Несмотря на кровавую историю и неутихающие споры между враждующими народами, простого туриста в кавказских горах встречают как дорогого гостя. Древние селения, где каждый камень повествует об истории, гордость местных жителей и пьянящая красота природы манят любого искателя приключений.

По размерам Южная Осетия приблизительно сопоставима со Злинским краем и расположена в очень бедном регионе Южного Кавказа. Регион получил свое название от народа — осетин, который населяет его вместе с многочисленным грузинским меньшинством. Осетинский язык относится к иранской группе языков, а грузинский — к кавказским языкам. В 1991 году Южная Осетия провозгласила независимость от Грузии, но почти никто ее не признал, что ввергло ее на многие годы в международную изоляцию и в зависимость от российской военной, финансовой и экономической помощи. Из-за бюрократии посетить Южную Осетию непросто, и поэтому на протяжении десятилетий она остается практически закрытой и отрезанной от остального мира. Как будто там остановилось время.

Белое пятно на карте

Мы не знакомы ни с кем, кто бывал бы в Южной Осетии. Индивидуальный туризм, похоже, невозможен. Практически единственный шанс — отправиться туда с помощью российского турагентства, которое предоставит местного гида. Из Владикавказа, столицы Северной Осетии, мы едем на юго-восток, чтобы попасть на так называемую Транскавказскую магистраль, ведущую к южноосетинской границе. Еще до главного хребта Кавказа мы покидаем пределы Российской Федерации, пройдя не только обычный паспортный и таможенный контроль, но и проведя полтора часа на допросе у российских спецслужб. Затем мы проехали недавно реконструированный тоннель Роки, который рядом с деревенскими поселениями кажется постройкой из научно-фантастических фильмов.

За тоннелем нас уже ждет гид Абаев, который присмотрит за нами. Он выглядит немного растерянным, и когда мы оформляем необходимые документы на пограничном переходе, разговор уже заходит о независимости от Грузии. С долей грусти в голосе он говорит, что ему в каком-то смысле жаль, что Южная Осетия отделилась от Грузии, ведь независимость он представлял себе по-другому. Изоляция страны от окружающего мира и зависимость от России достигли уже таких размеров, что обратного пути нет, и не остается ничего, кроме надежды на будущее. С Запада сюда едет мало туристов, и чаще всего его клиентами становятся россияне.

Надежда на дне бутылки

Перед запланированной поездкой в годы Абаев должен оформить для нас обязательное разрешение на въезд в пограничные зоны. Поэтому у нас появилось время, чтобы прогуляться по Цхинвалу, столице Южной Осетии. Во время конфликта между грузинской властью и осетинскими сепаратистами, которых поддерживала Россия, город был практически уничтожен. Перед войной в нем проживали около 60 тысяч человек, а сейчас осталось около половины.

Из заново выстроенного центра мы попадаем в прилегающие улочки и выходим к реке, где продолжают стоять полуразрушенные старые дома. Видно, как по дороге кто-то идет. Абаев объясняет нам, что этот человек каждый день приходит из своей деревни, которая находится в нескольких километрах от города, чтобы купить бутылку водки, а по дороге выпивает ее до капли. Такая судьба после войны постигла многих здешних мужчин.

Дача Абаева

Ночь мы проводим в просторном доме с верандой. На ужин — традиционные осетинские пироги с сыром и зеленью. Это национальное осетинское блюдо в символической для осетин форме круга, и печь их умеет любая хорошая хозяйка, и учат этому с детства. За домом — только леса и горы.

На первый взгляд все выглядит романтично и спокойно. Но, присмотревшись, видишь, что на доме лежит печать запустения, летаргии и, главное, нехватки денег. И при каждом потреблении воды (в туалете или из крана) приходится включать насос.

