Для трехлетнего ребенка шесть месяцев тюрьмы могут показаться вечностью. До такой степени, что, когда Микаэл увидел своего отца, Левона Халатряна, он подумал, что это какой-то другой человек.

Этот волнующий момент был записан на камеру: видно, как мальчик смутился, увидев дома в гостиной своего отца, только вышедшего на свободу.

Левон спрашивает, кто подарил ему наклейки, а малыш отвечает: «Мой папа».

— А я кто?

— Ты другой папа.

— Сколько у тебя пап?

— Двое. У одного борода, а у тебя усы.

У бывшего управляющего одного из баров Минска, и вправду, была густая борода, когда 11 августа 2020 года его арестовали. Приверженные режиму силовики действовали оперативно, как это обычно бывает в Белоруссии.

Автомобиль перекрыл ему дорогу, когда он выходил из дома. Несколько сотрудников в штатском, с закрытыми лицами, обездвижили его, связали руки и доставили в следственный изолятор, где неоднократно избивали. Вскоре после этого он оказался в тюрьме для обычных заключенных, в том числе осужденных за убийство.

За содействие предвыборной кампании экс-кандидата в президенты оппозиционера Виктора Бабарико (Viktor Babariko) Левон был обвинен в участии в беспорядках и провел шесть месяцев в тюрьме. 19 февраля он был временно освобожден до вынесения нового приговора, по которому он может сесть обратно в тюрьму уже на несколько лет.

Получение и отправка писем стали для Левона главным ежедневным занятием во время нахождения в тюрьме. Он даже начал считать, сколько писем он писал в день или сколько времени занимала их доставка до адресата. Он написал более 500 писем — больше одного в день — и получил 615 (это точное число, отметил он).

Особое внимание 34-летний армянин с душой чистого белоруса уделял тем письмам, которые отправлял Микаэлу. При помощи бумаги и кусочков картона он рисовал в них интерактивные игры, хамелеонов и создавал головоломки. «Я не мог полностью захватить его внимание. Он еще такой маленький. Я просто хотел, чтобы он знал, что я все еще рядом», — рассказал Халатрян. «Писать письма или читать те, которые получаешь, — в данной ситуации это способ разгрузить голову. Как личная терапия. Переписка с заключенными — очень распространенная вещь в Белоруссии… их очень много», — иронизирует активист из Минска в разговоре с испанским журналистом по Skype.

Спустя семь месяцев после начала народных волнений в знак протеста против сомнительных результатов выборов и победы на них Александра Лукашенко в августе 2020 года (Евросоюз признал их итоги нелегитимными), белорусская оппозиция пытается снова начать протесты, которые в последние месяцы были сведены к минимуму под воздействием кампании арестов, в результате которой, по данным Human Rights Watch, было задержано более 33 тысяч человек.

Лидер оппозиции Светлана Тихановская заявила, что акции последних дней — это «начало второй волны протестов», хотя оппоненты мобилизовали незначительное количество людей.

По словам пресс-секретаря Госдепартамента США Неда Прайса (Ned Price), в заложниках режима Лукашенко более 290 политзаключенных и еще 2500 человек, таких как Левон Халатрян, ожидают приговора.

Группы волонтеров, которые поддерживают оппозиционное движение, создали организацию по обмену письмами между заключенными и не только их родственниками или друзьями, но и жителями других стран, чтобы «справляться с психологическим давлением», которые испытывают заключенные помимо пыток и физического насилия. Об этом заявила Яна Гончарова — одна из организаторов этого сообщества. В Facebook она создала страницу со списком политзаключенных, которая и служит платформой для обмена письмами.

«В тюрьме можно смотреть только государственные каналы. Письма являются жизненно важным источником информации. Многие заключенные думают, что о них забыли, и мы хотим, чтобы они знали, что это не так», — поделилась активистка во время созвона по интернету.

По словам Гончаровой, за последние несколько месяцев политические заключенные получили более 1800 писем с изъявлениями солидарности со всего мира, от Токио и Сеула до Гааги и Бразилии.

