1986 год. Одна восьмая финала чемпионата мира по футболу. Бельгия — СССР. Красные дьяволы ведут со счетом 2:0. Засчитали голы из офсайда. Во время матча тренер советской сборной, которого достали решения судьи, яростно метался по скамейке запасных и кричал одному из арбитров Санчесу Арминио (Sánchez Arminio) «фашист». Звезда матча — Руперто Сагасти (Ruperto Sagasti), потомок одного из трех тысяч детей, которых отправили в Советский Союз во время гражданской войны в Испании. У него сложилась блестящая карьера в московском «Спартаке». Футболист ушел из большого спорта раньше, чем ожидалось, начал преподавать в Институте физической культуры и совершенствовать технику игры советских футболистов. Родился футбол в России в начале двадцатого века, а государственным делом он стал намного раньше знаменитого чемпионата, а именно — во время революции 1917 года.

Появление футбола в России совпало с правлением последнего российского императора. В конце XIX века в Российской империи бурно развивалась промышленность, которая привлекала многих иностранных предпринимателей, особенно из Англии. До революции футбол, глоток свежего воздуха для рабочего человека, не был популярным среди россиян. Первая мировая война стала поворотным моментом. И Российская империя, и большевики стали развивать футбол, так как хорошая физическая форма была необходима для ведения боя. В результате сначала во время Первой мировой войны, а затем и во время Гражданской войны, которая разоряла страну на протяжении шести лет, футбол развивался. (Так в тексте, на самом деле гражданская война по любым подсчетам продолжалась не более четырех лет, с 1918 по 1921-й год — прим. ред.) Так объясняет развитие этого спорта историк Карлес Виньяс (Carles Viñas) в книге «Футбол в стране Советов» (Fútbol en el país de los soviets).

«Восприятие футбола было двойственным. Во времена империи элита отказывалась от этой игры, считая ее иностранным видом спорта. В футболе они видели политический подтекст, а значит, канал для иностранного вмешательства. А в те времена Россия была закрытой страной и иностранного вмешательства не терпела. Однако некоторые представители советской элиты считали, что футбол — окно в Европу, признак современности», — отмечает Карлес Виньяс. Как объясняет профессор истории Университета Барселоны, идея написать книгу появилась после доклада, с которым три года назад он выступил на конференции, посвященной столетию русской революции. «Моя цель — рассказать эту историю с неожиданной стороны», — подчеркивает автор.

Спортивный бум

Во времена Российской империи элита проявляла порой любопытство к футболу, а порой и презрение к этому полному драмы спорту. Сначала это была игра только для богатых. Необходимо было стать членом одного из клубов — и это при том, что сами клубы были элементами социальной жизни и досуга аристократии, и лишь в редких случаях — богатой буржуазии. Рабочему классу в своей элитной форме с бутсами и арбитрами этот спорт не был доступен. А первые частные клубы для занятий футболом и другими видами спорта в России основали иностранцы. Всплеск занятий спортом стал очевидным благодаря быстрому увеличению количества новых клубов, которые открывали промышленники. Они были заинтересованы в том, чтобы сотрудники их предприятий были здоровы, так они завоевывали репутацию в обществе. Но постепенно в Российской империи привыкали к футболу. Особенно студенты, военные и рабочие.

Благодаря падению династии Романовых и созданию первого в мире социалистического государства футбол стал поистине массовым. Из-за различных этапов эволюции автор разделил книгу на три части, которые, как Лев Толстой, назвал «Детство», «Отрочество» и «Юность». На практически 200 страницах Карлес Виньяс объясняет, как торжество революции позволило ускорить процесс превращения футбола в национальный спорт. Несмотря на то, что братоубийственная война красных и белых закончилась лишь в 1923 году (так в тексте — прим. ред.), в этой вражде наметилась коренная перестройка футбольной системы, которая находилась под контролем государства.

Большевикам удалось победить благодаря созданию Красной Армии, войска рабочих и крестьян, в котором поощряли физические упражнения для повышения боевой готовности. Большевики перестали осуждать этот вид спорта и начали воспринимать его важным инструментом для достижения победы в войне. В конце гражданской войны футбол больше не считали маргинальным занятием, так как в него начал играть рабочий класс. Лидеры большевиков использовали этот вид спорта для того, чтобы восхвалять достижения социализма. Тем не менее старые дореволюционные спортивные общества не могли не пострадать.

Новые власти заставили распустить некоторые команды, а остальные были вынуждены изменить названия. Благодаря победе в Гражданской войне репутация Красной Армии выросла, и она создала собственный клуб — ЦСКА. «Футбол стал доступен всем, однако для того, чтобы заниматься этим спортом, нужно было вступить в какой-то клуб, связанный с той или иной профессией», — поясняет Карлес Виньяс. Так, «Динамо» относился к милиции (НКВД РСФСР), «Локомотив» — к трудовым коллективам железнодорожников, «Торпедо» — к рабочим предприятий тяжелой промышленности, а «Спартак» считался народной командой, пролетарским клубом. Во время перестройки, когда открыли границы, Руперто Сагасти привез на родину, в Испанию, первых советских футболистов, имевших возможность попробовать силы за рубежом: Рината Дасаева, Валерия Карпина и Александра Мостового.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.