В горы

На следующий день нас ждет переезд на автомобиле и поход на вулканическое плато. По дороге мы захватили горного проводника Загру. В отличие от Абаева, она излучает энергию, решительность и смелость. По горной дороге мы добрались до села Едиса. Еще в XIV веке там стояли 80 домов, и село было центром торговли. Сегодня там проживает всего несколько стариков, которые ведут тихий сельский образ жизни. Как правило, оживленнее там становится летом, когда к ним приезжают родственники из городов.

Мы останавливаемся на КПП, где российские солдаты проверяют паспорта и разрешения на въезд в приграничные зоны. Загре поручают рассказывать обо всем подозрительном, что мы увидим во время нашего путешествия.

Скромная жизнь горцев

За Едисой дорога сразу портится. Мы объезжаем большие валуны и продолжаем очень медленно наш путь между зелеными вершинами Кавказа. Посреди горных лугов находится другая деревня. Раньше Ерман состоял из трех самостоятельных поселений: Верхнего, Среднего и Нижнего Ермана. Сегодня там осталось так мало людей, что разделение утратило свой смысл. О давнем прошлом напоминают уже только полуразрушенные средневековые башни из камня.

Люди живут в маленьких простых домишках и летом занимаются в основном производством сыра. Зимой тут мало кто остается. В Южной Осетии зима обычно сурова, и часто случаются перебои с электричеством, которое поступает через хребет Кавказа из России.

До облаков

После Ермана передвигаться на автомобиле становится уже невозможно. Мы взваливаем на спины рюкзаки и медленно поднимаемся в гору по едва различимой в высокой траве тропе. Горные луга вскоре сменяются зарослями тысяч рододендронов. По левой стороне над нами возвышаются горы причудливой формы и необычайных цветов. Мы открываем для себя совершенно нетипичный для Кавказа пейзаж: потухшие вулканы и странные геологические образования. Наконец, перед нами — перевал на высоте 3100 метров над уровнем моря, который нам предстоит преодолеть. В каменном лесу между острыми камнями протоптанная тропинка совсем теряется. Куда двигаться дальше, подсказывают только несколько камней, выложенных какой-то доброй душой. Мы доходим до перевала, откуда открывается фантастический вид на долину, где на фоне заходящего солнца громоздятся пушистые облака.

С другой стороны в котловине, напоминающей по форме кратер, поблескивает гладь Кельского озера. Мы спускаемся к озеру еще 300 метров, бредя по щиколотку в бесконечной массе манжетников, которые своей буйной свежей зеленью заполняют практически весь кратер. Прежде чем мы добрались к озеру, стемнело, и мы быстро разбили палатку. Ночью нас разбудила гроза и проливной дождь. Утром земля поблескивает белыми шариками капель. Холодно. Погода быстро меняется. То светит солнце, то идет дождь. Загра сделала нам чай и готовит из нескольких ингредиентов, которые мы взяли с собой, великолепный плов с морковью и мясом. Дождь все усложняет. «В такую погоду бессмысленно идти на вулканическое плато», — говорит Загра, вглядываясь в облачное небо.

Поэтому наше путешествие по Южной Осетии подходит к концу. Местная замечательная нетронутая природа произвела на нас глубокое впечатление, а кроме того, у нас осталась масса воспоминаний о встречах с местными жителями, которые попали в международную изоляцию. Каждый справляется с ней по-своему. В том числе, например, с тем, что единственный путь из страны лежит через Россию, и для путешествий необходим российский паспорт. Южноосетинский паспорт для этого непригоден.

Грузия и непризнанные государства: Абхазия и Южная Осетия

Абхазия и Южная Осетия официально принадлежат Грузии. Однако в реальности грузинское правительство не контролирует эти территории. Они провозгласили независимость после распада СССР. Их автономию признали Россия, Венесуэла, Никарагуа, Науру и Сирия. Из-за зависимости от российской военной, финансовой и экономической помощи внешний мир часто называет их оккупированными Россией территориями. В Южной Осетии и Абхазии даже расплачиваются российскими рублями, а кроме местных языков (осетинского в Южной Осетии и абхазского в Абхазии), официальным также является русский язык.

 

 

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.