В свою очередь письма, стихи или рисунки этих политзаключенных превратились в символ оппозиционного движения, чьи представители распространяют их в интернете, зачитывают публично на своих митингах, и даже пишут по ним песни, которые продолжают поддерживать народное восстание.

Максим Знак был арестован 9 сентября. Силовики поместили его в тюрьму № 1, в тот же подземный коридор, где заперты приговоренные к смертной казни. Молодого адвоката не приговорили к смерти, однако это, как считает его отец Александр, еще один изощренный способ, которым пользуется режим, чтобы сломать психику оппозиционерам.

«Каждый день ему приходится ходить по тому же месту, где расстреливают людей», — сообщил отец молодого человека из Минска.

Другому задержанному, судье, письма помогают справляться с оказываемым на него давлением. Он уже пробовал объявить десятидневную голодовку, но безрезультатно.

По словам его жены Надежды, осужденный получает около 40 писем в день и обычно отвечает на все. Кроме того, он постоянно пишет стихи, песни, короткие рассказы и даже роман, в написании которого он уже достиг значительного успеха.

«Мы шутим, что это очень продуктивный для творчества отпуск, хотя и немного длинный», — заявила она изданию «Белсат».

Нотки отчаяния

Александр Знак рассказал, что одно из стихотворений его сына Максима было посвящено его прадеду, которого тоже называли Александром. «Сталинская полиция расстреляла его в том же самом месте, где сейчас находится Максим. Дед был простым плотником, но его обвинили в том, что он оппозиционер. Казнили его в 1937 году, а реабилитировали в 1987 году», — поделился он.

Какая ирония. Максим — адвокат, но режим обвиняет его в содействии подрывной деятельности, желании создать экстремистскую партию или даже заговоре с целью захвата власти. Недавно срок его тюремного заключения был снова продлен до мая следующего года.

«Камеры как внутри подводной лодки. Чтобы пройтись, мы проходим через них, одна за другой. Проходим через темный тир. Нам целятся в затылок. В подвале — тени, тени, тени. Палачи и жертвы вместе. Призраки твоих предков». Это строки из стиха, котрый Максим посвятил своему прадеду.

Тем не менее в некоторых из этих писем чувствуется отчаяние, которое охватило часть оппозиции на фоне постепенного спада интереса международного сообщества к белорусским беспорядкам, сокращения числа демонстрантов, которые выходят на акциях протеста, и увеличения числа тех, кто устал бороться и решил эмигрировать.

Известный блогер Игорь Лосик, находящийся под стражей с июня 2020 года, — это один из оппозиционеров, который не скрывает своего растущего беспокойства. Это видно не только из его писем, но и поступков. Он уже устраивал две голодовки, по словам его жены Дарьи, недавно был близок к тому, чтобы перерезать себе вены.

«Я не витаю в облаках. Думаю, что это будет продолжаться еще лет пять, а к тому времени я уже умру. Столько всего было сделано, и все напрасно. Честно говорю: сомневаюсь, что что-то изменится. Лучше бы меня пристрелили сразу, тогда мне бы не пришлось все это видеть», — написал он в одном из своих последних писем.

Его дочери Паулине, как и Микаэлу, сыну Левона Халатряна, непонятно, куда «пропал» ее отец. Она даже не знает, что такое тюрьма.

Ее мать сказала ей, что папа улетел в путешествие, и поэтому теперь малышка часто берет игрушечный самолет и говорит: «Папа… пф-ф-ф», изображая звук самолетных двигателей.

Халатрян признался, что оппозиционеры несколько «разочаровались», когда прошлым летом режиму удалось сдержать массовые протесты. Несколько демонстраций последних дней марта, в результате которых были задержаны сотни людей, вернули «некоторую надежду», добавил он.

«Протесты очень неугодны режиму, потому что им приходится тратить много ресурсов, чтобы держать свой собственный народ под контролем. Кроме того, мы становимся примером для главного союзника Лукашенко — России. Оппозиция там действует по нашей тактике, и для Путина это серьезная проблема», — заявил он.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.