El Мundo: Как вы себя чувствуете?

Дюффорт: Если бы вы спросили меня об этом вчера, я бы сказала, что из больницы я возвращаюсь домой в слезах. И меня тошнит от увиденного… Казалось, что вирус нас победит. Но сегодня мне впервые показалось, что победим мы.

Оптимизм доктора Даффорт базируется на числах: сегодня первый день, когда в университетскую больницу Инфанта Леонора с Мадриде, одну из больниц с наибольшим количеством пациентов, инфицированных коронавирусом поступило меньше, чем ожидалось, что позволяет сделать передышку медицинскому персоналу. По длинным коридорам центра, когда-то переполненным пациентами, теперь снуют одетые в защитные костюмы медсестры. Эксперты считают, что худший момент эпидемии, возможно, уже позади.

Здесь, на «поле боя» с вирусом, и слышать не хотят о графиках и пиках инфекции. Каждый день борьба в больнице начинается заново. Нет никакого завтра. Есть только сейчас. Возможно, так происходит из-за ужасного и стремительного начала эпидемии в начале марта: за 72 часа количество заболевших возросло с одного до ста. Больница стала приспосабливаться к условиям подобно вирусу: мутировать, чтобы выжить. Больница, в которой в обычное время было 290 коек, в мирное время была преобразована в настоящую эпидемиологическую больницу с 750 койками, весь персонал которой усердно борется с этим микроскопическим левиафаном.

Изменения коснулись не только здания, но и инвентаря и людей. В ход идет все. Поскольку больница Инфанта Леонор находится на изоляции, и членов семей пациентов туда не пускают, кресла из палат убрали, чтобы разместить на них тех, кто прибывает в отделение неотложной помощи. В тренажерном зале, где проходила реабилитация, была оборудована палата на 22 койки, равно как и в зоне ожидания перед операционной. Новая болезнь, с которой врачи еще не сталкивались, вынуждает их к ежедневной импровизации. Каждая больница импровизирует по-своему.

Врач-гериатр (специалист, в сферу деятельности которого входит оказание медицинской помощи пожилым людям, — прим. ред.) Фатима Браньяс была одной из тех, кто наводил здесь порядок во время хаоса, творящегося в первые дни пандемии, когда вирус стал распространяться с бешеной скоростью: «Мы должны были учиться и вовлекать в эту борьбу весь персонал больницы. К счастью, все мы работали сплоченно. Помимо бригады скорой помощи и реанимации, в больнице находится девять бригад медиков. В каждой из этих команд, возглавляемых двумя терапевтами и пульмонологом, ответственным за вентиляцию легких, есть ортопеды, дерматологи, педиатры или хирурги, которые теперь работают не по специальности, а успешно лечат пациентов с COVID-19, — сообщает Браньяс. — Теперь врачи не ограничены своей специальностью. Все специальности отошли на второй план, и мы теперь просто врачи».

Врачи, которые ухаживают за пациентами с коронавирусом, сожалеют, что во многом не могут помочь своим пациентам. По этой причине была создана специальная бригада, которая проводит время с пациентами, помогает им созваниваться с близкими и ежедневно информирует их о хороших или плохих новостях. Здесь мобильный телефон является связующим звеном между пациентом и его семьей.

Нельзя терять ни минуты. Но при этом в больнице нет и хаоса. Все регулируется правилами. Медперсонал спокоен, для них каждый день — это день сурка. «Каждое утро я просыпаюсь с надеждой, что этот кошмар закончится, когда я открою глаза, но так не происходит», — говорит доктор Даффорт.

Психиатры больницы теперь не только разговаривают по телефону с пациентами, но и с самими медицинскими бригадами, чья тревога и нервное истощение с каждым днем возрастают. «Пациенты боятся смерти, и им не с кем об этом поговорить. Родственникам погибших, которые не смогли с ними попрощаться, мы рекомендуем написать письмо, чтобы они смогли оплакать своих близких», — говорит глава отделения.

