Недавнее задержание преподавателя дзюдо за небывалую жестокость — беспрецедентный случай для страны, где это боевое искусство считается предметом гордости — свидетельствует о стремлении покончить с в некоторых случаях переходящим границы спартанским воспитанием. С 1983 по 2010 год не менее 114 детей погибли из-за травм во время занятий дзюдо.

«Полиция задержала учителя из-за происходившего на татами в школе. Беспрецедентное событие: обычно школы в Японии — закрытое пространство».

12 октября у Кейко Кобаяси появилась причина для радости. Эта элегантная и строгая мать семьи не первый год ведет борьбу с жестокостью в дзюдо. Нашумевший арест преподавателя принес ей успокоение. Как бы то ни было, ее радость омрачило другое происшествие: двух детей избили, потому что они… тайком ели мороженое. Один из них даже получил перелом позвоночника. Эта дикость напомнила Кейко о сломанной жизни ее собственного сына Тайчи. В 2003 году ему было 14 лет, и он пошел в ученики к знаменитому дзюдоисту, чтобы закалить характер.

Тайчи оказался очень способным, но ему было не по себе из-за жестокости во время занятий. Худшие издевательства они с товарищами прозвали «летними каникулами». «Потому что они никак не заканчивались», объясняет Кейко Кобаяси. Позднее Тайчи забросил дзюдо, но учитель как-то поджидал его у выхода из школы, чтобы преподать последний урок. «Он знал, что ему достанется, но все же надел кимоно», — говорить мать. Он потерял сознание через семь минут после того, как его несколько раз душили и приводили в чувство пощечинами перед товарищами. Через два часа его в спешном порядке доставили в операционную, и его жизнь удалось в последний момент спасти. Как бы то ни было, с тех пор он стал инвалидом, а Кейко Кобаяси превратилась в эксперта по дзюдо и жестокости в этом спорте. Она выступает одним фронтом с другими родителями. Как и Есико Савада из Мацумото, чей сын оказался в практически бессознательном состоянии после жестокой тренировки в 2008 году. Обе они организовали ассоциации доля борьбы с этой бедой.

Допустимость телесных наказаний

Невероятная жестокость, которая послужила основанием для октябрьского задержания учителя дзюдо, говорит о том, как трудно Японии отойти от в некоторых случаях переходящего границы спартанского образования. Общество страны до сих пор терпимо относится к телесным наказаниям, особенно в спорте. Такая «терпимость» не является уделом одной лишь Японии или дзюдо, как демонстрируют работы американского социолога Аарона Миллера (Aaron Miller), но она особенно выделяется в случае этого спорта, который представляет собой предмет гордости в стране восходящего солнца. По статистике, в Японии больше травм среди молодых дзюдоистов, чем в любой другой стране мира, подчеркивает международный арбитр Мишель Брусс (Michel Brousse). «В других странах вроде Южной и Северной Кореи, наверное, есть немало плохо зарегистрированных инцидентов, но Япония все равно занимает исключительное положение по числу случаев. Я сам впервые тренировался в Японии в 1970-х годах. Было тяжело, но все происходило по осознанной договоренности взрослых людей. При этом недопустимо, чтобы взрослый жестоко обращался к куда более хрупкими в психическом плане детьми, которые на 30 кг легче и на 15 лет младше его. Пострадавшие таким образом дети — жертвы не несчастного случая, а самой настоящей агрессии», — говорит он дрожащим от гнева голосом.

Серебряная медалистка Олимпиады 1992 года в Барселоне Норико Мизогути согласна с ним: «Жестокость должна прекратиться». В 1986 году, когда ей было 15 лет, ее товарищ умер после того, как его ударил палкой учитель. Ни школа, ни родители не обратились в полицию. «Никто ничего не сказал. Но я любила дзюдо. Это была моя жизнь», — признает она.

С тех пор атмосфера насилия в японском дзюдо сохранялась как минимум два десятилетия. В 2011 году профессор Нагойского университета Ре Учида установил по результатам доскональных исследований, что с 1983 по 2010 год не менее 114 детей погибли в ходе занятий дзюдо в школе (другими словами, по четыре ребенка в год). Гром прогремел только в 2013 году: 15 дзюдоисток женской олимпийской сборной вместе заявили о жестокости их тренера, что повлекло за собой скандал мирового масштаба и привлекло внимание федерации. Она назвала произошедшее «самым серьезным кризисом в истории» этого спорта и прислушалась к ассоциациям жертв. Начались просветительские кампании. Был введен диплом преподавателя.

