство, принятие себя и другие подобные ценности.

Обейд объясняет разрыв в ценностях Набили скрытым принятием, в котором уживается отказ открыто признать семью сына, с одной стороны, и осуждение его желания развестись с девушкой позже.

Согласно книге «Секс и замок», в которой обсуждается сексуальная жизнь арабов, большинство мужчин стремятся жениться на девственницах, хотя 70% из них нормально относятся к сексу до брака. От 30% до 60% мужчин вступали в сексуальные отношения до брака, в то время как 80% женщин ответили, что не делали этого.

Набилю никогда не интересовали разговоры людей об отношениях между мужчинами и женщинами вне брака. Мы спросили: «Вы ненавидите своего сына или просто разгневаны?» Она ответила, смутившись: «Пусть Бог смилостивится надо мной».

В конце одного из визитов, когда мы стояли у деревянной двери ее дома, и увидели, как она поднимает руку к соседнему четырехэтажному дому: «Это дом моей семьи. Махмуд должен был жить с дядей, но…». Она замолчала, а мы ушли.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.