Супружеская пара пожалела, что усыновила ребенка. Ребенок провел в Швеции полтора года, но сейчас приемные родители решили передать его обратно российским властям, согласно документам Медико-социальной инспекции.

Министерство иностранных дел сообщает, что знает об этом деле.

«Мы не можем вдаваться в подробности по поводу того, что мы предпринимаем. Ничего больше не могу вам сказать», — комментирует сотрудник пресс-службы министерства иностранных дел Матс Самуэльссон (Mats Samuelsson).

По информации Dagens Nyheter, родная страна ребенка — Россия. Шведские родственники взяли его в семью путем так называемого «индивидуального усыновления». Это значит, что усыновление происходило без участия специальных организаций. Подходит ли супружеская чета на роль приемных родителей, выясняли местные власти. Когда в таких случаях шведский окружной суд признает факт усыновления, все юридические связи между ребенком и его биологическими родителями обрываются.

Согласно документам Медико-социальной инспекции, через полтора года приемные родители «пожалели» об усыновлении (первым об этом сообщило новостное агентство Siren). В прошлом году они передали ребенка российским властям.

Насколько известно Dagens Nyheter, речь идет о ребенке дошкольного возраста. Он посещал детский сад в коммуне, где жил. Согласно тому же источнику, есть опасения, что сейчас ребенок находится в детском доме.

Dagens Nyheter изучила документы, из которых узнала, что социальная служба коммуны связалась с Медико-социальной инспекцией, чтобы проконсультироваться, как урегулировать это дело. Из документов следует, что местным властям была дана директива оформить опеку над ребенком согласно Закону об особых положениях по опеке над несовершеннолетними, а затем посредством так называемого «запроса об исполнении» передать дело на решение в МИД, поскольку ребенок находится за границей.

Секретарь по социальным вопросам написал: «Вопрос к Инспекции: есть ли конкретные предписания, что нужно делать, и кто должен этим заниматься?»

Также власти коммуны связывались с Управлением семейного права и родительской поддержки. Пер Сундберг (Per Sundberg), сотрудник отдела по работе с прессой, сообщил следующее: «Коммуна связалась с нами в феврале, когда ей понадобилась консультация по этому делу. Как мы видим, речь идет об индивидуальном усыновлении. А усыновление отменить нельзя. Мы направили их в министерство иностранных дел, потому что речь идет о пропавшем ребенке».

«Мы в этом деле не участвуем, но как организация считаем, что нужно разобраться с правилами индивидуального усыновления и их исполнением», — добавляет Пер Сундберг.

МИД не хочет комментировать этот случай.

«Мы знаем об этом деле, но мы не можем высказываться по поводу отдельных инцидентов».

Dagens Nyheter: Это значит, что министерство иностранных дел лишь знает о деле, или вы все же работаете над ним?

«Мы не можем вдаваться в подробности по поводу того, что мы предпринимаем. Ничего больше не могу вам сказать, — заявил сотрудник пресс-службы министерства иностранных дел Матс Самуэльссон. — Важно следующее: когда в международном контексте речь идет о ребенке, которому нужна защита, есть определенные правила, сформулированные, например, в Гаагской конвенции 1996 года».

Гаагская конвенция при определенных условиях может дать социальным властям возможность сотрудничать с властями другой страны по отдельным делам, касающимся детей.

«Например, речь может идти об информационном обмене или мерах по защите ребенка», — говорит Матс Самуэльссон.

Dagens Nyheter отправила запросы в Медико-социальную инспекцию и администрацию коммуны, где жил ребенок.

Комментарии читателей

Мортен Левин

Для Швеции и России ситуация щекотливая. Не исключено, что родственникам платили, чтобы они присматривали за ребенком, а когда деньги от его настоящих родителей перестали поступать, малыша попросту отослали назад.

Анна Лауенстейн

Ребенка отдали российским властям, он не в Швеции. Это все усложняет.

Петер Кулле

Они что, думают, что ребенок — это как покупка в магазине?

Юхан Сванхольм

Может, они не просто «пожалели», а история чуть более сложная?

Вера Бьеланович

Кто-то явно в корне неверно оценил пригодность этих людей к родительству.

Ула Лильедаль

Этот приемный ребенок — гражданин Швеции. Если родители не могут (или не хотят) растить его, общество должно вмешаться и позаботиться о нем (опека или, вероятно, новое усыновление). Кроме того, отказ от ребенка должен быть наказуемым.

Бу Скуг

Ребенок становится шведом, только если его приемные родители — граждане Швеции. В этом случае они вроде родственники усыновленного ребенка, а значит, вероятно, граждане России.

Хенрик Рабер

Привет.

Да, вероятно, они живут в Швеции, но не шведские граждане.

А если они таким образом уклоняются от обязанности соблюдать шведские законы, они автоматически не могут усыновлять детей. И речь не только о юридической возможности, но и о чисто человеческой.

Под чьей защитой здесь этот ребенок? Кто одобрил «усыновление»? Может, ребенок — всего лишь уловка, чтобы «настоящие» родители могли приехать в Швецию?

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.