«Я как-то произнес очень жесткую речь в федерации перед группой из 300 человек. Некоторые спортсмены в зале внезапно встали, чтобы рассказать о жестокости, с которой им самим пришлось столкнуться. Это было невероятно», — вспоминает растроганный Мишель Брусс. Французский дзюдоист и член японской федерации Пьер Фламан (Pierre Flamand) рассказывает следующее: «Я был в комитете федерации по насилию в дзюдо. Преподаватели, которые сами прошли жесткое обучение, задавали себе и нам такой вопрос: где начинается жестокость?»

«Во Франции заниматься весело»

Сегодня в японском дзюдо жестокость стала, скорее, исключением, чем правилом, считает Пьер Фламан: «Одна из причин относительно высокого числа несчастных случаев в стране заключается в интенсивности практики. Ученики тренируются по два с лишним часа в день шесть дней в неделю, в том числе большую часть лета». По его словам, дзюдо критикуют, потому что с 2013 года оно принялось бороться с корнями зла всего японского спорта, и за ним следят с особо пристальным вниманием. «Как бы то ни было, все еще остаются такие неприемлемые моменты, как слишком длительные тренировки детей, слишком большое число соревнований и безответственное поведение некоторых преподавателей», — сокрушается он.

Некоторые считают, что Франция может подать пример. Французская федерация дзюдо насчитывает 570 000 членов, что в шесть раз больше японской в пересчете на жителя. 70% французских дзюдоистов моложе 15 лет. И во французском дзюдо намного меньше несчастных случаев, тем более с летальным исходом. «В отличие от Франции в Японии нет системы серьезного контроля жестокости в отношении учеников», — сожалеет Есико Савада.

Кроме того, успехи французских чемпионов на Олимпиаде говорят о том, что в насилии над учениками нет необходимости. Более того, оно идет лишь во вред. С 2013 по 2019 год число школьников, которые вступили в японскую федерацию, сократилось на 23%. Ацуси Сано-Сугияма занимался дзюдо в Японии и во Франции: «Во Франции заниматься дзюдо весело. В Японии все ужасно серьезно. Нет никакого чувства удовольствия. Мне это не по душе».

Редкие наказания

К сожалению, менталитет меняется не так быстро, как законы. В японском преподавании дзюдо все еще хватает опасных моментов, особенно в отношениях совсем еще юных учеников и заслуженных учителей, говорит Норико Мизогути. Так, Ре Учида зафиксировал 77 565 случаев обращения к врачу в связи с существенными травмами, которые имели отношение к дзюдо, с 2014 по 2018 год. Кейко Кобаяси насчитала семь случаев гибели детей из-за дзюдо за десять лет. «Учителя слушают, но им сложно измениться, потому что их самих так воспитывали», — говорит Есико Савада. Перспектива Олимпийских игр 2021 года в Токио, возможно, подтолкнет ведомства к более серьезному решению проблемы. Мишель Брусс считает, что японские министерства образования и спорта должны раз и навсегда покончить с этой унаследованной от прошлого практикой.

Семья Кобаяси получила большую компенсацию за произошедшее с сыном, но виновный в его состоянии учитель не попал под суд и до сих пор преподает физкультуру в Йокогаме. «Он даже не извинился», — говорит Кейко Кобаяси. Тайчи одно время работал в престижном ресторане, но частые визиты дзюдоистов, которые под видом клиентов хотели удостовериться в реальности его травмы, заставили его уволиться. Семья подверглась травле в соцсетях и сейчас живет под охраной, поскольку опасается мести за критику дзюдо.

Савада в свою очередь добились рассмотрения дела в административном и даже (редчайший случай) уголовном порядке, решив привлечь к ответственности того, кто перечеркнул будущее их сына. «Я хотела не наказать учителя, а заставить его понять ту боль, которую он причинил», — объясняет Есико Савада. Местная общественность была по большей части настроена против нее, а в школе брат пострадавшего сына оказался изгоем. «Я была одна, но чувствовала, что, если я не стану говорить, будут и другие жертвы», — вспоминает она, глотая слезы. Она не знает, преподает ли сейчас этот учитель дзюдо. 12 лет спустя ее сын все еще едва находится в сознании. Что касается тренера олимпийской сборной, против которого выступили спортсменки в 2013 году, сегодня он тренирует… женскую сборную предприятия.

 

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.