С 19 июля по 3 августа 1980 года в Москве проходили XXII Олимпийские игры. Видимая часть — город как с открытки: чистые улицы, никакой преступности, широкий ассортимент в магазинах — полная демонстрация достижений коммунизма западному миру.

Все это было тщательно подготовлено Коммунистической партией Советского Союза (КПСС). В июле 1979 года секретариат ЦК КПСС утвердил сверхсекретный протокол №168/6с под названием «О введении временных ограничений на въезд в Москву в период Олимпиады-80 и направление граждан Москвы и Московской области в строительные отряды, спортивные и пионерские лагеря и другие места отдыха летом 1980 года». Это означало высылку.

Всех «неблагонадежных элементов» — за 101-й километр

Изначально в список вошли хулиганы, алкоголики, наркоманы, бездомные, рэкетиры, судимые и проститутки. Последних отправляли в отдаленные санатории, но некоторые оставались в Москве. По данным архивов, еще в 70-ые появились так называемые «валютные проститутки», многие из которых сотрудничали с КГБ ради контактов с иностранцами. Именно они оставались в Москве во время Олимпийских игр и предлагали свои услуги в крупнейших отелях — «Россия», «Метрополь», «Интурист», «Белград».

Москва буквально превратилась в закрытый город — резко сократилось количество командировок, были отменены поезда и авиарейсы, ограничивался въезд на личном транспорте. Попасть в столицу можно было только двумя способами — по пропуску и нелегально (например, в вагоне товарного поезда). Незаконно проникающие в город — так называемые «мешочники» — приезжали из соседних городов, чтобы запастись дефицитными товарами.

Студентов отправляли в строительные отряды, а для детей родителям советовали взять путевки в пионерлагеря, где были продлены смены. Действительно, никто никого не заставлял, но семьям настоятельно рекомендовали вывезти своих детей подальше из Москвы. Некоторые ученики старших классов на месяц отправлялись на сельскохозяйственные работы.

Однако в Москву приезжали — в основном сотрудники милиции. На олимпийских объектах работало около 15 тысяч человек, многие из которых были из других регионов. Это привело к другой проблеме. «Кошмаром Олимпиады стали кражи. Крали сотрудники милиции, в основном иногородние.

Они выносили все, что плохо лежало. Выносили стационарные телефоны, даже лампочки выкручивали. Когда я поднял вопрос об исчезновении 79 телефонных аппаратов, руководство милиции мне ответило, что сейчас занимается расследованием кражи 300 тысяч рублей в гостинице «Космос», а я их отвлекаю на какую-то ерунду. Их надо списать — таким был их ответ» — рассказывает директор олимпийского комплекса «Крылатское» Дмитрий Каменев.

Но серьезных преступлений во время Игр не было. На улицах было непривычно пусто, а автобусам со спортсменами показывали «зеленые улицы» — и без того редкие автомобили москвичей отправляли в переулки.

Единственным днем, когда собралось много людей, было 28 июля — тогда вся страна прощалась с Владимиром Высоцким, умершим тремя днями ранее. Официально о его смерти не сообщили — по мнению партийного руководства, в массовом прощании не было необходимости. Но новость разошлась и без газет: три дня перед театром на Таганке стояли люди, ждавшие возможность попрощаться с Высоцким. 28 июля перед театром образовалась 9-километровая очередь из 108 тысяч человек. Милиция следила за порядком, никаких инцидентов не было. Советское телевидение никак не осветило похороны актера, все СМИ были заняты Олимпиадой. Фотографии делали только любители и иностранные корреспонденты, приехавшие на Игры.

Под особый контроль взяли еще одну категорию москвичей — душевнобольные. И не без причины: в 1978 году в Подмосковье появились самодельные ловушки. Оказалось, что их сделал психически больной судимый человек. В докладной записке Юрия Андропова, тогдашнего главы КГБ, говорилось, что душевнобольных нужно поместить в превентивную изоляцию для предотвращения агрессии с их стороны.

Под видом временной зачистки города проходила и другая зачистка — политическая

Диссидентов высылали из страны, временно переселяли, сажали в тюрьмы и психиатрические лечебницы. «Кажется, в это время у КГБ появилось больше полномочий. Это проявилось в серии новых арестов, в моей депортации», — пишет в своих мемуарах академик Андрей Сахаров, которого переселили в Горький в начале 1980 года. Впрочем, он был одним из первых, кто стал говорить о бойкоте Игр. Бойкоте, позднее официально принятом западными странами из-за вторжения советских войск в Афганистан в 1979 году.

Милиция боролась с преступным контингентом. Были ликвидированы две крупные незаконные группировки таксистов, занимавшихся мошенничеством и нелегальной торговлей. У них было изъято почти 7 тысяч единиц огнестрельного оружия. Многие мелкие преступники оказались за решеткой, а спекулянты получили недвусмысленные намеки в виде административных штрафов.

Имел место и еще один метод борьбы. «В одно июльское утро оперативники задержали 20 самых известных криминальных авторитетов. Они привезли их в МВД, где с ними встретились министр Николай Щелоков и его первый заместитель Юрий Чурбанов, потребовавшие „защитить столицу от нежелательных эксцессов во время Олимпиады‟. Присутствующие друг друга прекрасно поняли», — рассказывает историк и бывший сотрудник КГБ Олег Хлобустов.

Арестовывали даже молодежь, стрелявшую шутки ради по неоновым рекламам из рогаток. Спустя пять дней суд вынес решение о максимальном сроке наказания (он был от 3 до 7 лет), только один из задержанных — 18-летний — получил условный срок.

КГБ занималось не только этим. Задолго до Игр началась масштабная подготовка по предотвращению террористических актов и внешних диверсий. Власти готовились к серьезным инцидентам, и их опасения были не беспочвенны.

На Олимпийских играх в Мюнхене в 1972 году были взяты заложники, 12 человек погибло; 8 января 1977 года в Москве произошел первый теракт — в центре произошло три взрыва, в результате которых погибло 7 человек; также в 1977 году террористы захватили самолет Lufthansa; в мае 1978 года террористы убили бывшего премьер-министра Италии Альдо Моро; в августе 1979 в результате взрыва на катере погиб лорд Маунтбаттен, а в декабре 1979 года советские войска вошли в Афганистан, дав тем самым повод для мести со стороны «иностранных элементов».

Еще в октябре 1975 в МВД появилось Управление по охране общественного порядка и безопасности XXII Олимпийских игр. В следующем году делегация СССР, в которую официально входили люди из КГБ, отправилась на Игры в Монреале, чтобы ознакомиться с опытом канадских служб. В июне 1977 года в КГБ появился отдел для «оперативно-чекистских мероприятий по срыву подрывных акций противника и враждебных элементов в период подготовки и проведения Олимпийских игр в Москве».

Несмотря на бойкот западных стран, в столицу приехало много туристов. Вместо ожидавшихся 150 тысяч в Москву приехало более 200 тысяч иностранцев. Приехали не все желающие — СССР не дал визу 6 тысячам гражданам, потому что они якобы могли провести акции протеста.

На олимпийских объектах работали милиционеры и сотрудники КГБ. Простые зрители и спортсмены удивлялись, что трибуны заполнялись на треть еще до открытия входа: это были сотрудники органов в штатском. То же самое проходило и на церемониях открытия и закрытия.

«7 тысяч человек на фоне плачущего олимпийского мишки (символа Игр) — все это солдаты», — говорит о церемонии закрытия генерал-майор запаса ФСБ Александр Михайлов.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.