«Когда все это закончится, нам всем понадобится психолог», — добавляет медсестра скорой помощи. Каждый день во время смены бригад служба психиатрии организует в актовом зале краткую релаксационную сессию для тех, кто начал смену, и тех, кто ее закончил. Цель состоит в том, чтобы предотвратить посттравматический стресс, который может возникнуть позже. Аптека также была преобразована и теперь создала службу доставки лекарств на дом для тех пациентов, которые остаются в изоляции или не могут передвигаться. В день они доставляют 150 заказов.

Возраст пациентов, находящихся в коридорах больницы, поражает: больным в среднем 50-60 лет, они страдают от ожирения и гипертонической болезни. Есть пожилые люди, но их не так много, как мне казалось. «В начале пандемии к нам поступало много пожилых людей, но во второй волне прибывают пациенты помоложе», — говорит доктор Даффорт.

В этих же коридорах мы встречаем начальника скорой помощи доктора Карлоса Бибиано.

— Теперь я знаю, что мы сможем с этим справиться. Раньше я был в этом не уверен.

— Что же изменилось?

— Теперь мы знаем нашего врага в лицо. Всем пациентам с подозрениями на коронавирус до проведения анализов мы делаем рентген.

Доктор открывает свой компьютер и показывает нам снимок легких. «Вы видите? Эти легкие должны выглядеть черными, но все то разветвление в бронхах, которое появляется здесь, — это действие вируса, реакция борющегося с ним организма. Именно это воспаление может перекрыть кислородные пути».

С доктором Браньяс мы проходим через коридор в отделение педиатрии, где медсестры одеты в разноцветные защитные костюм, явно предназначенные для детского отделения. На этом этаже теперь тоже лечат больных с COVID-19. Мы обсуждаем одну довольно спорную тему: предоставление аппаратов ИВЛ только для пациентов определенного возраста и состояния.

«Интенсивная терапия сама по себе является шоком для любого пациента. Необходимо знать, кому она поможет, а кому — нет», — говорит Браньяс. Вот как на самом деле выглядит эта борьба, это не только мемы и танцы медперсонала в интернете. «Родильное отделение в больнице больше не работает, но на днях прибыла беременная женщина, у которой нужно было принять роды. И вдруг мы слышим плач ребенка. Этот звук озарил наш день», — говорит Браньяс.

Мы входим в отделение интенсивной терапии. Внутри запечатанных «коробок» более 20 человек борются за свою жизнь благодаря аппаратам ИВЛ. Некоторых критических пациентов переворачивают: лежа на животе дышится лучше. Постепенно они выздоравливают и возвращаются к работе, но все это сказывается на нас, — говорит Альфредо Абад, глава реанимации. — Я сам работаю 12 часов в день в течение целого месяца без единого выходного».

Вы замечаете давление общества, которое надеется на то, что вы победите вирус? «С первого дня. Мы привыкли принимать решения под давлением, но есть вещи, которые причиняют нам боль. Например, видеть, как пациенты умирают в одиночку, видеть их родственников, которые не могут попрощаться с ними, или видеть, как заражаются наши коллеги», — говорят доктора Браняс и Даффорт, которые уже переболели коронавирусом. «Большинство заражений происходит не от пациентов, а от нас, когда мы встречаемся и работаем вместе. Мы заразились в первую неделю и перезаражали друг друга. Персонал, который в настоящее время работает с пациентами с COVID, используют защиту, не самого лучшего качества, но она работает. Вот увидите, что в ближайшие недели случаев заражения среди медперсонала будет в разы меньше», — говорит педиатр Сенчорди.

«Эта болезнь похожа на чистый лист бумаги, который нужно исписать», — говорит начальник фармацевтического отдела. Сегодня в истории этой болезни уже значатся не только усталость и скорбь по погибшим, но и надежда и мотивированные бригады врачей, которые работают днем и учатся ночью. Лучшие из нас на передовой, и их не сломить. Они победят. Мы победим.

 

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.