Одно из классических «что, если бы» в истории Второй мировой войны связано с тем, как вторгшиеся в июне 1941 года в Советский Союз немцы могли добиться быстрой победы в ходе операции с кодовым названием «Барбаросса» — и была ли у них такая возможность. Гитлер определенно верил, что была. Он утверждал, что достаточно «выбить дверь», и тогда «вся прогнившая конструкция» коммунистического режима Сталина рухнет. Во многих отношениях «Барбаросса» была поразительно успешной операцией. Немцы застали русских врасплох, всего за несколько недель продвинулись вперед на сотни километров, уничтожили и взяли в плен несколько миллионов советских военнослужащих и захватили территорию, на которой проживало 40% населения СССР, а также большую часть его угледобывающей, металлургической, алюминиевой и оборонной промышленности. Но в ходе этой операции не удалось выполнить главную задачу: захватить Москву. Что пошло не так?

Некоторые историки в качестве причины называют решение немцев наступать по трем направлениям: на юге на Украину, на севере на Ленинград, а в центре на Москву. Но у вермахта было достаточно сил, чтобы обеспечить все три наступления. А то, что Германия быстро разгромила столько советских армий, свидетельствует о разумности принятого решения. Другие указывают на августовское решение Гитлера забрать из наступавшей на Москву под командованием фельдмаршала Федора фон Бока группы армий «Центр» большую часть танков и перебросить их на юг, чтобы помочь в окружении и пленении советских армий под Киевом. Ликвидировав 26 сентября киевский котел, немцы захватили 665 000 солдат противника, более 3 000 артиллерийских орудий и почти 900 танков. Но из-за этого до начала осени пришлось отложить проведение крупных наступательных операций против Москвы. Многие историки утверждают, что это был роковой просчет.

Однако, как отмечает историк Дэвид Гланц (David Glantz), в таком сценарии игнорируется одно важное обстоятельство: что могли сделать советские армии под Киевом, не попади они в окружение. Кроме того, в нем слишком много переменных, и поэтому такой сценарий кажется слишком гипотетическим. Поэтому лучше всего ограничиться «минимальной переделкой» истории, сосредоточившись на последней попытке немцев захватить Москву в ходе наступательной операции под названием «Тайфун».

Вот как могла пройти операция «Тайфун».

С началом операции группа армий «Центр» имеет значительное превосходство над обороняющими Москву советскими войсками. В ее распоряжении 1,9 миллиона человек личного состава, 48 000 артиллерийских орудий, 1 400 самолетов и 1 000 танков. У Советов всего 1,25 миллиона человек (многие из них практически не имеют опыта ведения боевых действий), 7 600 артиллерийских орудий, 600 самолетов и около 1 000 танков. Но кажущееся равенство по количеству танков обманчиво, потому что подавляющее большинство советских машин — устаревших моделей.

В начале операции группа армий «Центр» железным катком прокатывается по войскам противника. За несколько дней она окружает 685-тысячную группировку советских войск между Брянском и Вязьмой примерно в 160 километрах от Москвы. Незадачливые русские с тоской смотрят в небо в ожидании осенних дождей. Это сезон распутицы — «время без дорог». В этот период сильные дожди превращают поля и грунтовые дороги в непролазное болото. Но в этом году погода не приходит русским на выручку, а к концу ноября земля от мороза так сильно затвердевает, что мобильность немцам обеспечена. Благодаря титаническим усилиям немецкого тыла группа армий «Центр» продолжает наступать прямо на Москву.

Встревоженный сталинский режим эвакуирует органы государственной власти, перебрасывая их на 650 километров на восток в город Куйбышев, находящийся к северу от Каспийского моря. Он также эвакуирует миллион москвичей, готовится взорвать Кремль, чтобы не оставлять его немцам, и планирует перевезти мавзолей Ленина в безопасное место. Сталин один остается в Москве до середины ноября, когда в город входят первые немецкие войска. Подчиняясь приказу Гитлера, Федор фон Бок окружает Москву вместо того, чтобы взять ее в ходе уличных боев. Но советские войска отходят, чтобы не стать жертвой очередного катастрофического окружения. 30 ноября, спустя ровно два месяца с начала операции «Тайфун», наступает ее кульминационный момент, и немцы захватывают Москву.

Исторически вышеуказанный сценарий корректен во многих отношениях. Три существенных отступления от него — это отсутствие распутицы (она была и замедлила немецкое наступление на две очень важные недели), прямое наступление на Москву (после победы под Вязьмой и Брянском войска часто отвлекались на выполнение второстепенных задач, что было серьезной ошибкой) и, конечно же, захват самой Москвы.

Но могло ли падение Москвы означать разгром Советского Союза? Наверняка нет. В 1941 году были захвачены очень многие крупные советские города, огромная часть очень важных источников сырья, а армия потеряла четыре миллиона человек. Но страна продолжала сражаться. У нее была обширная и постоянно растущая промышленная база к востоку от Уральских гор, где немецкие войска никак не могли ее достать. А Иосиф Сталин был одним из самых безжалостных руководителей в мировой истории. Он бы ни в коем случае не поднял вверх руки из-за утраты одного города, пусть даже самого престижного.

В сценарии о захвате Москвы также не учитывается то обстоятельство, что на фронт прибыли 18 дивизий из Сибири — свежие, хорошо подготовленные и оснащенные для ведения боевых действий зимой. Ранее они находились на Дальнем Востоке, защищая страну от возможного японского вторжения, однако один советский разведчик передал Сталину достоверную информацию о том, что Япония развернет свои войска на юг, в сторону Голландской Ост-Индии и Филиппин. Поэтому появилась возможность перебросить восточные дивизии под Москву. Появление этих войск стало неожиданностью для немцев, а внезапное советское контрнаступление в начале декабря 1941 года вызвало крупный военный кризис. Командиры фронтовых войсковых формирований были неприятно удивлены и встревожены. Они призвали организовать временный отход, чтобы укрепить немецкую оборону. Однако Гитлер ответил отказом и приказал удерживать захваченные рубежи и наступать. Им бы удалось это сделать, но немецкие войска были растянуты вплоть до Москвы и скованы боями с ее защитниками. Так что наступление в таких условиях было невозможно. Как это ни парадоксально, но кажущийся триумф немцев в виде взятия Москвы вполне мог обернуться катастрофой.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.